Пламя Силаны (СИ) - Куранова Ольга Алексеевна - Страница 116

Слегка, едва уловимо пахло дымом и рябиной, и запах казался домашним, уютным.

Так пахла Силана.

— Не шевелитесь, вы еще не восстановились полностью, — ее тихий голос звучал совсем рядом. Наверное, если бы Рейз немного передвинулся, мог бы до нее дотронуться.

Может, она это понимала, потому что потянулась первая, коснулась его руки и крепко сжала.

— Есть… — он закашлялся, не сумев договорить. Голос звучал сипло и выдавить из себя слова удалось только со второй попытки. — Есть попить? Очень… хочется пить.

Он разлепил глаза, с трудом повернул голову. Бледный утренний свет лился из окна.

Утро. А поединок с Делией был поздно вечером, и как ни пытался, Рейз не мог вспомнить, чем все закончилось. Только бесконечно стояла перед глазами светловолосая девчонка, которая закрыла собой Каро.

Силана подставила ему плечо, помогла перевернуться и сесть — привычно и ловко, и Рейз без труда читал в ее движениях, как часто ей приходилось делать это раньше.

Стакан с водой Рейз смог удержать сам, хотя руки тряслись.

— Простите, — сказала Силана. — Я не исцелила вас полностью.

После воды стало лучше, намного легче, и голос больше не дрожал:

— Я рад, что живой остался. Чем все закончилось?

Выжил ли Каро? Успел ли Рейз?

Силана казалась усталой, и он вдруг поймал себя на мысли — а видел ли ее хоть раз другой. Видел ли ее хоть раз по-настоящему отдохнувшей, здоровой, счастливой?

Он знал, что хотел бы увидеть. Хотел бы сам делать ее счастливой, но постоянно доставлял проблем.

— Мы победили?

Она села рядом, не касаясь, но достаточно близко и убрала стакан:

— Вы не помните, — это не был вопрос. — Конечно, вы не помните.

— Я помню, как Ларс насадил меня на крючья. Помню, как пытался догнать его после и помню, как девчонка кинулась защищать Каро. Дальше ничего.

Силана отвела взгляд, посмотрела за окно. Со спокойной, какой-то обреченной усталостью женщины, которой тяжело и которая знает, что легче не будет.

Рейзу хотелось обнять ее, прижать к себе и долго шептать, что они справятся. Не важно, что случилось, не важно каковы шансы. Завтра будет лучше, чем сегодня. Еще бы он мог подобрать слова так, чтобы Силана ему поверила.

— Гладиатор не сумел остановить удар и девочка… — Силана помедлила, сделала над собой усилие и сказала, — Майя, ее звали Майя. Она умерла. Вы убили Ларса и успели спасти Каро.

Убил. Рейз моргнул, пытаясь это осознать. Он убил другого гладиатора и не помнил этого.

И не чувствовал ничего. Ни злости, ни жалости. Ни вины.

Он всегда знал, что, если останется на Арене, рано или поздно до этого дойдет. Редко, но такое случалось.

Он всегда считал, что готов, что справится. Но справляться оказалось не с чем.

Словно Рейз собирался выбить дверь и вместо этого влетел вперед головой в открытый проем.

— Вы убили человека, — сказала Силана. — Из-за меня.

На самом деле смеяться тут было совершенно не над чем, но Рейз все равно фыркнул, потянулся и привлек Силану к себе:

— Когда тебе уже надоест себя винить во всем?

— Из-за меня, — тихо, упрямо повторила она. И ее тонкое хрупкое тело в его руках было напряженным, как струна готовая сорваться. — Если бы не я вы никогда не оказались бы в Парной Лиге, никогда не вышли бы защищать Каро. И вы бы не убили.

— Если бы не ты, Джанна была бы мертва, и я был бы не в себе от горя. Не знал бы, что ты есть, не мог бы тебя защищать. Я не жалею. Тем более, о том, что убил ублюдка, который насадил меня спиной на крючья.

Он действительно не жалел. Да и осознавал не до конца.

Никакого откровения, о котором так любил трепаться пацан, ничего нового Рейз в себе не ощущал. И смерть Ларса… он не мог ее себе представить.

— Как я его убил? — он спросил это, прежде, чем понял, что не стоило. Что Силана могла понять неправильно.

— Колющим со спины. Вы пробили ему грудину.

— Зря я спросил. Это не важно. Правда, не важно.

Она не отстранялась и уже этому Рейз был рад. Не нужно было спрашивать, но он все равно не удержался:

— Он быстро умер?

— Да, — Силана сделала долгий, глубокий вдох. — Да, быстро.

— Хорошо. Жаль, что он успел убить девчонку.

Они сидели так близко, что Рейз почувствовал, как вздрогнула Силана. Но когда она заговорила, голос звучал сухо, равнодушно:

— Она могла выжить. Если бы я ее исцелила, если бы отдала ей все пламя, что во мне было…

Рейз встряхнул ее, легко, просто чтобы она посмотрела на него и перестала нести чушь.

— Силана, ты не могла. Она не была твоей родственницей. Храм никогда бы этого не простил.

— Мне было плевать на Храм, — Силана посмотрела ему в глаза, прямо и так словно ожидала удара. — Я могла исцелить ее, или вас. И я сделала выбор. Я смотрела, как она умирает и знала, что могу помочь.

Рейз слышал то, о чем она не сказала. Силана выбрала его.

Были ли его раны смертельными?

Казалось, она прочитала его мысли, потому что ответила:

— Я не знаю. Не знаю, могли бы вы выжить без пламени. Вы потеряли много крови. В тот момент мне казалось, что иначе нельзя. Мне нужно было выбирать и я сделала выбор. И каждое мгновение, что я исцеляла вас, я смотрела ей в глаза и думала: ей бы еще жить и жить. Она же совсем еще ребенок. Была.

Как же она наказывала себя, загоняла в тупик раз за разом каждым решением.

— Поплачь, — сказал ей Рейз. — Поплачь, станет легче. Ты ни в чем не виновата. Совсем ни в чем.

Она попыталась отстраниться, но Рейз не дал. Удержал силой и в конце концов Силана обмякла, только прошептала тихо:

— Я это ненавижу. Ненавижу выбирать, ненавижу, когда не могу кого-то спасти. Ненавижу, что знаю, если кто-то умирает. И ничего не делаю.

Она не плакала и от этого было хуже.

Рейз гладил ее по голове, прижимался губами к волосам, вдыхая дымный, горьковатый запах и шептал:

— Не надо, не мучай себя. Хотя бы из-за этого не мучай.

Она затихла, сидела неподвижно и слушала.

И молчание, которое воцарилось после было общим, одним на двоих. Рейз нарушил его первым:

— Знаешь, я рад, что ты выбрала меня. Мне жаль девчонку, жаль, что так вышло, но я не хочу умирать. Я совсем не герой. Я не хотел бы жертвовать жизнью ради кого-то, кого даже не знал.

Он не знал, разочаруется ли она. Отвернется ли. Просто сказал честно.

Она потянулась вверх, прижалась своим лбом к его, словно пыталась так передать мысли:

— Сейчас я очень рада, что вы не герой. Потерять вас было бы слишком больно.

***

Потом Рейз так и остался в своей комнате. Силана принесла ему поесть, рассказала, про то, что сделал Вейн после поединка, о том, что назначил бой намного раньше, чем они все планировали.

О том, что Каро обвинил Вейна в покушении, чтобы получить отсрочку.

— Нам нужно время, — пояснила Силана. — Чтобы я могла исцелить вас полностью, чтобы восстановилось мое пламя. Я не могу позволить себе сейчас быть беззащитной.

Рейз и без объяснений понимал, что пламя она берегла не для себя. Просто не видела другого способа защитить тех, кто был ей дорог.

Чуть позже, ближе к обеду к ним прилетел посыльный, к счастью, не тот, что доставлял новости от Вейна.

На письме, которое он принес был герб Дознавателей.

Силана сломала печать аккуратно, развернула и пробежала строчки глазами: дознаватель, которому поручили собирать сведения о Вейне и Каро, просил Силану и Рейза прийти для разговора.

— Вы можете остаться, — предложила она. — Я знаю, вам все еще больно.

На самом деле чувствовал он себя вполне терпимо, хоть и болела спина. И он мелочно переживал, чтобы не осталось шрамов, боялся, что они испортят рисунок татуировки. Хотя глупо было об этом думать. Все-таки живым остался, мог двигаться.

— Со мной все нормально. На тренировке иногда хуже бывает.

Хотя это, конечно, было вранье.

Силана колебалась, брать ли его с собой, и Рейз схитрил: