Пламя Силаны (СИ) - Куранова Ольга Алексеевна - Страница 119

— О, я бы с интересом на это посмотрел, — Вейн рассмеялся.

— Хватит! — окрик Делии заставил их обоих притихнуть.

И молчание, наполнившее комнату было напряженным, отравленным. Жгло каждым вдохом и выдохом.

Оглядываясь назад, Силана почти удивлялась, что Вейн не ударил по больному сразу, что приберег слова об исцелении, как берегут хорошие карты в игре.

Силане нечего было сказать. И Рейз молчал, только судорожно сжимал пальцами рукоять гладиаторского меча. Боролся с желанием ударить.

Делия встала:

— Я ухожу. Мне незачем это слушать. Скажите Эвансу, что я свяжусь с ним позже, если он решит передать дело в суд.

Потом она развернулась и пошла прочь — медленно, будто тяжело больная.

Силана смотрела ей в спину и понимала, что не должна идти следом. Что не имеет права говорить с Делией, пытаться объясниться или просить прощения.

Рейз перехватил ее взгляд, убрал руку от оружия и сказал:

— Иди.

Она разрывалась между желанием идти и остаться. И не видела правильного выбора.

— Иди, — повторил он. — Вам нужно поговорить, я понимаю… Иначе ты совсем себя изведешь.

— Но вы… — она начала и замолчала.

— Ничего, как-нибудь сдержусь и постараюсь никого не убивать. Дождусь твоего возвращения.

Она почувствовала комок в горле и кивнула, испытывая безотчетную, всепоглощающую благодарность за то, что он понял то, чего не понимала она сама.

***

Делию Силана нагнала на ступенях. Та стояла, опершись на перила, как Каро совсем недавно и смотрела вперед. В прозрачных льдистых глазах отражалось пасмурное, холодное небо Силл Арне.

— Я почему-то знала, что ты за мной пойдешь, — сказала Делия. Ее манеры, ее маска улыбчивой аристократки, которая казалась Силане такой естественной, облетели будто шелуха. Делия выглядела усталой. Очень-очень усталой.

— Я пришла попросить у вас прощения, — сказала ей Силана. — Я знаю, что это ничего не изменит. Что не имею права…

Она не надеялась на прощение, не верила, что заслуживает его.

И просила не поэтому.

— Конечно, не изменит. Но Майю убила не ты. Ее убили мы с Каро. Наша вражда. Глупо теперь искать других виноватых, — сказала Делия и продолжила. Спокойно, равнодушно, будто приговор зачитывала:

— Я тебя ненавижу. С тех пор, как ты появилась на Арене, все ломается. Идет трещинами, и все, чем я дорожила исчезает.

Силана молчала, чувствовала, как больно делали эти слова и принимала боль, потому что заслуживала ее.

И выслушать Делию, дать ей выплеснуть ненависть казалось правильным.

— Ты наплевала на традиции, в которые я верю. Ты встала на колени перед своим гладиатором, а потом вышла за него замуж и сделала его равным нам. Я презираю тебя за это, — а потом Делия повернулась и сказала вдруг. — Но я понимаю, почему ты не спасла Майю. Ты выбрала человека, который тебе дорог. Я поступила бы так же.

Делия сглотнула, и в глазах у нее заблестели слезы:

— Я поступила бы так же, если бы могла… исцелять. Если бы делала выбор.

Силана видела ее бессилие, то бессилие, которое так хорошо знала — беспомощное понимание, что выбор сделан, и что он был неправильный, но уже ничего нельзя исправить.

Они были очень разными — она и Делия, они верили в разные вещи, но горевали одинаково.

Силана шагнула к ней, ожидая удара, ожидая ненависти, но не в состоянии остановиться.

— Мне жаль, — сказала она. — Мне так жаль, что она умерла. Так жаль, что пришлось делать выбор.

Делия замерла — несгибаемая, прекрасная Делия, бескомпромиссная хозяйка — а потом запрокинула голову к небу, и тонкие дорожки ее слез в тусклом пасмурном свете казались посеребренными.

— Да, мне тоже. Тоже жаль.

***

Оставшись с Вейном наедине, Рейз на всякий случай снял перевязь с мечом и отложил в сторону, хотя все внутри кричало, что оставаться без оружия рядом с этой гнидой опасно.

— Очень демонстративно, — Вейн фыркнул. — Вы с женой сильно любите драматические моменты.

— Вы сами нам подкидываете поводов для драмы, — сквозь зубы процедил Рейз, надеясь на то, что Каро выйдет из кабинета как можно скорее.

Или что Силана вернется целой и невредимой.

Это был глупый страх — что с ней что-то случится, все-таки она выжила на войне, могла о себе позаботиться.

Да и не стала бы Делия ничего делать. Она была из тех, кто сражался чужими руками.

И только тонкий, беспокойный, отравленный внутренний голосок нашептывал, что горе меняет людей. Заставляет делать глупости и кидаться на тех, кто вовсе ни в чем не виноват.

Рейз давил сомнения в зародыше и убеждал самого себя — так было нужно. Не Делии, на Делию ему было плевать.

Но так было нужно Силане — поговорить, объяснить.

Рейз это видел и даже понимал.

— Боитесь. — с каким-то сытым удовлетворением сказал ему Вейн. — Причем не за себя боитесь, а за хозяйку. Это хорошо. Видимо, милая Силана и правда отлично раздвигает ноги, раз так крепко вас окрутила.

Уже за один этот тон, за то, как пренебрежительно Вейн говорил о Силане, Рейз с удовольствием отрезал бы от него пару кусков. Даже представил это в красках.

И сдержался только потому, что иначе Вейн бы победил. И потому что меч Рейз вовремя отложил в сторону.

— Знаете, раньше, когда вы велись на провокации, с вами было намного веселее, — добавил Вейн, а потом поднялся одним плавным, ленивым движением:

— Вы такой наглый, такой самодовольный. Такими бывают только гладиаторы — сильные и тупые. Даже у солдат больше здравого смысла. Все потому, что вы так уверены в собственной безопасности, — Вейн покачал головой, будто искренне сокрушался, а потом перестал улыбаться. — Но знаете, если я избавлюсь от вас сейчас, это ведь тоже будет мне на руку.

Он протянул в сторону Рейза ладонь, буднично и походя, и внутренности скрутило болью.

Рейз задохнулся, не в состоянии даже закричать, а невидимая сила швырнула его на колени.

Он потянулся к оружию, инстинктивно, беспомощно, руки скользили по рукояти не в состоянии ее ухватить.

Вейн обошел его полукругом, легко подтолкнул носком сапога:

— Не удивляйтесь, это просто немного магии. Знаете, таких как вы всегда приятно ломать. Я так люблю этот сладкий момент, когда вы понимаете, что умрете, и что все ваше геройство и все ваше мастерство не имеет никакого значения. Потрясающие ощущения.

Он взял меч Рейза, достал из ножен и повертел перед глазами:

— Отличное лезвие. Вы хорошо за ним следите.

Он врет, — Рейз цеплялся за эту мысль. — Врет, он не может меня убить.

Если бы мог, давно бы это сделал.

Невидимая рука перемалывала внутренности в труху.

— Знаете, в чем прелесть моей магии? Ее почти невозможно отследить, — Вейн рассмеялся. Смех прошелся по спине мурашками.

Нельзя было поддаваться страху. Нельзя, это были просто игры — Каро сидел за дверью, Силана была совсем рядом.

Они находились в здании Дознавателей.

Рейз не мог дышать. Что-то рвалось внутри.

И какая-то его часть была уверена — после такого не выживают.

А потом — он даже не успел осознать, когда, так быстро это произошло — все стало как прежде.

— Какого Ирбиса здесь происходит? — раздался над головой голос Каро.

Рейз осознал, что сидит в кресле совершенно невредимый. Только сердце колотилось как бешенное и пот тек по спине ручьем.

Рейз ни разу не слышал ни о чем подобном — ни об одном заклинании, которое могло бы так действовать.

— Ничего, — Вейн рассмеялся, прокрутил меч Рейза в руке и протянул рукоятью вперед. — Просто взял клинок посмотреть.

***

Делия уехала, а Силана еще долго смотрела вслед чародейскому экипажу. Нужно было вернуться обратно, с Рейзу и Каро, к Вейну, но никак не удавалось заставить себя уйти.

Слова Вейна — вульгарные, отвратительные — вертелись в голове и никак не удавалось их забыть.