Благими намерениями (ЛП) - Дэвис Бренда - Страница 73

Мне каким-то образом удалось удержаться от крика, когда он схватил меня за локоть. Я почувствовала, как в моих жилах застыла кровь. Прошлой ночью я столкнулась с чистым злом во сне, но несмотря на то, что я не считала Кобаля злым, его действия определенно нельзя было назвать хорошими.

Мои колени дрожали, а ноги напоминали свинцовые гири, когда я пыталась не отставать, пока Кобаль потащил меня за собой. Кровь капала с моих волос, вынуждая желудок сжиматься в попытках вытолкнуть желчь.

— Тебе не следовало этого делать, — прохрипела я, прежде чем мы добрались до палатки.

— Следовало, — резко ответил он. — Никто никогда не причинит тебе вреда и не выйдет при этом сухим из воды.

Он сделал это, чтобы защитить меня, но безжалостность, с которой были совершены все действия, и причина, по которой Эйлин напала, были неправильны.

— Она ошиблась, но и ты тоже! — ахнула я, когда мы подошли к палатке, и он поднял полог.

Его глаза выражали беспощадность, когда встретились с моими. Кобаль жестом пригласил меня войти внутрь. Я покачала головой.

— Заходи, — скомандовал он.

— Кобаль…

— Зайди внутрь, Ривер! — он не кричал, но что-то в его тоне заставляло меня думать, будто Кобаль проорал эти слова на весь мир.

Он никогда не причинял мне боли, но я чувствовала, что внутри него происходило нечто такое, чего я никогда не ожидала увидеть или испытать раньше. Бурлящий взрыв, ожидающий освобождения, заставил меня нырнуть в палатку. Кобаль последовал за мной. Прежде чем я успела открыть рот, чтобы заговорить, он развернул меня, обхватил руками мои щеки и поцеловал так, что у меня перехватило дыхание.

Я хотела отстраниться. Ведь я только что была свидетелем обезглавливания от рук Кобаля, но когда его язык толкнулся внутрь, пробуя меня на вкус, а руки стиснули мою талию, прижимая к его телу, то мне захотелось притвориться, будто ничего не произошло. Одна его ладонь оказалась на моей груди, разминая плоть через рубашку и лифчик.

Вторая ладонь нашла прореху в моей разорванной рубашке, чтобы коснуться царапины. Напоминание о том, что послужило причиной этой раны, заставило реальность обрушиться на меня с таким эффектом, будто мне на голову вылили ушат ледяной воды. Я начала извиваться в его объятиях, разорвав поцелуй и толкая Кобаля в окровавленную грудь.

— Прекрати! — закричала я и снова толкнула.

— Ты нужна мне.

— Нет, только не так, не в ее крови.

— Какое это имеет значение?

Я содрогнулась от резкого напоминания о том, насколько мы отличались друг от друга. Я жила в каком-то фантастическом мире, где было возможно приручить демона, потому что он был похож на меня. Я была полной идиоткой. Жизнь Эйлин ничего не значила для Кобаля. Может она и хотела убить меня, но точно не заслуживала такой кончины. Ничего из этого не случилось бы, если изначально Кобаль не стал бы трахать ее, а затем полностью выкидывать из своей жизни.

Я не вписывалась в этот мир смерти, ада и дьявольских отпрысков. Я жила в рыбацкой общине вместе с братьями и вела простую жизнь, основанную на работе и выживании.

Я не могла отрицать того, кем являлась, не хотела поворачиваться спиной к тому, что должна была сделать, но слова Люцифера засели в моей голове. В этом мужчине не было ни любви, ни заботы. Я не могла позволить себе стать такой же, как он, но мне казалось, что я уже катилась вниз по склону, так как потворствовала злу.

Глава 42

Ривер

— Отпусти меня! — я снова сердито толкнула его в массивную грудь.

Кобаль не отстранился, ничуть не смутившись моим напором.

— Ривер…

— Я вся в ее крови, и для меня это важно! — я практически визжала.

Наконец, он отпустил меня и сделал шаг назад.

— Я отведу тебя в душ.

— Ее жизнь значила гораздо больше, чем то немногое уважение, которое ты оказал, — я казалась сумасшедшей, защищая женщину, которая постоянно оскорбляла меня и пыталась разделать, как рыбу, но Кобаль должен был понять, что отрывать людям головы было неправильно. То, что я пыталась объяснить ему, казалось столь же нелепым, как и то, что я защищала действия Эйлин. — Ты не можешь так поступать с людьми.

Он повернулся, чтобы последовать за мной, когда я отошла. Я не была полностью уверена, что смогу воспротивиться, если он снова поцелует меня.

— Я буду делать все, что захочу, когда дело касается твоей безопасности.

— Изначально именно твои действия подвергли меня опасности! — обвинила я.

Кобаль нахмурился и попытался шагнуть ко мне, но я лишь взмахнула руками, отгоняя его. Мужчина разочарованно вздохнул, но остался на месте.

— О чем ты? — потребовал он ответа.

— Единственная причина, по которой она возненавидела меня, называя шлюхой и прочими оскорблениями, которые только могла придумать, и напала — это то, что ты занимался с ней сексом, а потом забыл об этом!

— Ты должна была рассказать, что тебя оскорбляют.

— Зачем? Что бы ты сделал? — его лицо оставалось каменным. — Забудь. Я не хочу этого знать.

— Я бы позаботился об этом.

— Ты был причиной происходящего! Женщина, чью голову ты только что оторвал, была той самой, которую ты не мог вспомнить пару недель назад в кафетерии. По моему мнению, она верила, что любит тебя, а ты отшвырнул ее.

Кобаль скрестил руки на груди.

— Значит, она была дурой. Если бы она пришла ко мне, то я бы ей так и сказал.

Я опять отступила и обхватила себя руками в печальной попытке успокоиться. Но тут я остановилась, вспомнив, что на мне была кровь Эйлин. Мои руки безвольно упали по бокам.

— Как ты можешь быть таким бессердечным к жизни?

— Потому что она не твоя, Mah Kush-la.

Эта нежность заставила мое сердце сжаться от боли. Я так сильно хотела раствориться в его объятиях, но не могла.

— Моя жизнь не столь важна…

— Она важна, особенно по сравнению со всеми остальными. Они ничего не значат, и я выполню свое обещание, оторвав любому все конечности, если хоть кто-то не так на тебя посмотрит.

— Ты не можешь так поступить. Наш мир устроен по-другому.

— Сейчас он устроен вот так. Это люди виноваты в том, что мы оказались в этом мире, значит, у них больше нет другого выбора, кроме как иметь с нами дело. Я не вижу в этом никакой проблемы.

Я вскинула руки и зашагала прочь.

— Проблема в том, что твои действия повлекли за собой сегодняшние события. Ты убил ее, будто она была каким-то муравьем.

— Она не стоила чего-то большего.

Я сморгнула набежавшие на глаза слезы и обхватила себя руками. Я перестала обращать внимание на кровь. Внутри я чувствовала себя пустой. Кобаль был так холоден, так бесчувствен, что я едва его узнала.

— Ты занимался с ней сексом.

— Я со многими занимался сексом. И никто из них не отреагировал таким образом.

Мое сердце сжалось в груди.

— Люцифер тоже ни о ком не заботится.

— Не сравнивай меня с ним! — выплюнул Кобаль.

— Я и не сравниваю. И знаю, что вы разные, но одновременно очень похожи. Я не могу позволить себе стать такой же, как он. В этом мире слишком много людей, о которых я забочусь, чтобы это произошло. Для меня драгоценна любая жизнь. Я чувствовала ее пульс еще до того, как поняла, кем являлась. Она всегда дарила мне утешение. Потерять пульс жизни — это тоже самое, что потерять душу.

— Ты не потеряешь эту силу.

На меня снизошло осознание.

— Потеряю, если стану похожей на него. Готова поспорить, что одна из причин, по которой Люцифер превратился в монстра, заключается в том, что он потерял связь с жизнью. Ты сам упоминал, что он больше не владеет силой пульса жизни. Может, он не лишился этой способности в аду, может, он каким-то образом упустил ее до падения, стоя в стороне, пока совершалось что-то неправильное. Может, он потерял ее другим способом, но я не могу рисковать своей силой.

— Она, нахрен, заслужила смерть!

На этот раз Кобаль кричал. В его глазах вспыхнуло пламя, а когти удлинились.