Укрощение нага (СИ) - Вилар Ольга - Страница 31

— Это был Калид?

— Да. Его младший брат. Единственный из всей семьи, с кем он поддерживает отношения.

— А как же отец?

— Он очнулся, попытался наладить отношения с сыном. Но было уже поздно. Ран не может ему простить, что тот позволил его матери забеременеть. Что, зная о проклятии, довел всё до такого конца. И заставил его стать, хоть и неосознанно, убийцей собственной матери.

— Вист, я должна с ним поговорить!

— Это не всё, Аня.

— Как не всё?..

— Проклятие бессрочное. Оно перешло на Рана. Он и его ребенок должны стать убийцами. Снова. И так будет со всеми его потомками.

Аня задохнулась, резко побледнела.

— Именно поэтому Ран всегда был одиночкой. Он поклялся, что остановит проклятие, не передаст его дальше. Он осознанно отказался иметь семью, жену и детей. Теперь ты понимаешь, почему.

Она встала, сжимая руки в замок, крепко, загоняя ногти глубоко в кожу:

— Я хочу с ним поговорить.

— Ран в доме Картера, у озера. Аня, он сильно пьян. Чувствую это по менталке. Думаю, тебе стоит подождать до завтра. Побушует, протрезвеет, и вы поговорите. Сейчас он не в себе и может быть опасен даже для тебя.

— Вистлэнд, спасибо, что ты всё мне рассказал. Всю правду. А сейчас я должна увидеть Рана.

И Аня, упрямо сжав губы и высоко держа голову, строго взглянула на грандмастера. Тот тоже встал. Коротко улыбнулся:

— Как скажешь. Еще одно. Хочу, чтобы ты знала, Аня. Ран, несмотря на свою репутацию отъявленного бабника, очень привязчивый и способен на самые сильные чувства. Просто ему не повезло. Ты стала ему дорога, он полюбил тебя. И сам теперь не знает, как из всего этого выбраться.

Вистлэнд кивнул ей и ушел. Оставив одну, наедине с невесёлыми мыслями.

Глава 38

Аня.

Вернувшись обратно в Зону, Аня сразу нашла глазами Мэя и двинулась прямо к нему. Светловолосый невозмутимый эльф сидел за столом, приобняв за плечи Кассию. И вопросительно поднял брови, увидев решительно подошедшую девушку:

— Что случилось, Аня?

— Мэй, мне нужно твоё зелье, самое сильное!

— Цель?

— Нужно, чтобы протрезвел один очень пьяный, крупный и дурной змей.

— Ну, если очень пьяный, — Мэй усмехнулся, — тогда сделаем по другому. Касси, ты ведь не испугаешься буйного нага?

— Вот еще! — Кассия смешно сморщила носик.

— Цербер! — эльф уже поднимался из-за стола.

На мгновение его взгляд задержался на Вистлэнде. И, Аня могла поклясться, они успели мысленно переговорить.

— Ну? И зачем я понадобился? — асс уже стоял рядом, весело оскалившись и потирая загорелую лысину.

— Нужно, чтобы ты сделал разрыв к Картеру, а потом нежно подержал в своих крепких объятиях одного буйного, сильного и верткого нага, пока я ему зелье в пасть вливать буду, — меланхолично ответил Мэй. — Учти, я практически уверен, что он в боевой и будет активно плеваться огнём!

— Ахахаха!! С выхлопом из крепкого эля? — Цербер заржал в голос. — Тогда понятно, почему ты зовешь именно меня, хитроумный наш! Хочешь, чтобы я Картеру его домик восстановил, когда завершим? Правильно! Оборотень-то ничего не скажет, а вот жёнки его даже я боюсь! Хха! Идём! Согласен! Не дрожи, смуглянка, дядюшка Цер не сделает больно твоему длиннохвостому дурню! Получишь на руки в целостности! Со всеми полагающимися чешуйками! В полном комплекте! Смирного! И мииилого! Хха!

Уже на выходе, Аня оглянулась и поймала задумчивый взгляд Корбута, стоящего у окна. Видящий улыбнулся. И коротко кивнул.

Цербер сделал разрыв со взлетной, и они попали в просторную комнату из светлого дерева. Большое панорамное окно открывало замечательный вид на ровную, красивую гладь озера, окруженного сосновым лесом. Видимо, мебель в комнате тоже была из дерева, достаточно удобная и красивая. Вот именно, что была! Сейчас все окружающее пространство представляло из себя груду битых обломков, среди которых бушевал огромный змей! В полной боевой!

Он с размаху бился о стены и потолок всем корпусом, проламывая их насквозь! Окно уже было вдребезги, по краям рамы торчали острые, сверкающие осколки.

Тело змея местами было покрыто мелкими ссадинами и царапинами. Учитывая плотную чешую, серьезного вреда себе он причинить не мог. Но вот головой о стены, кажется, побился достаточно основательно! Нос кровил!

Цербер не стал тратить время. Сразу перекинулся в боевую и прыгнул на взбесившегося змея, с разбегу прижал его за шею к полу, пропахав телом нага приличную борозду в обломках мебели.

Огромный хвост возмущенно взвился и попытался оказать достойное сопротивление! Зря! Асс фыркнул и швырнул в него небольшим файерболом.

— Мэй, давай! — рявкнул он. — Силён! Бьётся!

Наг действительно бился в его руках изо всех сил! Но куда ему было до асса! Цербер живо его скрутил, ругаясь, зафиксировал крупную голову и с силой разжал клыкастую пасть, из которой во все стороны летели плевки жидкого огня и брызги яда!

— Лей! — бросил отрывисто.

Подошедший Мэй даже не удосужился сменить ипостась. Спокойно заправил за остроконечное ухо выпавшую прядь длинных белоснежных волос и, слегка наклонившись над яростно шипящим нагом, вылил в его пасть струйку темно-зеленой жидкости из прозрачного хрустального флакона. Кивнул ассу:

— Отпускай! Порядок.

Глаза змея закатились, все тело резко расслабилось, покрылось мелкими искрами, сбросило боевую трансформу. Хвост вялой тряпкой упал на пол.

Аня вздрогнула и хотела броситься к Рану, но только теперь поняла, что её тоже всё это время крепко держали в объятиях. Кассия улыбнулась и быстро сказала:

— Ань, погоди, не спеши. Пусть мужчины все закончат сами, не будем пока мешать!

Хвостатую тушу нага, находящегося в беспамятстве, Цербер легко перетащил на широкий диван, который ему пришлось предварительно восстановить из обломков. Как и все остальные предметы мебели, стены и окно. Магичил асс со смехом и веселыми шутками. Но Аня почти ничего не слышала и не понимала. Она не сводила глаз с Рана. Тянулась к нему всем сердцем.

Она была благодарна за помощь, но очень хотела, чтобы все поскорее ушли и оставили их наедине. Судя по взгляду Мэя, он догадался о её переживаниях и поторопил остальных.

Перед уходом, эльф передал ей плоскую квадратную пластину:

— Это артефакт. Положишь на лоб своему буйному, чтобы очнулся. Не волнуйся, будет спокойным и смирным, дозу детокса я ему влил приличную.

И лукаво, по-доброму улыбнулся.

Оставшись с Раном вдвоём, Аня вздохнула и тихо приблизилась к своему бедовому любимому. Он спал, вытянувшись во весь рос, хвост свисал с дивана и лежал на полу небрежными кольцами. Аня устало села на пол, прислонившись спиной к деревянной стене, нашарила кончик хвоста нага и начала его рассеянно поглаживать:

— Ну, что? Доигрался твой хозяин? Надо же, проклятие на нём. И что мы с тобой с этим будем делать? Не знаешь? И я не знаю. Не бойся, я вас не брошу. Не дождется, гадский гад! Раз уж взяла комплектом, то и дальше моими будете. У меня знаешь какой характер? Нет? Узнаешь ещё. Ты хороший. Молчишь, слушаешь. А он сейчас шипеть начнет, наверное. Ну, мы его с тобой не боимся! Пошипит и перестанет.

Аня погладила вялый хвост, помолчала и продолжила:

— Всё равно я его люблю. Хоть он и бестолочь. Дурак! Люблю… И он меня любит, хоть и не говорит. Он мне сразу понравился, с самой первой встречи там, на взлетной. И когда танцевали вместе, на Маковой равнине… Просто тогда всё так быстро случилось, мы вернулись домой, с родителями. Я думала, что никогда его уже не увижу. А тут так всё получилось…

Она упрямо нахмурила брови:

— Думаешь, я не знаю, что делать, а? А вот и знаю! Я же крутая укротительница нагов! Да! Ну, с одним-то точно должна справиться!

И Аня встала, крепко сжав губы. Решение было принято.

Взяла в руки пластину артефакта, оставленную Мэем. Но прежде чем положить её на лоб нага, нежно погладила его осунувшееся лицо, поцеловала в губы. Сам себя замучил! Бедный ты мой!