Мой лучший босс (СИ) - Вестич Виктория - Страница 39

Папа скрывается с видом победителя и мне уже нехорошо от горького предчувствия. Он бы не вел так себя, если бы не знал, что выиграет. Отец отсутствовал всего пару минут, за которые я успела искусать в кровь губы, а когда вернулся, вручил мне бумагу и спокойно сел на диван.

— Что это? — вопросительно вскидываю бровь.

Пробегаюсь по документу глазами и внутри все сковывает льдом.

— Не может быть… — в горле пересыхает.

— Может, детка. Я же всегда учил проверять, что ты подписываешь, — усмехается отец довольно.

— Ты перевел на меня часть фирмы, которая… — не могу даже договорить, настолько не слушается тело. Но договаривать и не нужно, потому что отец перебивает:

— Которая должна «Полянскому и партнеры» огромную сумму. Сумму, которую ты не выплатишь, даже если вместе с сестрой пойдешь приторговывать своим телом и обслуживать на панели по двадцать мужиков в день.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— А я-то думала, с чего вдруг ты решил отдать часть своей корпорации мне…

— После того, как твоя безмозглая сестренка сбежала к какому-то быдлу, я понял, что ваше племя думает только тем, что находится между ног, — произнес он с презрением, бросив уничтожающий взгляд на маму. Она виновато опустила голову, — и перестраховался. Как видишь, не зря.

На душе стало так тошнотворно, что меня замутило. Еще раз я перечитала эти проклятые строчки и у меня задрожали руки.

— Какая же ты… мразь… — выдыхаю, обессиленно опускаясь в кресло напротив родителей и отбрасываю бумагу на журнальный столик.

— Почему же? — с притворной улыбкой вскинул брови отец, — Я даже оставил тебе выбор. Пойти вместе с Таей и вашей мамашей на панель отрабатывать долг — потому что если ты не согласишься, я выкину из дома без денег вас всех. Но так и быть, клиентов побогаче могу подбрасывать из друзей. Ну или ты можешь просто выйти замуж за сынка Полянского и тогда всем будет хорошо. У тебя, по крайней мере, будет всего один партнер в постели, а твоей матери и сестре не придется работать в поте лица. И не только лица.

Я смотрела на него во все глаза. Мозг просто отказывался воспринимать услышанное всерьез. Может это такая странная шутка? Мне всегда говорили, что Виктор Комаров опасный человек, но никогда — что он готов на такую подлость.

— Как ты можешь? Мы ведь твои родные люди! — хриплым шепотом произнесла я и опомнилась, — Подожди… я поняла! Ты блефуешь! Придумал способ, чтобы меня, дурочку, запугать!

Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет просто глупым розыгрышем! Потому что это просто не может быть правдой! Он же мой отец! Пусть строгий, жесткий и жестокий, но все же отец!

— Маша… — глухо произносит мама и прячет бледное лицо в ладонях, — это все правда… Он так сделает.

Несколько долгих секунд уходит на то, чтобы просто заставить себя принять ситуацию всерьез, а не как злую шутку. Словно в подтверждение маминых слов папа довольно усмехается. Будто сейчас он выиграл крупную сделку в бизнесе, а не одним махом уничтожил меня.

— Ты что… ты… ты правда готов пойти на такое? Отдать твоих родных дочерей и жену…

— Не устраивай драму, — поморщился отец как от зубной боли. — Если мои дети такие неблагодарные твари, то считай, что у меня их нет. Потому что мои дочери сделали бы все ради семьи — я их воспитывал послушными девочками, которые слушаются старших.

Словно в прострации я следила за тем, как этот монстр спокойно поднимается и неторопливо застегивает пуговицы на дорогом пиджаке. Он поднял документ, деловито пробежался по нему глазами, а после вручил долговую расписку назад мне в руки.

— Держи, детка. У тебя все еще есть время подумать, кто ты — послушная папина девочка или неблагодарная тварь с огромными долгами, — отец с улыбкой потрепал меня по щеке, а после холодно обратился к маме, — Валентина, распорядись, чтобы сегодня на ужин приготовили рыбу и достали хорошее вино. Я хочу пригласить Эдуарда, чтобы дети помирились.

Я сглотнула и проводила взглядом Виктора Комарова. После того, что произошло, он перестал быть мне отцом. Такую сумму не потянет никто, даже Марк. Я видела баланс его фирмы, знаю, что у него успешный бизнес, но эта сумма на порядок, гораздо выше. И захочет ли Краев отдать все и даже больше из-за меня? Да, любовь, но… Я не готова к такой жертве. Чтобы он потерял свои фирмы и до конца жизни расплачивался за чужую ошибку. За то, что я такая дура…

— Машенька, ты ведь…

Голос мамы вырывает меня из прострации и я вздрагиваю. Она все так же сидит на краешке дивана, сгорбившись от горя, и с такой надеждой в глазах смотрит на меня… Поэтому она не ушла от отца. Знала, что он найдет способ уничтожить ее. В любом случае найдет болевые точки и размажет по стенке, без капли сострадания.

— Все нормально, мама. Распорядись об ужине, — бесцветно говорю в ответ и невидящим взглядом смотрю в стену.

Даже не замечаю, когда она уходит. В голове пусто и мне так сильно не хватает воздуха, что жжется где-то в груди. Я знаю, что не смогу позвонить Краеву и сказать обо всем. Он ведь сразу бросится сюда.

А может и не бросится… Столько лет прошло. И я никогда не требовала от него ничего. Кто решится разом оказаться на грани нищеты ради какой-то женщины? Таких тысячи, и даже лучше. Красивее, умнее. Просто достойнее.

Я достала айфон и разблокировала экран. С заставки на меня смотрел улыбающийся Марк с размазанными по щеке взбитыми сливками. А рядом счастливо улыбалась я, прижавшись к нему, чтобы не смотреть в объектив — утром я была такая растрепанная и не хотела фотографироваться…

Щеку обожгло и я поспешно вытерла дорожку слез. Едва смогла проглотить горький комок и дрожащими руками, ломая ногти, вытащила сим-карту. Сломала. А после словно сломалось что-то во мне самой.

— Я не могу рисковать. Не могу, не могу, не могу, — тихо повторяла я, подложив телефон под ножку журнального столика и методично кроша ею экран.

От зарождающейся истерики дрожали руки. Надо уничтожить все, чтобы отрезать пути к отступлению, чтобы не было даже соблазна позвонить ему. Потому что отец все равно не отступится. Если он пошел на такое, то точно готов и на убийство. Я не могу рисковать.

Телефон полетел прямо в столешницу. От удара под ноги брызнула россыпь осколков, но я продолжала швырять айфон, пока он не разлетелся на мелкие детали.

Наверное, от меня стоял такой грохот, что на этот звук прибежала мама.

— Маша? Маша, что тут происходит? — она испуганно зажала рот ладонью и остановилась как вкопанная на пороге гостиной.

— Ничего. Ничего, мама, — ответила я спокойно.

А после рухнула в осколки и разревелась, зажимая руками рот, пытаясь сдержать рыдания. Пыталась плакать беззвучно, как привыкла за всю жизнь, чтобы никто не слышал, но в этот раз было слишком больно.

В этот раз мама не ушла. Просто села рядом, обняла и горько плакала вместе со мной.

Как и привыкла — молча.

Глава 33. Марк

Она не забрала свои вещи, когда уезжала. Верный признак того, что вернется.

Как бы не так.

Я позвонил ей в тот же день, но ее номер оказался недоступен. А потом еще раз и еще. Каждый раз слушал чертов механический голос, сообщавший, что телефон отключен. Я просто пил и звонил, раз за разом.

Жених у нее был тот еще мудак, но все равно отправил ее одну официально разорвать помолвку. Потому что видел каждый день ее затравленные испуганные глаза — Маша постоянно ожидала чего-то страшного. Моя мышка давно выросла, но осталась такой же маленькой забитой девчонкой, которая терялась при серьезных проблемах и боялась буквально всего. Наивно я полагал, что ей пора повзрослеть, столкнуться лицом к лицу с проблемой и решить ее раз и навсегда. Ведь я не всегда смогу быть рядом. Вдруг произойдет несчастный случай? Жизнь непредсказуема. Даже слишком.

В глубине души я был уверен, что Маша вернется, когда отпускал ее. Но все оказалось не так.

Я перестал звонить спустя несколько дней. Просто с головой ушел в работу, чтобы меньше вспоминать о предательстве. Вычеркнуть и забыть. И я собирался следовать этому плану, ровно до момента, пока в мой кабинет с грохотом и руганью не ввалилась Тая.