Истины нет (СИ) - Ефимкин Максим - Страница 10

— Два дня тому погибло трое моих людей. У всех были дети, у одного и вовсе трое, — викарий презрительно глянул на ходящего. — Охотник должен быть справедлив и беспристрастен. Даже если я поверю, что ты изгнал банши, то ведьма все равно еще где-то поблизости. И я думаю, что мы наконец-то нашли ее. К сожалению, после встречи с прачкой твой разум затуманился, и ты не видишь очевидного. Или же ведьма тебя околдовала.

— Околдовать меня непросто, — ходящий настаивал на своем. — Думаю, что ведьмы не было вовсе.

— Какая неожиданная и подозрительная мысль! — воскликнул Илур. — Взгляни, сколько опасных трав! Я не был в доме, но уверен, что и там их полно.

— Это обычные люди, — ответил охотник.

Он готов был защитить эту семью любой ценой, поскольку прекрасно понял, что жрецы не будут сопротивляться.

— Обычные люди не хранят столько опасных трав.

— Они собирают их для себя! Чтобы излечиваться от болезней! — Кйорт начал закипать.

— Только Святой Дух может излечить все болезни. А если люди собирают травы и варят настои, они святотатствуют.

— Господин, посмотрите! — один из солдат показывал целую охапку сушеных трав и десяток древних пожелтевших пергаментов.

— После этого ты будешь отрицать?

— Да! — выкрикнул Кйорт. — Я буду отрицать! Эти люди — обычные травники. Если они обладают древними знаниями, это не делает их неугодными вашему Богу! А черных кур полно в курятнике у любой хозяйки.

Он понимал всю безвыходность ситуации: «Достаточно простого обвинения. Доказательства будут добыты ужасными пытками».

— Берегись, охотник на ведьм! — викарий повысил голос. — Сбор ядовитых трав и их приготовление приравнивается к колдовству, а равно и к ереси! Защищая еретиков, ты сам можешь быть обвинен в инакомыслии. Ты до сих пор стоишь свободно только благодаря грамоте Его Преосвященства и тому, что я думаю, твой разум помутился после встречи с духом.

В этот момент из дома вынесли серебряный серп. Он сиял в лучах солнца и играл тайными знаками, нанесенными на лезвие. Кйорт обреченно бросил взгляд на ритуальный артефакт жрецов. В глазах Илура заблестело ликование.

— Наконец-то! Вот доказательство! Ведьмино оружие! Мы не повезем их в город. Мы осудим и казним их прямо здесь! — викарий с негодованием посмотрел на Кйорта и прошипел, тщательно выговаривая каждую букву: — Подумай хорошо перед тем, как ответить. Ты все еще сомневаешься в том, что эти люди — еретики?

— Я не сомневаюсь, — отчеканил Кйорт. — Я уверен, что они не сделали ничего дурного!

Тут Илурс сморщил нос, словно вдохнул неприятный запах. Охотник произнес:

— Эти люди могут стереть тебя в порошок, но они сейчас несчастны, ищут смерти и потому беззащитны. Но они помогли мне, и я собираюсь помочь им. Всякому страннику на пути в Нейтрали надлежит другому оказать помощь, коли потребно. Ты также забываешь, что судьи должны получить признание. Ты забываешь, что обвиняемый должен повторить свое признание «добровольно и без давления или страха»!

Его голос зазвенел сдерживаемой яростью.

— Ты хорошо осведомлен, — викарий пренебрежительно скривил губы, — но сейчас это не имеет смысла. Твои слова, этот серп и наличие опасных трав — более чем убедительные доказательства.

— Можно много хорошего извлечь из вашей веры, но ничего нельзя извлечь из зла и нетерпимости, которые вы несете язычникам, неверующим и еретикам, — с угрозой процедил Кйорт.

— Сжечь их всех! — приказал викарий. — Пусть очищающее пламя церкви обелит эти погибшие души!

— Готовясь свершить зло, будь готов к ответному злу, — йерро сделал шаг вперед.

Расслабившийся было викарий вздрогнул и гневно выкрикнул:

— Ризз, Палмок, арестовать этого!

Охотник отскочил в сторону и выхватил правой рукой аарк, отбросив ножны в сторону. Левой вытащил корявый костяной нож — арре — и воткнул его в мягкую землю прямо перед собой. Викарий с ужасом успел заметить, как по лицу и рукам Кйорта плеснула багровая сеть, а костяной бивень мгновенно покрылся сталью. Ходящий направил широкий блестящий клинок в сторону приближающихся пикинеров и выкрикнул:

— Стоять на месте, если вам дороги жизни и рассудок ваших жен и детей! Предупреждаю, мой меч очень голоден!

— Это Варлок! Братья! Варлок! Варлок! Слуга Нечистого! К бою! — выкрикивал викарий, заставляя коня крутиться на месте и размахивая кистенем.

— Болван, — прошипел Кйорт, — если хоть один из вас меня атакует, я без колебаний убью всех. Уезжайте, пока есть возможность.

Тем временем солдаты викария с пиками наперевес не спеша брали ходящего в полукольцо, абсолютно уверенные в своем превосходстве: пять пик против одного меча. Один из священников стоял за этим живым щитом. Его взгляд, исподлобья направленный на Кйорта, пронзал, словно тысячи игл. В это время у второго в широком рукаве рясы блеснуло жало стилета.

— Ну что, я вижу, вы собираетесь драться? — процедил йерро.

— Варлок! — продолжал выкрикивать викарий. — Убейте его!

— Прощаю тебе твое невежество, — Кйорт неожиданно рассмеялся. — Кстати, то, что ты, невежда, принял за атам, за ведьмин кинжал, на самом деле священный серп лесного жреца! Я уверен, они могли перебить вас всех, но раз так — я сделаю это вместо них.

И ходящий напал. Гибкий и ловкий, как леопард, он без труда уклонился от слишком предсказуемых выпадов и, подобравшись вплотную к одному из солдат, одним ударом рассек его от плеча до середины груди. На поляну хлынул поток алой крови.

— Этого вы добивались? — выкрикнул Кйорт и, змеей скользнув мимо второго, оставил ему смертельный разрез на спине вдоль позвоночника.

Стремительно развернувшись, он снова бросился на пикинеров, напоминая лиса в курятнике. Он был слишком быстр. У одного отлетела рука вместе с плечом, у другого в груди образовалась страшная рваная дыра. Пятый испуганно пятился. Пика едва держалась в трясущихся пальцах. Безусый юноша, впервые выехавший на охоту, никак не ожидал такого поворота судьбы. Мертвенно-серые губы беззвучно шептали молитвы, ноги подкашивались. Мимо пролетела склянка с кристально чистой жидкостью и разбилась, ударившись о камни. Ходящий хладнокровно прикончил последнего копейщика и обернулся к викарию и священникам. Илур лихорадочно вытащил из-за пояса еще один пузырек и швырнул во врага. Кйорт легко уклонился от него и, опустив меч, медленно пошел на оставшихся.

— Это что? Святая вода? — усмехнулся он. — Разумно, разумно. Но, к сожалению, против меня бесполезно.

Один из священников двумя руками вознес над головой золотой, щедро украшенный драгоценными камнями святой столб и, склонив голову, уверенно и четко пропел несколько строк на одном из древних языков. За его спиной заполыхал яркий слепящий свет. Кйорт успел прикрыть глаза рукой и отступил на шаг.

— Убойся праведной силы! — гремящим голосом выкрикнул Илур. — Братья во служении Небесной Деве, изгоните мерзость обратно в Радастан!

Свет плавно принял форму больших завораживающих крыльев, и священник словно воспарил над землей, направив ладони на Кйорта. Сияние с крыльев потекло в руки служителя. В следующий миг ходящий рефлексивно выставил аарк, защищаясь от устремившейся на него птицы. Огромные крылья обволокли его со всех сторон, сжались, обдав приятным теплом, и растворились в воздухе. Кйорт улыбнулся.

— Вот так да! — он взмахнул аарком, показывая свое уважение к мастерству священника. — Не часто я вижу Истинную Силу. Будь на моем месте действительно радастанец, я бы ему не позавидовал. Жаль лишать такого человека жизни.

Священник, призвавший Солнечные Крылья, не изменившись в лице, снова поднял святой столб.

— Вот уж нет, — охотник, пригнувшись, понесся к нему.

Не стоило искушать судьбу, когда перед тобой стоит не просто священник, но пресвитер. Следующая молитва могла запросто вышибить из него дух или вывернуть наизнанку.

Викарий продолжал что-то выкрикивать, размахивая оружием. Кйорт в несколько широких прыжков достиг священника. Ни пресвитер, ни его брат по вере, ни сам викарий не заметили взмаха — лезвие описало резкую дугу, и в небо ударили фонтанчики крови. На землю, словно мешок с отрубями, рухнуло обезглавленное тело. Чистые, белые одеяния пресвитера в одно мгновение окрасились в алый. Со стороны раздался гул, который Кйорт ни с чем не спутал бы и никогда бы не забыл. Это был рев бушующего огня с примесью дикого ржания лошадей, который приближался к нему со скоростью пикирующего копьеносца-эккури. Бурая сеть из вен и артерий вспучилась еще сильнее, превращая охотника в нечто чуждое и страшное на вид. Ходящий выбросил меч в сторону опасности. Аарк изогнулся, как оловянная ложка над горнилом, и полыхнул пламенем, когда его коснулась стена рыжего жаркого огня. Следующие несколько неуловимых мгновений аарк представлял собой огненную воронку с основанием у самой рукоятки. Стена же, остановленная им по середине, продолжала захлопываться с краев.