Укрощение нага (СИ) - Вилар Ольга - Страница 2

В свое время, папа провел с ней и с мамой серьёзный разговор. Объяснил, что рассказывать о том, что они посетили другую реальность, Мир Четырёх Звезд — это прямой билет в лапы психиатров, в лучшем случае. В худшем — их замучают безопасники и ученые. Поэтому, самое правильное — это считать все, что с ними произошло, прекрасным сном. И забыть до лучших времен.

Аня и рада забыть. Наверное. Только как это сделать? Тем более, когда на письменном столе отца, в его кабинете, всегда лежит, под видом безобидного сувенира, небольшой переливчатый шар, с белым цветком внутри. Еще один аварийный портал. Как сказал тогда Ран, обаятельный и вечно балагурящий полузмей, на прощание сунув этот шарик отцу в руку: «На всякий, Лётчик! Жизнь длинная!»

Девушка вбежала в дом, с размаху хлопнув дверью, и громко крикнула:

— Маам!

Просторный светлый холл был пуст. Никто не отозвался. Странно.

Аня швырнула сумочку на тумбу, сбросила с ног кроссовки, надела домашние туфли, мимоходом одернув на себе джинсы, поправила темный джемпер, торопливо пригладила растрепавшиеся пряди каштановых волос и критически осмотрела себя в зеркале. Ничего, нормально. Выглядит прилично.

Да где же мама? На первом этаже тишина.

Она бросилась вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Нужно торопиться! Сегодня Светка пригласила её на крутую вечеринку, и Ане еще нужно было заручиться согласием мамы. Прежде чем просить папу отпустить её к Светке на всю ночь.

Хихикнув, вспомнила, как Светка сегодня ахала и возмущалась:

— Ты с ума сошла! Взрослая девица, активная, заводная! На тебя столько парней заглядывается! А до сих пор отпрашиваешься у родителей! Делай что хочешь, но сегодня вырвись из своего монастыря! Вадик у меня будет, про тебя спрашивал! Поняла? И волосы распусти обязательно! Вообще, кто тебе сказал, что этот цвет называется каштановый? «Лесной орех», запомни! Классная краска!

Аня так и не смогла убедить Светку, что волосы у неё натуральные. С самого первого курса подружка упорно считает, что она их подкрашивает.

— Мама! — Аня с разбегу влетела в маленькую гостиную на втором этаже и радостно улыбнулась. Да вот же она, мама, сидит за накрытым столом! Чай пьет. Ой. И папа рядом. Почему он так рано сегодня вернулся с работы?

— Анечка, быстро ты сегодня! — мама улыбнулась ей, но как-то нервно.

— А что случилось?

— Почему сразу случилось? Гость у нас, — и мама перевела взгляд к дальнему окну.

Обернувшись, Аня удивленно застыла. Там, опираясь бедрами о подоконник и сложив руки на широкой груди, расположился старый знакомый, о котором она только что, прямо сегодня, вспоминала. Раншарр, Ран, полузмей или, вернее, наг.

Сейчас он стоял полностью в человеческой форме, без хвоста, на двух ногах, одетый достаточно просто, в короткие сапоги, свободные темные брюки и удлиненный расстегнутый пиджак, с белеющей под ним рубашкой. Совершенно обычный молодой мужчина, если ничего о нем не знать.

— Анечка! — наг ослепительно улыбнулся своей фирменной обаятельной улыбкой, с ямочками на щеках, и приветливо развел руки. — Та все такая же красавица! Да что там! Еще лучше стала! Прямо расцвела! А я вот в гости к вам зашел, представляешь?

Глава 2

Аня.

— Ну вот, все и в сборе! — Ран радостно потер ладони, легко оторвался от подоконника и двинулся к столу, по пути прихватив с собой Аню, по-свойски приобняв за плечи. — Маша, я, с твоего позволения, еще чайку попью, с твоим вкуснейшим тортиком, да? А ты пока, Лётчик, объясни Анечке, что да как, хорошо? Что мне по второму разу языком трепать.

И подмигнул Ане, мягко усаживая её на свободный стул. Сам сел на соседний, прихватил чашку с чаем и отпил глоток. Вроде посмеивается, а взгляд острый, внимательный.

Что-то не так.

Переведя взгляд на отца, Аня только укрепилась в этом мнении. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, крупные кисти рук внешне спокойно лежат на столе. Вот только вертикальная морщинка на лбу выдает внутреннее напряжение.

— Дочь, нас зовут в Мир Четырех Звезд, — вот прямо так, без предисловий. — Совсем, навсегда.

Мама всхлипнула.

— Папа, что значит навсегда? Зовут?

— Ран говорит, уходить нужно сегодня вечером. Всем нам, да, моя девочка. И тебе тоже.

— А как же Академия? Моя жизнь? Друзья? Погодите, у меня же выпускные экзамены через две недели! Вы что такое придумали? Я никуда не пойду!

Аня возмущенно повернулась к Рану. Тот снова встал, повернулся к ним ко всем лицом, сунул руки в карманы брюк, откинув при этом полы пиджака, и непонятно прищурился:

— А я говорил Вистлэнду, что переговорщик из меня никакой! Ему нужно было Мэя посылать, это его профиль! Скажу проще, чтобы без лишних слов: у меня приказ моего грандмастера, забрать вас отсюда. И я его выполню! Лайк придет за нами вечером. Можете успеть собрать нужные вещи, или утащу так, в чем есть. Понятно? Все, нечего больше обсуждать. Время идёт.

И снова отошел. Встал в простенке, между двумя большими окнами, оперся спиной о стену, скрестил ноги. Улыбаться перестал. Смотрит исподлобья колючим темным взглядом.

— Папа…

— Так, спокойно, дочь. И ты, Маша, успокойся! — отец привычным жестом поднял левую ладонь, пресекая дальнейшие протесты. — Идите, действительно, подумайте, что нам может понадобиться. И оставьте меня с Раном наедине.

— Анечка, пойдем, — мама, вздохнув, встала. — Оставим, в сама деле, мужчин одних. Пусть поговорят.

И они вдвоем вышли из столовой.

Мама задумчиво побрела в спальню, Аня тоже сделала вид, что идет к себе. А сама решила, что имеет право знать всю правду и тихо прокралась на маленький балкончик в коридоре, примыкающий к одному из окон столовой. Ей повезло, она практически ничего не пропустила. Пусть ничего не было видно. Зато слышимость очень хорошая!

— Ты можешь нормально объяснить, Ран, что происходит? Мы вроде как не совсем чужие с тобой, — голос отца напряжен, непривычно вибрирует.

— Я сам ничего не понимаю, веришь? — Ран говорит тоже напряженно, жестко. — И мне всё это так же не нравится, как и тебе. Видящий сказал, надо вас вытаскивать, и как можно скорее. А с ним, сам знаешь, нет смысла спорить. Что Боги показали, то он и говорит. И никогда не ошибается. Вот Вистлэнд меня сорвал и отправил, с ходу. Я сам не рад, что так все скоропалительно. Понимаю, как это всё для вас неожиданно, но времени, действительно, очень мало. Прости, Лётчик.

Неожиданно Аня обратила внимание на непривычную суету внизу, у самых дверей. Что это? Она осторожно сделала шаг вперед и глянула с балкона. У дверей стояла группа людей в черной военной униформе, в масках. С оружием! Она метнулась обратно в коридор и столкнулась там с отцом, выходящим из дверей гостиной.

— Так, посиди здесь, — строго произнес он. — Кажется, к нам еще гости. Пойду, встречу.

— Я с тобой!

— Кому сказал! Быстро к матери, в нашу спальню! И сидите там тихо, как мыши!

Сам разберусь!

И отец начал неспешно спускаться по лестнице, на первый этаж, навстречу трезвонящему входному звонку.

Аня растерянно обернулась и увидела в дверях столовой Рана. Наг успокаивающе кивнул ей. Удивительно, но ей стало легче. Что бы там ни произошло, они были не одни. Ран не бросит отца в беде, он не такой. И Аня быстро побежала в спальню родителей.

Но не успела даже толком поговорить с мамой, как в дверь буквально ворвались двое вооруженных людей в масках.

— На выход!

Ровный, равнодушный приказ одного из них был подтвержден характерным движением короткого ствола автомата в его руках. А вот теперь стало по настоящему страшно.

Их с мамой провели вниз под дулами автоматов, как особо опасных преступников. Отец стоял в холле и изучал какие-то бумаги. Рядом с ним тоже стояли двое, с оружием наизготовку. И еще один, видимо, их главный, без маски, в штатском, со скучающим, равнодушным выражением лица.