Девушка января (ЛП) - Карр Мари - Страница 34

Она стояла у кровати, пытаясь застигнуть молнию на сумке, которую она принесла с собой. Она была полностью забита. В квартире, действительно, накопилось много ее вещей.

Он шагнул к ней, ненавидя то, как она отпрянула от него.

― Давай я помогу тебе, ― предложил он, сжимая переполненную сумку, борясь с молнией.

Как только ее удалось закрыть, он взглянул на Кейтлин, но его взгляд остановился за ее спиной, на ночном столике.

― Ты забыла ожерелье.

Она покачала головой.

― Нет, не забыла, ― она полезла в карман джинсов. ― Чтобы не забыть...

Кейтлин протянула ключи от пентхауса. Когда Лукас не взял их, она обернулась и положила их на ночной столик рядом с ожерельем.

― Мне пора идти, ― произнесла она после тягостного молчания. ― Муза выселяют. Он не может позволить себе платить за повышенную аренду с его пенсии. Он поживет со своей племянницей, пока мы не найдем ему другую квартиру. Это не самое лучшее решение: квартира племянницы маленькая, и она только что родила, но другого выхода нет. Я обещала ему помочь с переездом.

Она проиграла дело. Проиграла кому-то жадному и жестокому. Год назад этим человеком мог оказаться он. И он бы даже не знал о людях, кому причинил боль. Хуже того, его бы это даже не заботило.

― Я был не прав, Кейтлин. Не прав, разговаривая с твоим дедушкой, что скрывал, что мы все еще планируем купить паб. Я был не прав обо всем последние годы. Я больше не могу так жить. Не хочу. Я люблю тебя.

Кейтлин сжала глаза, чтобы сдержать слезы, которые все равно пролились. Он ненавидел ее слезы, и больше всего не терпел, что являлся причиной, тем, кто причинил ей боль. Когда она открыла глаза и посмотрела на него, он увидел гнев сквозь ее слезы.

― Ты не можешь говорить мне такое.

― Почему? Это правда.

― Черт возьми, Лукас. Неужели ты не понимаешь? Я злюсь на тебя. Ты обидел меня. Мою семью.

― Я знаю, и мне жаль. Намного сильнее, чем я могу выразить словами. Но это не меняет мои чувства по отношению к тебе. Я никогда не говорил женщине, что люблю ее. Никогда не чувствовал подобного. Я люблю тебя, ― повторил он.

Она продолжала смотреть на него, ничего не говоря. Упрямо молчала. Поэтому Лукас сказал то, о чем они оба знали.

― И ты любишь меня.

Кейтлин не стала отрицать. Вместо этого она произнесла:

― Ты самоуверенный и высокомерный.

Он, улыбаясь, кивнул.

― Да.

― Требовательный и властный.

Мужчина усмехнулся и наклонился к ней.

― Ты же не считаешь это проблемой?

Она покраснела и облизала губы. Он был прекрасно настроен на ее эмоции по отношению к нему. Кейтлин была заведена, возбуждена. Но не готова сдаться.

― Ты слишком богат для меня.

― Не в этом дело.

Она сузила глаза, но мог заметить тень улыбки.

― Конечно, и в этом.

― Надень ожерелье, Кейт. Распакуй эти дурацкие сумки и останься со мной. Дай мне второй шанс. Пожалуйста.

Он взял в руки ожерелье и приблизился к ней, чтобы вернуть его на место. Его пальцы замерли, пока он притворялся, что не может справиться с замком, лишь бы только оставаться рядом с ней, касаться ее.

― Ничего еще не решено.

― Пока.

― Лукас...

― Давай, разберемся со всем вместе.

Лукас видел, что его слова не убедили ее, у нее есть, что возразить, но у него закончилось терпение. Он хотел Кейтлин обнять с того момента, как открыл дверь в пентхаус и увидел ее. Лукас обхватил ее за талию и притянул к себе. Ее руки поднялись к его плечам, и он боялся, что она попытается его оттолкнуть.

Но нет. Вместо этого, она обхватила руками за его шею, прижимаясь щекой к его груди. Лукас обнял ее крепче.

― Я скучала по тебе, ― призналась она.

― Я тоже скучал.

Лукас наклонил к ней голову и поцеловал жестче, чем намеревался. Хоть она и была рядом, но он не мог избавиться от страха, что она уйдет. Он не может допустить подобного.

― Сними одежду, Кейт.

Она не колебалась, снимая свои брюки и трусики, расстегивая и стряхивая блузку, а следом и лифчик. Все это упало одной кучкой на пол. Пока она раздевалась, Лукас не переставал прикасаться к ней, гладя каждый участок обнажившейся кожи.

Как только она осталась без одежды, он приподнял ее подбородок.

― На постель. Поза распятого орла (прим.: в этой позе сабмиссив лежит на животе или на спине, его конечности расставлены в стороны и зафиксированы на поверхности).

Кейтлин задрожала. Ей нравился бондаж, нравилось быть связанной, беспомощной, в его власти.

Он не стал задумываться, что так он хочет запереть ее с ним. Если она будет связна, то не сможет сбежать. Даже если она поймет, что совершила ошибку, ей все равно придется остаться. Он, черт возьми, должен убедиться, что она никогда не захочет уйти.

Лукас отбросил эти мысли, пока вытаскивал веревки из углов изголовья кровати. Он держал Кейтлин в плену, он выражал любовь к ней.

Он не мог заставить ее остаться с ним, применяя силу, как он заставлял других отдавать им то, что он хотел.

Или мог?

Боже, он сходит с ума.

И напряжение дает о себе знать. Когда он потянулся за ее рукой, она отдернула ее.

Он посмотрел на нее, растерянно нахмурившись. Кейтлин никогда не сопротивлялась.

Но сейчас...

Она откатилась от него на противоположный край матраса. Ее улыбка была игривой, но в глазах отражалась настороженность. Она все еще сомневалась, стоит ли опять «упасть в его постель».

Лукас ее не винил. Если учесть те темные мысли, что закрались в его голову, она скорее всего права, проявляя настороженность.

― Что ты делаешь?

― Заставляю тебя потрудиться, чтобы связать меня.

Он еще не слышал более дерзких слов. И они оказались очень кстати.

Все страхи, каждая капля стресса, любая плохая мысль покинула его, пока он стоял на противоположной стороне кровати, позволяя своему внутреннему Дому поиграть.

― Кейт, у тебя две секунды, чтобы принять нужную позу.

― Или что?

Он не стал отвечать на ее подначку. Мужчина сказал две секунды, а значит, имел в виду именно столько.

Лукас действовал быстро. Кейтлин ждала устного ответа, и его неожиданное движение застало ее врасплох. Он запрыгнул на кровать и схватил ее за запястье, чтобы она не успела ускользнуть на другую сторону.

Она с удивлением ойкнула, когда он притянул ее к себе. Она не шутила в борьбе с ним. Кейтлин отчаянно пыталась вырваться из его захвата, ее попытки были безуспешны. Через пару секунд она уже лежала лицом вниз, а он оседлал ее бедра, чтобы она не двигалась.

Девушка все еще пыталась столкнуть его с себя, он же схватил одной рукой ее запястья и завел их за спину. Даже тогда она продолжала извиваться в поисках способа освободиться.

Он сжимал свой захват на ее запястьях до тех пор, пока она не охнула от боли.

― Закончила? ― спросил он.

Кейтлин тяжело и громко дышала, без сомнения испытывая напряжение и страх. Она никогда не испытывала его подобным образом, всегда подчинялась его приказам.

Лукас протянул одну руку к изголовью и отвязал веревку, другой ― продолжал удерживать запястья Кейтлин.

Как только веревка была у него в руке, он обвязал ею запястья Кейтлин, а так как веревка была длинной, он также обмотал ее вокруг ее локтей. Он связывал крепко, и Кейтлин это чувствовала. Лукас вспомнил их первую ночь на яхте, он хотел бы туда вернуться. Вернуться в начало, пока он не испортил все к чертям.

― О, Боже, ― прошептала она.

Он слышал все возможные интонации в исполнении Кейтлин ― от взбешенного до дразнящего, от печального до испуганного. Его любимый ― это благоговейный шепот, который говорил, что она возбуждена вне всякого контроля.

Лукас встал на колени рядом с ней после того, как убедился, что узел закреплен. Убрав волосы с ее лица, он приподнял ее голову так, чтобы их глаза встретились.

― Я с самого начала тебе сказал, Кейт. Ты не будешь мной манипулировать.

Это единственное предупреждение, которое он сделал. Остальное будет испытанием для них обоих.