Золотая овечка (СИ) - Волок Анна - Страница 8

— Слушай, а ведь воду в эль превратить еще проще, — Эвис потер ладони. — Может, потренируешься для начала?

— Ну уж нет, Эвис! — отрезала она. — Я даже пытаться не буду! Тратить силы на что-то столь мерзкое.

Он разочарованно выдохнул и с горя опрокинул флягу, допивая воду.

— Но в кого ее превращать? — пожал плечами кот. Похоже, он окончательно решил дать Лире шанс. — Нужен кто-то маленький, незаметный. Быть может, — он хитро прищурился, глядя на овечку. — Может быть, в кошку, Лира? Получится очень красивая золотая…

Договорить он не успел. Овца поднялась и злобно заблеяла, как будто учуяла в речи пошлые нотки. Лира улыбнулась, чувствуя небольшую, но все-таки власть.

— Я не готова тратить уйму сил на ваши хотелки, друзья мои, — проговорила она с интонацией жреца храма Двенадцати богов.

Кот и Эвис обменялись сочувствующими взглядами.

— Книга предлагает превратить ее в мышь, — прочитала Лира.

— Ну уж нет, это слишком рискованно, — огрызнулся кот. — Я же могу съесть ее ненароком.

— Да когда ты охотился в последний раз?! — рассмеялась она и тут же хмыкнула, выхватывая из воздуха отличную мысль. — А что, если обратить и тебя заодно?

— Силенок то хватит?

— Эй, — остановил их Эвис. — А может… — он замялся, — в блоху?

— Мысль здравая, — кивнула Лира. — Поедет на коте и попьет его кровушки. Не ему же одному пить мою!

Кот привычно фыркнул.

— Но блоху можно ненароком потерять или даже раздавить, — вздохнула Лира. — А вот, к примеру… светлячка мы даже ночью не потеряем из виду.

— А нельзя ее превратить во что-то неживое? — задумался Эвис. — В кулон, например?

— Нельзя. Живое можно превратить только в живое, — заумно проговорила Лира. — А еще в книге говорится: чтобы человека превратить в животное, понадобится помощь другого мага, ибо сил одного недостаточно. Но вот колдуны-оборотни могут обращаться животными сами. То есть раньше могли. Считается, что магов с такими способностями уже не осталось.

— А животных в людей превращать можно? — уточнил Эвис.

— Нельзя, — ответил кот, и от резкости тона Лира покрылась мурашками. — Есть вещи, которые невозможны просто потому что бессмысленны. Человеческое тело с разумом животного слишком уязвимо. Оно не проживет долго после обмена.

Наступило молчание. Звук ручья и треск веток в огне показались Лире зловещими. Овечка отодвинулась от кота, словно испугавшись.

— А что насчет… — осторожно вклинился в тишину Эвис, — тебя?.. Ты всегда был котом?

Кот помолчал, глядя в огонь и продолжил быстро и сурово:

— Мы теряем драгоценные минуты. Пора бы решиться, в кого ее обращать. В светлячка? Хорошая идея, Лира. Не медли!

От потока слов закружилась голова. Лира почувствовала себя еще хуже, чем во время кошачьих издевок. Она взглянула на Эвиса, на овцу, в книгу и кивнула. Самое время поспорить, отомстить, обжечь словом побольнее, чтобы кот понял, как она обычно себя чувствует. Только язык словно прирос к нёбу. А ведь она даже не задумывалась, всегда ли он был таким. Когда они с Ирлиандом нашли его на окраине одной из сотен безликих деревень, он еле дышал. Взрослый, крупный, но худой котяра со вздымающейся грудью и запавшими глазами. Лира плакала над ним, умоляла наставника помочь, спасти, исцелить. А Ирлианд лишь качал головой и молчал. Пока, наконец, то ли услышал мольбы, то ли испугался своры диких собак, которая выглянула из леса. Нет, не самих собак, а за Лиру, которая схватила палку и побежала на них, сражаться, отстаивать право на чужую жизнь. Зачем? Что ей двигало, малолетней? Она перевидала кучу трупов — и человеческих, и звериных. Но именно за этого кота готовилась отдать жизнь. А когда он заговорил, то даже не удивилась. Не удивился и Ирлианд.

— Лира! — окликнул ее кот. Кажется, она замерла над книгой на несколько долгих минут.

— Заклинание продержится не больше суток, — проговорила она негромко. В горле пересохло. — Если вы готовы идти ночью, я начинаю прямо сейчас. А если нет, стоит дождаться утра.

Эвис и кот переглянулись, кивнули. Лира не поняла, как у них получилось предугадать мысли друг друга.

— Не будем медлить, — заявил Эвис. И Лира смиренно вычертила на земле круг.

***

Ей снится сон. В нем тепло и спокойно. Тиан — любимый из наставников, обнимает ее, укачивает на руках. И Лира знает, что она в безопасности. Когда он решит, что она уснула, то уйдет и закроет дверь. Сегодня они ночуют в гостевом доме на переплетении дорог, а потому Тиан, как обычно, пойдет искать женщин. Он любит женщин. И они его любят. Женщины всегда улыбаются наставнику и приглашают к себе. Лира знает, что он делает с ними. То же, что и здоровые мужи, воины, наемники и даже простые странники. Она часто их видела, когда жила в Хмуром, в разных тавернах, где Лира и другие приютские дети были вынуждены натирать полы. Развлекаются — говорила добрая кухарка, когда ее спрашивали о том, чем занимаются все эти мужчины и женщины за стенами комнат. Лире же казалось, что они пытаются друг друга перекричать.

Но теперь она взрослая и все понимает. Она ждет его, не в силах уснуть, боится услышать стоны за стеной и крики. Ну мучает он их там что ли, этих женщин? А когда Тиан возвращается, покачиваясь, Лира садится рядом и спрашивает:

— А когда я вырасту, ты и со мной будешь так развлекаться?

На это Тиан давится выпивкой, кашляет, хватаясь за грудь, а после смотрит на нее долгим, пронзительным и даже испуганным взглядом.

— Не говори глупостей, Лира, — отвечает он наконец. — Все эти… Они… — он опрокидывает флягу, и Лира чувствует запах вина. — Они пустые, Лира, они ничего не стоят. А ты — мое сокровище, мое дитя. Понимаешь? — его язык заплетается, глаза смотрят косо. — Я обучу тебя магии, Лира. Самой сильной магии. Чтобы ты, когда вырастешь, могла постоять за себя. И чтобы никто не посмел тебя тронуть. — Он снова замолкает, а она не хочет говорить с ним, с таким, воняющим вином и чужими благовониями. Но он продолжает. — Однажды… когда ты вырастешь и встретишь достойного. Не такого, как я, Лира. Запомни. Того, кто благороден с женщиной. Для ведьм же, понимаешь, связь с мужчиной еще важнее, чем для обычных людей. — Он смотрит в стену, не на нее. — Приходится сбрасывать… слишком многое. Магия, она ведь как одежда. Понимаешь? А даже, если и нет, поймешь потом.

И верно, Лира не понимает. Тиан может долго говорить необычно и странно, особенно в таком состоянии. Лира ненавидит его за это. Ненавидит не понимать. Но так любит слушать, что готова прощать эти слабости снова и снова.

***

Она проснулась на рассвете в лесу. Эвис сидел у костра, от которого пахло жареным мясом.

— Эвис, где мы? — Лира привстала, и голова пошла кругом. Схватившись за лоб, сжала зубы.

— Недалеко от Западных троп, — он потер глаза, — если тебе это о чем-то говорит. Чуть ближе к Бенгрию, чем были вчера в общем.

Кота не было видно, зато овечка паслась здесь же, рядом. Лира задумалась, получилось превратить ее вчера или нет? Непрошенная мысль заставила усмехнуться — может, она по ошибке угодила заклинанием в наставника и он летает где-нибудь светлячком, пискляво ругая Лиру? Или светлячки не умеют пищать?

— Я что-то не могу вспомнить… — ее подташнивало, хотелось пить.

— Ты превратила овцу в светлячка, помнишь? — буднично произнес Эвис.

Так значит все-таки превратила. Так значит прошли сутки и заклинание перестало действовать. Долго же она спала.

Лира кивнула.

— Хорошо. Как только она превратилась, тебя вырубило, как будто обухом по голове бам, — он ударил одним кулаком по другому, видимо, для наглядности. — Вот и все.

Лира снова кивнула и попросила воды. А напившись, осмотрела местность. Незнакомые горы вдали, равнина. Деревья поредели. Неужели весь этот путь, пока она была без сознания… Лира покраснела от догадки.

— Ты что, тащил меня на себе? — прошептала она. Эвис передернул плечами, мол, делов-то. — И долго?