Пламя Силаны (СИ) - Куранова Ольга Алексеевна - Страница 94

В своей стихии.

Он был лучше своего противника — быстрее и сильнее — но тот отлично знал арену, поднимался, перескакивая между столбами ловко и уверенно, заставляя Рейза следовать за ним, запаздывая на считанные мгновения.

Рейз не переставая двигаться, рванул пряжку своего ремня, выдернул его одним длинным, отточенным движением — будто кнут развернул. Он захлестнул ремнем вперед и вверх, успел зацепить сапог противника и дернул на себя. Силана впервые видела, чтобы Рейз использовал что-то кроме меча, и только теперь понимала — он был умелым и сильным. Его тело и все, что его окружало он мог использовать так же легко и естественно, как собственные руки и ноги.

Он был так красив в тот момент, что у Силаны перехватывало дыхание.

Другой гладиатор сориентировался мгновенно, вывернулся вовремя, но потерял драгоценное преимущество во времени, и Рейз нагнал его, ударил кулаком, эффектно и быстро, сбивая вниз.

Противник не упал, успел в последний момент зацепиться за край столба, и зрители в зале подались вперед, затаили дыхание.

Рейз не кинулся вверх. Он застыл на одном из столбов спокойно и эффектно, давая противнику шанс подняться.

Вы делаете это специально, — подумала Силана. — Вы делаете это, чтобы толпа увидела и полюбила вас. Чтобы волновалась, чтобы не могла отвести взгляда. Вы влюбляете их в себя. Их всех, и меня вместе с ними.

Второй гладиатор больше не мог использовать свое знание арены, Рейз перегораживал ему путь. Силана поняла, что поединок неизбежен.

Рейз не убрал ремень, держал его за пряжку в руках, чтобы использовать как кнут. Он напал первым, атаковал легко и словно прощупывая противника. Тот увернулся, перескочил на соседний столб, балансируя без труда. Этот боец уступал Рейзу, но он был хорош, превосходил большинство солдат, которых Силана видела в армии.

Сначала он попытался отвлечь Рейза финтом, а потом вовремя подставил блок, когда ничего не вышло.

Рейз не торопился, он знал, что может победить, и позволял бою продолжаться, создавал для зрителей иллюзию того, что у второго бойца есть шанс.

Рейз не унижал противника, сражался с ним на равных, не выставляя себя лучше. И именно поэтому люди не могли усидеть на местах, подавались вперед, разрывались между тем, за кого им болеть.

И Силана тоже поддалась чужой эйфории, нетерпению. Возбуждению.

Рейз и его противник обменивались ударами, словно танцевали, продвигались все выше и выше. Силана смотрела сверху и в какой-то момент поняла, что бой почти закончился. От Рейза ее отделяло буквально несколько столбов — перескочить и оказаться рядом.

Она повернула голову. Женщина в красном платье сидела на троне, сжимала пальцами подлокотники и тонкие, украшенные перстнями пальцы казались белыми как снег. Кнут лежал на коленях.

Женщина повернула голову, впилась в лицо Силаны черным, нечитаемым взглядом.

Троны располагались совсем рядом друг с другом, наверное, чтобы гладиаторы неизбежно столкнулись друг с другом, пытаясь добраться до цели. По правилам этого поединка, побеждал тот боец, который первым срывал цветок с груди чужой хозяйки.

Цветок на груди женщины был ослепительно белым и очень нежным.

Мгновение, и Рейз все же закончил бой — ударил снизу, отбрасывая противника назад. Тот пошатнулся, оступился и рухнул вниз — он упал бы, если бы не Рейз. Тот успел перехватить его за руку, задержал падение на крохотный миг, но его хватило гладиатору, чтобы успеть второй рукой зацепиться за край столба.

Рейз отпустил, зная, что выиграл достаточно времени, эффектно прокрутил меч в руке.

Женщина в красном зажмурилась и отвернула лицо в сторону.

Рейз поддел цветок у нее на груди острием меча — искусно и ловко, демонстрируя зрителям свое мастерство — и отдал его Силане.

Она приняла его, улыбнулась:

— Вы были великолепны.

— Я выделывался перед тобой.

Второй гладиатор наконец сумел подняться, склонился перед своей госпожой, низко и подобострастно, а потом — так быстро, что Силана едва успела осознать, в воздухе взметнулся кнут с шипами, громко, будто от боли взвыл рассекаемый воздух, и гладиатор упал.

Самым страшным, как она потом понимала, было то, что тот даже не кричал.

Он упал тихо и страшно, и в зал замер.

Женщина в красном встала, холодно посмотрела на Силану и Рейза:

— Спасибо, что вызвали на бой. Жаль, что я не смогла победить.

Она ступила на подлетевшую чародейскую платформу словно княгиня — с идеально прямой спиной и высоко поднятой головой. На шипах ее кнута была кровь.

Гладиатор внизу пошевелился, застонал, и Силана посмотрела на него.

Он все еще был жив, его еще можно было спасти.

Она бросилась бы вниз, забыв о летающей платформе, но Рейз удержал ее за руку.

— Стой, погоди, Силана, — он держал ее крепко и говорил быстро, боясь, что не успеет объяснить и переубедить. — Ты не можешь, тебе нельзя его лечить.

Гладиатор внизу застонал снова, и Силана вздрогнула, зажмурилась, а потом заставила себя открыть глаза.

— Я понимаю, — сказал ей Рейз. — Поверь, понимаю. Но сейчас мы должны подчиняться правилам.

Она видела, как его корежило от этих правил, как он ненавидел порядки в Парной Лиге, и все же Рейз заставлял себя терпеть.

Она глубоко вздохнула, заставила себя выпрямиться и помахала толпе.

Гладиатор внизу корчился от боли, и Силана знала, что, если не вмешается жрица, он останется калекой.

Она не могла его исцелить, но и остаться в стороне не могла тоже. Она только надеялась, что Рейз поддержит ее и поймет.

***

Силана ушла из зала так быстро, как смогла. Как только утихли зрители, и распорядитель объявил новый бой.

— Вы знаете, как найти того гладиатора? — спросила она у Рейза. В прилегающих коридорах было шумно, сновали люди, некоторые поглядывали с любопытством и шли мимо.

— Знаю, — прямо ответил он. — Но ты не можешь к нему пойти.

— Рейз, пожалуйста… — мягко начала она, и он перебил:

— Силана, подумай хоть раз головой! Да, это паршиво, я тоже видел, что с ним стало. Но это Парная Лига. У нее свои законы.

Она знала, как глубоко его это задевало.

— Вы сами понимаете, что это неправильно, — тихо сказала она.

Он стиснул кулаки, с шумом втянул воздух и выдохнул сквозь зубы:

— Знаю. Но мне наплевать. Если ты исцелишь того мужика, Храм тебе не простит. Ты пострадаешь. Это волнует меня намного больше справедливости и того, что правильно.

Она взяла его за руку, крепко сжала — она так редко делала это первая, а теперь вдруг захотелось.

— Я обещаю, что не буду его исцелять. Даю слово. Теперь вы поможете мне его найти?

Он замер, посмотрел почти удивленно на их сомкнутые руки и нервно сглотнул:

— Нечестно играешь.

— Я не играю. Я прошу вас о помощи. Вы мне откажете?

— Нет. Сама же знаешь, что нет. Но какой смысл нам идти? Снаружи нас Джанна ждет, может и пацан пришел. А для того гладиатора ты все равно ничего не сможешь сделать.

Она помолчала, не зная, стоило ли говорить сейчас и все же объяснила:

— Я могу узнать, есть ли у него деньги заплатить жрице. Могу посоветовать, к кому обратиться.

Рейз напрягся, нахмурился:

— А если нет? Что, если у него нет денег?

— Он не болен, это просто травма. Исцелять ее проще, а потому дешевле. Если я отдам ему сегодняшний выигрыш, он сможет расплатиться.

Рейз выглядел так, словно едва сдерживал ругательства. И тем не менее он не спорил, не говорил, что Силана совершает глупость. Он только сказал:

— Ты не можешь платить за всех. И не должна.

Он был упрямым, и он не понимал, но по крайней мере Рейз не обвинял ее.

Силана уже за это была ему благодарна — за то, что он сдерживал злость.

— Я не стану помогать всем, обещаю, — ответила она. — Но я хочу помочь этому человеку.

— Почему? Ты впервые в жизни его встретила. Ты хоть знаешь, как его зовут?

— Не знаю, — отозвалась она и снова сжала его пальцы. — Но это не важно. Я жрица, Рейз. Я видела, как этот человек упал, я знала, как сильно он пострадал, и я не вмешалась. Я смотрела, как ему больно, могла помочь и осталась на месте.