Золотая овечка (СИ) - Волок Анна - Страница 35

— Я твой вечный должник! — Лира взглянула на него и прочитала в ответном взгляде жалость и… разочарование? Тело покрылось холодным потом.

— Сочтемся, — кивнул он и, развернувшись, поковылял к лесу. — Это ведь не последняя наша встреча.

— Надеюсь на то… — прошептала Лира еле слышно.

Из головы не уходило, как он собирается вести Ареновцев по ложному следу? А главное, зачем? Ведь они не из этих мест. Наверняка сами заблудятся.

— Он же погибнет, — Лира смотрела ему вслед. — Он же сам…

— Он хорошо знает эти болота, — пробурчал владелец хижины. — А те, кто их знает, так просто не мрут. Пойдемте в дом.

Эвис послушался. Овечка и кот тоже. Лира провожала странника взглядом, пока он не исчез в зарослях. Сколько раз он уже помог ей? Советом и делом. А она… от нее одни беды, несмотря на то, что она колдунья, а он человек, еще и довольно хрупкий.

— Кто он такой? — спросила Тиш.

— Мой ангел-хранитель, — прошептала Лира. Сейчас она твердо верила, что это правда.

***

Ру-Кон предпочел не рассказывать, куда девалась большая часть его магических сил. В лесах близ Приморска он прятался ото всех и в городах появлялся редко. Все его хозяйство — фазаны и козы, да дом с печкой, сундуком, столом и лавками у стен. Все это построил сам и животных приручил из леса. Маг выглядел сонным и отвечал неохотно, раздумывая над каждым словом. Лира с чувством вины подумала, что до их появления они с Аливером наверняка весь день работали, как полевые кони.

Маг достал из сундука деревянные плошки и неторопливо налил козьего молока из кувшина, раздав гостям. Лира краем глаза заметила, что Тиш нервничает: ерзает и оглядывается с недоверием. Эвис молчал. Кот спрятался под лавку, а овечка улеглась на полу. Чтобы тишина не давила, Лира рассказала Ру-Кону о поисках Магдада и что затем они собираются на Тридес.

— Спасибо за помощь, — выдавила она после. — Если бы не вы…

— С этим к Аливеру, — вздохнул Ру-Кон. — Он ведь рассказывал мне о вас. И о ней, — указал на овечку, от чего все взгляды метнулись к животному. — А Магдад… — он помолчал. — Вы не найдете. Его разрушили пару недель назад.

Тиш шумно вдохнула. Лира в который раз почувствовала, как опускаются руки.

— Разрушили? Вы уверены? — ей показалось, что она слышит грохот разваливающихся планов. — Но кто это сделал? И почему? Вы знаете, что случилось с Чу-Соном?

— Слишком много вопросов, девочка, — маг пожал плечами. — Я знаю лишь то, что его стены рухнули, а дома сгорели. Не уверен, что кто-то выжил. Мне жаль.

Лира испугалась, что снова разрыдается, но то ли слез не осталось, то ли ей удалось, наконец, взять себя в руки. Она сжала зубы, вдохнула и выдохнула. Залпом выпила молоко. Ведь они все равно собирались на Тридес, а значит просто возьмут овечку с собой. Уж там придумают, что с ней делать. Как говорил кот, — все решаемо. Пока мы живы, — добавила про себя Лира, собираясь запомнить эту, внезапно озарившую ее, мудрость.

— Как же невовремя, — прорычал Эвис. — Кто бы это ни был, не мог что ли потерпеть месяц!

Ему не ответили. Ру-Кон внимательно смотрел на овечку, а та неуверенно ступила вперед, точно по тайному зову. По полу раздался глухой цокот копытец. Колдун поманил пальцем, и она смелее пошла навстречу.

— Тебя совсем дома заждались, — его голос переменился, стал нежнее. Овечка выглядела довольной. Лира и остальные сидели, открыв рты. А Ру-Кон потрепал ее по голове, как маленького ребенка. — Натерпелась, да? Ну ничего. Скоро все кончится.

Лира смотрела завороженно.

— Вы ее знаете?

Ру-Кон вздрогнул, точно забыл, что в хижине есть кто-то еще.

— Понимаете, нам необходимо было доставить ее в Магдад при Приморске, — продолжила Лира. — Но раз его больше нет… я подумала, если мы узнаем, кто она и откуда, то сможем сами завершить дело?

— Нам бы очень хотелось ей помочь, — добавила Тиш. — Пожалуйста, расскажите.

— Что тут рассказывать, — равнодушно произнес маг. — Историю о юной принцессе, которую обратили овцой за нарушение данного ей слова?

Тиш и Эвис обменялись взглядами, заинтересованно заерзали. Лира же смотрела в одну точку, вникая в слова. Обратили?

Тиш первой обрела дар речи:

— Значит, она человек?

— Да, — кивнул маг. — Она родом с Тридеса и обратили ее на время. Долгие месяцы она жила в забытии, осознавая себя животным. Но теперь срок подходит к концу, и человеческое сознание возвращается к ней. Еще несколько дней, и она станет прежней.

— Но кто способен обратить человека на столь долгий срок? — пришла в себя Лира. — Такие заклинания… они действуют не больше суток.

— Это было не просто заклинание. Скорее проклятие черни. Эта тварь не умеет накладывать его пожизненно. Только на определенный срок, точнее, на триста тридцать три дня.

— Три тройки… — прошептала Тиш. — Число демонов.

Лире хотелось рассмеяться, но она подавила этот постыдный порыв. Прокляли! И эту тоже! Судьба хохочет над ней во все горло. Сначала Эвис, теперь овечка.

— За ней ведется охота, — задумчиво пробормотал Эвис, почесывая бороду. — Неужели ради того, чтоб удачно жениться и получить хорошее приданое?

Лира взглянула на него с удивлением. Странно, что ему пришла в голову в общем-то неплохая мысль. И Варгас, и Джосс еще довольно молоды и вполне могут считать себя достойными руки девушки. Но ведь Ареновец говорил про кровь. На миг Лиру озарило. Ну конечно! Он вполне мог подразумевать переносное значение этого слова! Королевская кровь, соединение уз любви… хотя о какой любви может идти речь?

— Нет, дело в другом, — улыбнулась Лира, вспоминая, что Джосс скрыл от нее тайну, чтобы она сама не воспользовалась драгоценностью.

Ру-Кон посмотрел на Лиру по-новому — похоже, понял, что она обо всем догадалась.

— Эта девушка рождена в день красной луны под знаком солнца, — ответил он. — У нее золотые кудри и волшебная кровь. Любой, кто изопьет ее, станет неуязвимым. Так гласит мудрость восточных королей.

— Мудрость, значит, восточных королей, — проговорил Эвис, — а охотятся за ней не жители востока и даже не короли. Разве это не странно?

Ему не ответили, но он, кажется, уже привык. Лира поднялась и подошла к овечке. Та словно улыбалась, и больше это зрелище не казалось жутким.

— Значит, ты человек, да еще и принцесса, — Лира присела и положила ладонь ей на голову. Овечка довольно прищурилась, а Лира подняла взгляд на Ру-Кона. — А вы знаете, как ее зовут?

— Шеннон, — ответил он, подумав. — Ее зовут Шеннон.

— Значит, Шен, — улыбнулась Лира. — Красивое имя.

За окном было безветренно, в хижине — тепло и даже уютно.

— Ее прародители стали первыми, кто ступил на Тридес, — продолжил колдун, — они же дали ему название и возглавили, когда стало ясно, что без правителей остров загнется быстрее, чем о нем узнают на Кампасе. Мать Шеннон состоит в Гильдии магов, и принцессе рано или поздно тоже предстоит занять там свое место.

— Значит, она мало того что принцесса, так еще и колдунья? — удивился Эвис. — Черни, а я ведь использовал ее, как подушку!

— Мы все это делали, Эвис, — добавила Тиш. — Наверное, нам лучше стоять подальше, когда она развоплотится.

И они рассмеялись. Все, кроме Ру-Кона и кота. Первый устало улыбнулся, а последний все еще сидел под лавкой, не издавая ни звука. Не хотел лишний раз привлекать внимание и объяснять, почему он говорящий, не иначе.

Лира чувствовала себя легко, как когда-то на пути к Магдаду от Заколдованного Острова. Тогда казалось, что у нее нет никаких проблем, а есть лишь цель — найти Сферато и избавиться от проклятия.

Когда они успокоились, Лира снова спросила:

— Как так вышло, что ее прокляли? Да еще и какая-то чернь.

Ру-Кон неопределенно пожал плечами.

— Расскажешь мне, когда станешь человеком? — попросила она у овечки. — Боги, мне столько всего хочется у тебя узнать! — и снова обратилась к Ру-Кону. — Я никогда не слышала о чудодейственной крови и рожденных под… какими-то там знаками. Это вообще частое явление?