Близость на максимум - Снатёнкова Алёна - Страница 12

Да ни черта подобного.

Хватит.

В голове миллион слов пронеслись, выстраиваясь в предложения, для не менее грозного ответа. А он взял и помешал. Окончательно всё испортил. Теперь как от слухов отмываться буду?

- Е-Егор?! – Спросила женщина голосом, словно её в этот момент пчела в мягкое место кусала.

Неожиданно для себя, прыснула от смеха. Мда, таким голосом, она даже с соседом своим не разговаривала, а он, между прочим, ого-го какой дяденька важный. Поймав на себе убивающий взгляд Ирины Владимировны, смеяться захотелось сильнее и уже в голос. Да черт с ними, со сплетнями, пусть, что хочет потом и рассказывает, после такого не обидно будет.

В этот момент, я была согласна на то, что сгонять на кухню, поставить чайник, и притащить заветный напиток Егору прямо сюда. Пусть пьёт, наслаждается. Пока я сама буду наслаждаться сменой выражения лица Озёриной.

Настроение подскочило на максимальную отметку.

Рукой прикрыла рот, скрывая улыбку.

- Ага. Он самый. Не ожидали? Хотя, по лицу, видно, как рады меня лицезреть. Да?

Он издевался. Кажется, что это было понятно всем, кроме самой женщины, с которой он разговаривал.

- Конечно, рада. Егорушка, а почему к нам не пришел? Оля с Юрочкой тебя там ждут. Мы все тебя ждем. А ты здесь. С этой…

И взгляд на меня брезгливый бросила, словно она в собачью какашку наступила.

Гадина.

- С кем, с этой? Вы про мою «подругу» говорите? Да, она у меня замечательная. Согласитесь?

И руку свою тяжеленную на плечо по-хозяйски закинул.

В любой другой ситуации, я эту руку откусила бы, но сейчас, смотря, как Озёрина снова в лице меняется, решила промолчать.

Подруга и подруга. Что здесь такого? Все равно меня лавиной сплетен накроет, пусть хоть повод будет.

Понимала, что Егор так делает, только для того, чтобы немного поиздеваться над женщиной. Было понятно, что теплых чувств он к ней не питает, даже наоборот. Парень стоял и с таким удовольствием наблюдал за Озёриной, когда она то открывала рот, то закрывала, пытаясь что-то сказать.

- П-подругу?

- Совершенно верно. Ника, подруга моя. Близкая подруга. Понимаете о чём я?

Та закивала головой.

Что она может понимать, если я сама ничего не поняла?

- Так, что Вы там про дом говорили? Всё-таки решили ипотеку брать, «маман»?

Женщина снова рот открыла, но Егор продолжал разговаривать.

- Похвально. Отличное решение. Ипотека — это выход из Вашего положения.

- Д-да мы не думали…- будто оправдывалась.

- Вас разве дома не ждут?- снова перебил.- Родственников ведь много, наверно, они там потеряли Вас, в таких хоромах. Только вот, перед тем как уйти котлеты жарить, извинитесь перед Никой. Ненавижу, когда моё обижают.

- Да ладно, не стоит. – Улыбнулась, глядя на мать Юрка, – Если только Ирина Владимировна сама этого не захочет?

Выжидающе смотрела на неё, и даже чуть вздрогнула, когда поняла, что она после слов таких глазами меня расстреляла, не жалея патрон при этом.

Но продолжала молчать, до того момента, пока Егор снова к ней не обратился:

- Конечно, Ирина Владимировна хочет извиниться. Я ведь прав?

- Егорушка, мальчик мой….

- Егорушкой я был лет двадцать пять назад. С того времени, немного изменился.

Офигела от того, как вытянулось лицо соседки. Не ожидала она такого, однако.

- Конечно. Взрослый мужчина. Просто для меня, Вы все еще дети. – затараторила она. – А Нику, вообще, с детства знаю. Можно сказать, что вместе с бабушкой её растила. Она на мои слова и не обиделась. Правда ведь, милая?

Растила она меня. Пфффф.

В страшном сне такого не представишь.

- Ну, не знаю. Честно, не знаю, тетя Ира.

Я помнила, что она ненавидела, когда её так называют. Всегда требовала, чтобы обращались по имени и отчеству. Знала, но не могла упустить возможность, лишний раз вывести её из себя.

Подумала, чего мне терять? Я ж с Катькой уезжаю скоро. Да и, по её словам, они тоже переедут. Значит, не увидимся.

Телом почувствовала, что Егор смеется.

- Ника, какие обиды. О чём ты говоришь, девочка моя…

Не известно, сколько бы еще могла продолжаться эта беседа, если бы я не услышала звонок телефона, доносившегося из моей сумки.

Звонок как спасение. Убрала руку парня, и немного отодвинулась.

- Теть Ир, я на минутку. Важный разговор. Сейчас вернусь и договорим. Егор…

Шла к телефону, а сама надеялась, чтобы этот спектакль поскорее подошел к концу. Конечно, злить Озёрину мне нравилось, и не мне одной. Но как-то больше не хотелось. Нужно поскорее домой её отправить. Поблагодарить парня и продолжить собирать свои пожитки.

Звонила Катька. Предупреждала, что через пару часов заглянет ко мне, чтобы проконтролировать весь процесс. С ней разговаривала, а сама прислушивалась, что там в подъезде происходит. Только вот из-за Катюхиного ора в трубку, слышно ничего не было.

Договорив, тяжело вздохнула, и пошла к гостям. И даже немного расстроилась, когда их не обнаружила.

Ну вот. А я ведь и спасибо не успела сказать.

Глава 9.

Покинуть родной город сложно.

Только иногда нужно уехать, чтобы столкнуться с тем, что было. Или с тем, что не успело произойти. Иногда приходится делать то что нужно. Нужно -в твоём понимание. Неважно куда ехать. Туда, где стены не будут напоминать о той боли, которая сидит глубоко в сердце. Больше не бояться слез. Уехать и сдаться. Самой себе сдаться. Себя предать. Начать другую жизнь. Познакомиться с новой собой. Просто уехать. Покидать родной город, значит начать жизнь с другого листа. Открыть страницу нового начала. Иногда – это бывает концом. Конечной точкой в твоей жизни.

Позади остается родной дом. Знакомые улицы, лестницы, скамейки. Ты оставляешь все здесь, ища себя в другом месте. Оставляешь за плечами этот ад из сплошных слёз. Уезжать из одного города, значит, забыть что-то. Воспоминания, правду, предательство, ложь, надежды. А те моменты, которые не хочешь забывать, бережно берешь в руки, и складываешь в легкий чемодан. Самое прекрасное, что с тобой происходило, ты забираешь с собой.

Прощай любимый город, который стал приносить мне много страданий.

Прощай.

*

Переезд вытянул последние силы.

- Даже не представляешь как я рада, что ты теперь будешь здесь жить, – говорила подруга, помогая раскладывать вещи в старенький шкафчик. – Комнатка маленькая, но мы поместимся. Потом кровать купим и, вообще, заживем.

На автомате поддакивала, а сама слёзы в кулак собирала.

Я не жалела о том, что переехала. Просто было ужасно грустно. Подавляла в себе эти эмоции, чтобы не расстраивать подругу, которая, казалось, была счастлива.

- Конечно, Кать. А пока я могу и на полу поспать.

- Вот ещё. На полу она дрыхнуть собралась. Диван разберем и вместе завалимся. Он, знаешь, какой огромный. Я про кровать так сказала, думала, что тебе комфортнее будет.

Мне было без разницы где спать. Честно. В данный момент, была готова сесть в этот шкаф, и уснуть в нем. Или стоя. Казалось, если закрою глаза, то моментально упаду в другую реальность. Спать в автобусе было сложно. Холодно, тесно, постоянно кто-то кричал.

Всю дорогу думала о мужчине, который отвёз меня в больницу, потом внезапно нагрянул в мой дом, и также неожиданно покинул его вместе со злой соседкой.

Мне даже, казалось, что он специально увёл её, чтобы я больше с ней не встретилась. Глупо. Зачем ему так делать?

- Тогда спим на диване. – подытожила, взяла вещи и вышла из комнаты, чтобы поскорее дойти до душа, который находился в конце коридора.

Хотелось быстрее смыть с себя этот тяжелый переезд.

Когда закрывала дверь своей квартиры, то мысленно спрашивала себя, все ли делаю правильно?

Хватит ли сил начать то, что придется довести до конца?

Хватит ли смелости, чтобы отомстить?

Но потом вспоминаю все слова, которые сказал Озёрин, всю боль, которую мне пришлось пропустить через себя, тогда понимаю, что смогу. Всё смогу. Сумею. Справлюсь.