Пламя Силаны (СИ) - Куранова Ольга Алексеевна - Страница 187

— Доведи меня до скамьи, — попросил Грей, уцепился за руку Рейза. Ковыляли они долго, Рейз помог Грею сесть и без обиняков сказал:

— Паршиво выглядишь.

Он слышал, что они с Мелезой выжили — несколько чародеев укрыли раненых иллюзией, когда напали големы Вейна.

— И чувствую… не лучше, — просипел Грей, снова сорвался на кашель.

— Воды принести?

— Не поможет. Само пройдет.

Он сделал глубокий, медленный вдох, выдохнул и заговорил уже ровнее:

— Ненадолго утихает, потом заново. Врачи говорят, навсегда.

— А что жрицы? — они вытащили Рейза с того света, наверняка и Грею могли помочь.

Тот покачал головой:

— Это от магии.

Ему не нужно было пояснять какой — Грей оставался с рядом с Мелезой, когда рушился потолок зала суда. И именно магия Мелезы покалечила их обоих. Если бы Грей ушел тогда, остался бы цел. Он ведь не нужен был Мелезе в тот момент, ничего не решал. Но он остался.

Рейз его понимал, сам поступил бы так же, но все равно сказал:

— Жаль.

— Мал ты меня жалеть, щенок, — Грей усмехнулся сквозь боль, а потом добавил. — С Ареной я все.

А ведь его называли лучшим. Грей любил Парную Лигу — Рейз это видел. В этом они были похожи. Если бы Рейз оказался на его месте, просто не знал бы, что делать дальше. Он даже мысли не допускал, что уйдет с Арены живым.

— Арена, — сказал Грей, — это еще не вся жизнь. Когда был как ты, я тоже думал — умру в бою. Умру бойцом, гладиатором. А потом дочка родилась. И я понял, каким был идиотом.

Интересно, смог бы Рейз так же? Если бы сам покалечился, хватило бы ему сил оставить Арену позади и не сожалеть?

Когда он думал об этом, вспоминал Силану — вспоминал, как она улыбалась. Мягко и будто украдкой — словно не знала, можно ли ей.

— А что Мелеза? — спросил Рейз. Все же они с Греем выступали вместе, и жили тоже.

Грей помрачнел:

— Мелезе сейчас не до боев. Она пострадала, в Академии раздрай, и власти ищут виновных. А еще горожане ополчились на чародеев.

Рейз об слышал — шепотки про то, что все зло от магии. Как бы ни пытались агенты князя и короля успокоить жителей. Объяснить, что чародеи помогали спасать город. Люди, потерявшие близких, не хотели слушать.

— А ее…? — он осекся, подбирая слово. Шрамы? Раны? Увечья?

Грей понял и поспешно сказал:

— Нацепила маску и целую тонну гламура. Думаю, и до иллюзий не далеко, — он снова закашлялся, и только, когда приступ прошел, добавил. — Перебесится. Мелезе важно… быть красивой, но рано или поздно она с этим справится.

Рейз давным-давно об этом думал, и так и не понял. Только теперь решился спросить:

— Почему она?

Ведь наверняка встречались Грею и другие. Красивые и намного добрее, с которыми было бы проще.

— Ты что, ждешь историю о какой-нибудь легендарной любви? — Грей усмехнулся. — Все было не так. Я встретил ее, когда был совсем сопляком. Сох по одной дворянке и больше никого на свете не видел. А Мелеза предложила выступать с ней вместе. Мы тогда друг друга даже не видели. Ее интересовала только магия, меня — моя влюбленность. А потом я впервые всерьез проиграл, и все изменилось. Второй боец отыгрался на Мелезе, и после она была вся в синяках. Она сказала мне, — он рассмеялся, просмаковал слова. — "Давай вернемся и размажем их, Грей". И я понял, что хочу быть с ней рядом всю жизнь.

Рейз вспомнил, как спокойно и устало Силана вынимала осколки стекла из ступней, вспомнил, как она бросилась наперерез, защищая Грея.

— Понимаю, — сказал он, потому что и правда понял.

— Тогда что ты тут делаешь? Иди, ты нужен не здесь.

Силана спала уже несколько недель, и Рейз никак не мог этого изменить. Все равно пытался раз за разом. Разговаривал с ней, когда никто не видел. Целовал, суеверно надеясь на старые сказки, где уснувших княгинь будили любимые. Признавался: не в любви, об этом Силана и так знала. В том, что боится ее потерять. В том, как паршиво быть беспомощным.

Он прижал кулак к груди, коротко кивнул Грею — так приветствовали друг друга гладиаторы прошлого, Орам рассказывал в школе. И пошел прочь.

Уже не впервые чувствовал себя, будто идет на бой.

Противника нельзя было зарубить мечом, обезоружить, нельзя было убежать.

Можно было только продержаться и переждать.

Рейз подумал: Просыпайся.

Он поднялся наверх по знакомым каменным ступеням, в крыло для больных, которым не могли помочь лекари. Привычно сцепился с охранником, который не хотел пускать его внутрь, пока там сидела Верховная.

И когда открыл дверь, поначалу подумал, что спит.

Силана шла к нему, запинаясь, шатаясь, смотрела огромными, будто стеклянными глазами, и Рейз сам не помнил, как оказался рядом, подхватил на руки.

— Живы… — выдохнула она, и потеряла сознание.

— Уложи ее на кровать, — спокойно сказала Верховная. — Не волнуйся, она скоро очнется. На сей раз это обычный обморок.

***

Кто-то гладил Силану по волосам. Ласковая уверенная ладонь касалась бережно, будто утешала.

В воздухе пахло травяными настоями и совсем легко — кожей, оружейной смазкой, дымом. Силана узнавала и эти прикосновения, и запахи.

Хотелось впитать их в себя, обернуться ими, как мягким одеялом, и сохранить в памяти навсегда.

— Эй, — тихо позвал Рейз. — Открой глаза.

Это было нелегко, тело не слушалось, и свет поначалу резал глаза, но Силана справилась.

Рейз устало рассмеялся, наклонился над ней. Он выглядел совсем измученным:

— Любишь же ты поспать, — шепнул он.

Она подняла руку, коснулась его щеки, щетина уколола ладонь:

— Мне снился плохой сон.

— Это к добру, — он перехватил ее руку, легко прикусил ладонь. — Когда жизнь лучше, чем во сне.

Потом он потянул Силану на себя, стиснул в объятьях крепко, до боли. Она вцепилась в него в ответ, чтобы почувствовать — он был рядом, и он был жив.

Потом Рейз опустил голову, Силана подалась вверх, и они поцеловались. Легко, невесомо и очень естественно. Ей бы хотелось просыпаться так еще много-много лет.

— Я по тебе скучал, — шепнул он ей после.

— Волновались за меня? — все, что ждало ее впереди, и все, что осталось в прошлом не имело значения, только этот единственный момент — близости и понимания.

— Даже рыдал, пока ты спала, — Рейз криво усмехнулся, подмигнул. Силана против воли фыркнула от смеха, потому что невозможно было это представить. — Я все думал, а вдруг ты не проснешься, с кем же я тогда буду выступать на Арене? Без огненной жрицы никак не обойтись. Не хочу больше драться только за себя.

Она улыбнулась:

— Вы можете попросить Аврору.

— Ни за что, — он уткнулся лицом в ее волосы. — Мне нужна только одна единственная, моя личная жрица.

Силана посерьезнела, помолчала, прежде, чем спросить:

— Вы хотите драться за меня?

— Я хочу драться за нас, — он положил ей руку на живот, расставил пальцы, будто измерял. — Может, и не только за нас. Грей тут сказал, что мне обязательно нужен ребенок.

Силана опешила, не зная, как реагировать:

— Вы же не всерьез?

— Еще не знаю, — он подмигнул. — Почему-то эта мысль не пугает.

— У нас уже есть Лиам, — поспешно напомнила она. Не мог же Рейз всерьез…

— Этот не ребенок, это мерзопакостный младший брат.

Силана искренне надеялась, что он так шутит. Она потянулась и поцеловала его снова, на сей раз намного решительнее и настойчивее, чтобы отвлечь. Рейз с готовностью ответил на поцелуй. Его рука все еще оставалась у нее на животе, но Силана быстро об этом забыла.

За границами больничной палаты кружился в бесконечном, непостижимом танце Майенн огромный мир, но этот миг — миг радости, близости — принадлежал только Силане. Она наслаждалась им, отпечатывала его внутри себя, записывала, как записывают любимые строки — памятью под кожей. И знала, что, когда придет время уйти за черту, она заберет его с собой.