Мой лучший босс (СИ) - Вестич Виктория - Страница 44

— Да. Это просто страсть, знаете ли, — с искусственной улыбкой ответил он и снова посмотрел мне в глаза, — Я уйду, когда мы договорим. Правда, Машенька?

— Нет, сейчас. Раз бракосочетание скоро, вам придется подождать, чтобы увидеть Машу. Жениху не стоит видеть невесту до свадьбы.

Я смотрела на нее во все глаза, боясь, что ее слова окажутся шуткой. Неужели только что мама попросту приказала Эдуарду убираться? Полянский остановил на ней долгий взгляд, а после ухмыльнулся, склонился ниже и обжег ухо шепотом:

— Это сейчас ты можешь сбежать и твоя мамочка тебе поможет. Но через пару часов станешь моей женой, и даже твой папаша и слова мне не скажет, если я на его глазах буду тебя насиловать. Потому что он тебя продал с потрохами.

Напоследок он сжимает волосы на затылке и проводит языком по мочке уха, а после разворачивается и уходит, огибая маму по дуге.

Меня трясет от омерзения и стыда. По лицу катятся бессильные слезы.

— Мама… — выдыхаю едва слышно.

В глазах темнеет и я ускользаю в спасительную темноту.

Меня приводят в чувство, но ощущение, что я нахожусь во сне, не проходит. В кошмаре. Все вокруг как будто ненастоящее, я даже не сразу понимаю, что меня везут куда-то.

— Что такое? — слабо спрашиваю, оглядываясь вокруг.

— Чтобы не опоздать, мы решили, что лучше все приготовления проведем прямо в ЗАГСе. Ты же знаешь, какие в Москве пробки, — ободряюще улыбается мама.

Мне хочется закричать, разорвать это чертовое платье, бережно упакованное в чехол, расколотить все. Но я знаю, что легче не станет. Никакая истерика не выразит всю скопившуюся внутри боль, поэтому просто отворачиваюсь к окну.

ЗАГС полностью закрыт, сегодня, видимо, он обслуживает только нашу с Эдуардом свадьбу. От воспоминания о нем снова мутит. Приходиться сцепить зубы и играть из себя примерную девочку. За нашей машиной к зданию подруливает целая процессия и всю эту толпу людей во главе со мной провожают в светлое просторное помещение с зеркалами, пуфами и другой подобной винтажной мебелью. Видимо, эта комната специально отведена для последней подготовки невесты перед тем, как она станет замужней женщиной.

Несколько часов мучений — и из зеркала на меня смотрит красотка в облегающем свадебном платье. Хоть сейчас в рекламный буклет для какого-нибудь бутика. Вперед, в счастливую семейную жизнь!

— Ты такая красивая, детка, — мама поправляет фату на голове, ласково сжимает мою ладонь и заглядывает в глаза, — потерпи, скоро все закончится.

Я едва сдержала нервный смешок. Боюсь, что он просто перерастет в истерический хохот. Закончится? Да этот кошмар только начинается!

В комнату вошел фотограф и помощница стилиста торопливо принялась разглаживать складки платья.

— Посмотрите в камеру, пожалуйста.

Я безропотно выполнила просьбу.

— Ну что же вы, улыбнитесь! Сегодня такой счастливый день! — ободрил меня мужчина.

В горле встал комок слез и я с трудом не расплакалась. Помогло только то, что в комнату ввалилась целая гурьба людей — родители и другие близкие родственники.

— А чего у нас невеста такая невеселая? — весело поинтересовался отец Эдуарда, Дмитрий Полянский, — Такая красивая и такая печальная!

— Оставь ее, Дмитрий Константиныч, все невесты грустят перед свадьбой, — обращается к нему отец и улыбается искусственной улыбкой.

А потом улучает момент, склоняется к самому уху, и шипит злобно:

— Улыбайся, ты замуж выходишь, а не вечный траур носить собираешься. Веди себя, как счастливая невеста, иначе пожалеешь.

Сглатываю и незаметно киваю, давая понять отцу, что услышала его. Старательно растягиваю губы в улыбке, когда фотограф приглашает родителей жениха и невесты сделать снимок на память.

Словно пользуясь моментом, пока никто не видит, незнакомый мужчина отводит Полянского в сторону, и говорит что-то такое, от чего тот меняется в лице. Я отвлекаюсь на секунду, а когда возвращаю взгляд назад, этого человека уже нет в комнате.

— Давайте оставим невесту подготовиться, — улыбается Полянский и обращается к отцу, — пока девочки проверят, все ли готово, идем, поговорим наедине.

— Ну кто на свадьбе сына говорит о делах? — шутит отец.

Лжец. Все, что ему дорого — это бизнес. Даже сейчас глаза алчно загорелись, видимо, рассчитывает в уме, насколько выгодно меня продал и можно ли еще повысить ставку, пока не поздно. Мужчины покидают комнату, а мама ободряюще улыбается:

— Мы недолго, дорогая. Так, ребята, давайте дадим невесте побыть немного одной и собраться с духом. Она очень волнуется!

Как же я благодарна ей сейчас! Хоть еще минуту побыть в одиночестве, насладиться свободой, прежде чем на шее затянется удавка. Без сил я опустилась на мягкий пуф и взглянула на себя в зеркало.

Эпилог

Если бы я могла щелкнуть пальцами и исчезнуть — я бы это сделала. Навсегда. Только вот от меня зависела мама и младшая сестренка. Они уж точно не заслужили всего того, чем угрожал им отец. Хотя какой он мне отец — Комаров. Разве родной человек поступил бы так со своим ребенком? Я печально огладила складки платья, глядя в зеркало.

— Да красивая, красивая, что ты себя рассматриваешь. Умопомрачительная даже, я бы сказал.

От знакомого голоса сердце уходит в пятки. Пульс разом зашкаливает до предела, тело бросает в жар. Я оглядываюсь — и у меня кружится голова от осознания того, что это не галлюцинация, что я не сплю.

— Марк…

Этот рыцарь забирается через окно и отряхивается, как ни в чем не бывало:

— Черт, я надеялся, что ты будешь в другой комнате!

Я испуганно отшатываюсь, когда он подступает ближе и хватает лежащие на столике ножницы.

— Неужели ты не понял, что я выбрала не тебя? Все кончено! — заставляю себя выдавить эти слова.

Боже, сейчас налетит охрана и его просто скрутят, уведут с посторонних глаз и оставят на расправу Комарову! Лучше пусть ненавидит меня и уберется поскорее, чем так!

— Бла-бла-бла, конечно, — фыркает Краев, присаживаясь передо мной на корточки и хищно щелкая ножницами.

— Что ты делаешь? — не выдерживаю я.

— Краду невесту, — Марк ухмыляется весело, в глазах его прыгают озорные чертики.

— Что? Ты с ума сошел!

— Ладно, — озорство разом сходит с его лица, и только сейчас я понимаю, как он напряжен, — Скажи, ты хочешь, чтобы церемония прошла прямо здесь?

— Марк, я…

— Нет, ответь. Ты хочешь, чтобы наша свадьба была такой?

Я смотрю в его глаза, пытаясь понять, говорит ли он серьезно.

— Нет, — помедлив, все же говорю в ответ, — Мне ничего не нравится здесь, даже платье.

— Хоть ты и шикарна в этом нем, но я с тобой согласен, — ухмыляется он широко.

А после берет подол и безжалостно кромсает юбку ножницами, укорачивая свадебное платье почти до колена.

— Сумасшедший!

— Так будет удобнее сбегать, — подмигивает Марк, отшвыривая ткань и ножницы. Поднимается и привлекает меня к себе. — Что, мышка, думала так легко исчезнуть? Ну нет уж. У меня на тебя планы, знаешь ли. Те, которые называются «долго и счастливо».

От знакомого запаха, уверенных сильных объятий даже ноги слабеют. Я боюсь поверить, что все это правда.

— Идем, — Краев подталкивает меня к окну.

— Подожди, я не могу. Виктор, он… он… я не могу, он угрожал… — волнуюсь я, но Марк перехватывает подбородок и прерывает мою тираду:

— Маша. Все будет хорошо. Верь мне.

Мне так страшно и весело, что слезы поневоле текут из глаз.

— Ладно, ладно.

У окна Краев подхватывает меня и свешивается с края окна, опуская меня вниз.

— Игорь! — удивленно выдыхаю, когда мужчина снизу подхватывает меня за талию прямо из рук Марка и ставит на землю рядом.

— Поздравляю с несостоявшейся свадьбой! Ты не замужем! — радостно кричит Тая, бросаясь меня обнимать.

— Так, девчонки, давайте обнимашки потом. Быстро в машину! — командует Марк, лихо выпрыгивая из окна.

Не успеваю залезть в салон внедорожника, как рядом хлопает пробка шампанского, мне вручают бокал и тут же наполняют его до краев. Вижу маму и мои глаза наполняются слезами. Она здесь! Значит, все это время она помогала Марку устроить побег, не выдала нас. Поэтому сказала, что скоро все закончится!