Золотая овечка (СИ) - Волок Анна - Страница 2

Лира покраснела. Это Эвис виноват в том, что она прекратила соображать. Это все его дурацкие обиды!

Кот повел ее через лес вокруг Магдада. Эвис на прощание не сказал ни слова, а Лира не обернулась. По дороге она выяснила, что люди напали три дня назад, и едва не подавилась возмущением. Неужели город, полный магов, не в силах противостоять горстке людей и одному-единственному колдуну-предателю? Даже если их застали врасплох… Неужели Вольтер не такой способный, как восхищались о нем соратники? И как он только к дракону попал?

Кот привел ее к норе, скрытой среди коряг и травы, и забежал внутрь. В нее мог пролезть даже взрослый мужчина, если бы опустился, как зверь, на все конечности. Лира наколдовала свет и нырнула следом.

В норе оказалось душно. Сумка перекрутилась и ударяла по бедрам. Кот то и дело останавливался и ворчал: «Быстрее!», «Убери свет, он тебя замедляет!», «Мы можем не успеть!». Лира жалела, что Эвиса нет рядом, и даже не с кем перекинуться многозначительным взглядом, посмеяться между собой над пушистым надоедой. Впрочем, в тесноте особо не попереглядываешься.

Лира уже думала, что нора выведет их прямиком к дракону, но тут вдали замаячил слабый свет. Одним прыжком кот скрылся из виду, а Лире пришлось внимательно осмотреть тупик, прежде чем понять — выход сверху. Она вылезла из распахнутой двери в полу и вдохнула застойный воздух с ароматами пыли и дерева. Винный погреб — говорили бочки, стоящие по кругу. В таверну вела единственная лестница, по которой уже поднимался кот. Лира закашлялась, едва поспевая за ним.

За столом, раскинув руки и ноги, восседал Вольтер в окружении пустых кружек и тарелки с недоеденной бараньей ногой. Лира собралась задать с десяток вопросов, как только вошла, но первый, неожиданный даже для нее, слетел, лишь она увидела содержимое тарелки.

— Это же не…

— Золотая овца жива и невредима! — перебил кот, вскакивая на подоконник и отодвигая штору. — Иначе бы их тут не было!

Лира поспешила к окну, с трудом оторвав взгляд от Вольтера. Он выглядел даже неопрятнее обычного, с болезненными кругами под глазами, заметными даже во тьме комнаты. Вольт не произнес ни слова, продолжая смотреть в одну точку, будто спал с открытыми глазами, словно любое действие стоило ему половины жизненных сил.

Двор просто кишел людьми. Стражи в латах, крестьяне в самодельных доспехах, сколоченных из того, что нашлось дома. Даже знать не побоялась прибыть в Магдад, но держалась отстраненно, окруженная личной охраной. Несколько всадников маячили позади толпы, но основную часть составляли крестьяне. Озлобленные, они раскрывали рты и вскидывали руки без единого звука.

— Я поставил оберегающий щит Хармилус, — предупредил ее вопрос Вольтер. Его язык заплетался. — Они не могут войти. Но что полезнее, он поглощает любые звуки.

— Кот сказал, они здесь уже три дня, — проговорила Лира.

— Верно. Вполне достаточно, чтобы их ор начал сниться, — Вольтер собрался встать, но ноги подвели, и он рухнул обратно, ненароком сбросив со стола две кружки.

Лира кинулась к нему, хватая под руку, точно оступившегося старика. Вольт глянул задумчиво.

— Я рад, что ты вернулась, — проговорил он, шатаясь. — А Эвис?

«А Эвис — бессердечный болван, которому плевать на все, кроме собственного эго», — хотела ответить она, но лишь махнула рукой.

— Жив-здоров Эвис, чего не скажешь про вас. Еще бы, держать щит столько дней и ночей, — и тут же раздраженно добавила. — И неужели никто из ваших почитателей не остался помочь?!

— Они помогали, Лира, — ответил кот, присаживаясь рядом с креслом. — Те, кто успел добежать до таверны, держали щит по очереди. Боевые заклинания не действовали. Ни светлые, ни темные. Как будто их поглощала неведомая сила.

— Это все маг. О-о-очень сильный маг, — продолжил Вольтер. Он оперся на подлокотник и кожаная обивка заскрипела. — Должно быть, древний старик.

— Должно быть? — не поняла Лира.

— Он так и не вышел к нам, — пояснил кот. — Все, что мы ощущаем последние дни, это силу его присутствия.

Лира глянула на окно. Сама она все еще не могла чувствовать колдовскую силу своих. Похоже все дело в возрасте, не в опыте — уж в чем, а в своих умениях Лира не сомневалась. Она тряхнула головой: не о том думает, а времени мало!

«Они все… все эти люди пришли за овцой? Но как собираются делить сокровище?»

— Почему вы остались? — новая мысль слетела с губ. — Почему не ушли со всеми?

Вольтер печально улыбнулся. И улыбка эта просто кричала: ты правда не понимаешь? А не ошибся ли я в тебе?

— Ну, во-первых, — пояснил кот с укором, — мы ждали вас. Во-вторых, когда стало ясно, что мы бессильны, Вольтер уже не мог идти, да еще и с овцой, за которой ведется охота.

— Ох, Вольт, — Лира почувствовала себя виноватой. — Я придумаю что-нибудь, а вы попробуйте бежать! Может…

Колдун шумно вздохнул, а затем натянул неестественно широкую улыбку и… рассмеялся.

— Что с ним? — Лира отпрянула, как от заразного, успев подумать, что длительное напряжение свело мага с ума.

— Не обижайся, — тихо ответил кот. — Но если взрослые колдуны не справились с толпой и магом, что светит тебе?

Она врезала кулаком по столу. Звякнула уцелевшая посуда, кот прижал уши, а Лира приблизилась к колдуну и заговорила возмущенно и быстро, стойко игнорируя похмельное зловоние.

— Считаете меня ни на что не годной?! А ведь я прошла все испытания на пути к дракону! Смогла вернуться и найти вас, когда вы уже не верили, что я жива! Ведь не верили же?! Вольтер!.. Вольт?

Ответом стало мерное сопение с проблесками храпа. И с ним со всех сторон нарастали требовательные крики, сливаясь в единый гул. Кот спрятался под столом, вжимаясь в пол. Разбилось стекло. Лира взвизгнула, уворачиваясь от камня. Дверь уже сносили с петель, когда она крикнула: «Армас!»

Гул, похожий на приглушенное мычание быка, пронесся над домом, отбрасывая возмущенную толпу. Снова щит, но куда более простой. Защищая, он не поглощал звуков. Лира выпрямилась и, одернув рубашку, пошагала к выходу, игнорируя вопли кота.

В воздухе стоял запах золы и пыли. Вместо неба над городом по-прежнему нависали кроны деревьев. Народ с ненавистью взирал на Лиру. Те, кого откинуло волной заклинания, поднимались, утирая носы и губы от крови — расплата за неугомонность. Они больше не решались приблизиться или заговорить, но и отступать не спешили.

— Что вам нужно?! — прокричала Лира. Грудь ее напряженно вздымалась. Прерывистое дыхание сопровождало тяжелые удары сердца.

— Отдай овцу! — грозно прорычали с задних рядов, пробиваясь вперед. Спустя мгновение из толпы показался обрюзгший и лысеющий мужик, одетый в золотистый кафтан. — Отдай мою овцу, сопляк! Я знаю, что она в доме!

Лира успела забыть, что некогда притворялась мальчишкой. Несколько дней, проведенные на Заколдованном Острове стоили ей не только пары-тройки седых волос на голове. Презрительный тон помещика мигом вернул ее в прошлое, отчего сделалось тошно. Ноги коснулось что-то пушистое. От присутствия кота неожиданно стало легче. Она собиралась высказать многое. Сил — хоть отбавляй! Но не успела и рта открыть, как справа раздался другой голос, с пустынным акцентом, из-за которого рычащие звуки сглаживались.

— Что?! Моя овечка?! А ну убирайся отсюда, тупорылый жирдяй! — южанин оказался высоким и худощавым. Волосы с его головы, казалось, скопом переползли на грудь и гордо выглядывали из приоткрытой рубашки.

— А ты еще кто?! — сквозь зубы отозвался «жирдяй», сжимая руки в кулаках. Этим вопросом задалась и Лира.

— Ах, ты не знаешь, кто я такой, шака? — худой рассмеялся, выставляя напоказ половину золотых зубов. — Не упади, купец Варгас! Ибо перед тобой сам Джосс из братства «Арена»!

Шепотки волной прошлись по толпе: «Ареновцы? Здесь?», «Пустынные разбойники!», «Беззаконники!», «Почему стража бездействует?». Лира вспомнила Сушградские сказания о братстве пустынь, которое разыскивают в разных частях Трелучия. Вспомнила она и о Варгасе, знаменитом скупщике овец. Значит, им всем нужно одно и то же. Занятно. Похоже, новости на юге разлетаются со скоростью выпущенной стрелы.