Цена свободы (СИ) - Беренс Лилия - Страница 43

Пухлый, постоянно потеющий из-за внушительного веса, с которым ему приходилось передвигаться, граф Тарнский встретил их не очень дружелюбно. Более того, он поселил Ренана в покои, окна которых выходили на обрыв, хотя в замке было достаточно комнат с окнами, обращенными в другую сторону, на замковый двор. Взглянув в окно, принц едва не лишился чувств. Казалось, что от бездонной пропасти его не отделяло ничего. И, что было особо неприятным, никаких портьер в покоях не было.

У всего были свои пределы. И такое отношение помогло Ренану достичь предела своего терпения. Граф очень хорошо знал о врожденном страхе принца, в конце концов, длинные языки придворных сплетников очень быстро разносили информацию! Да и лакей Ренана отдельно просил о покоях с видом на двор. Но хозяин замка решил поступить иначе. Он буквально в открытую оскорбил принца!

Более того, во время ужина граф не прекращал хвастаться своей молодой женой, юным наследником, который, наконец, у него родился, и… Армией. Самоуверенный и удивительно узколобый для представителя аристократии граф хвалился, что его воины ни в чем не уступают войскам Керма. К тому же, закройся они в его владениях, путь к которым был лишь через узкое горное ущелье, никто не смог бы достать графа в этом месте. То, что графство таким образом отсекло бы себя от обеспечения, этого человека просто не волновало! Более того, граф ни во что не ставил присутствующую рядом с Ренаном королевскую тень! Несколько десятков его личных гвардейцев, одновременно целившихся в архана, по его мнению, полностью контролировали телохранителя принца. Этот безумец просто верил в то, во что ему хотелось верить! Его жена, совсем юная и запуганная девушка лет пятнадцати на вид, боялась даже взгляд от пола поднять.

– Тень! – Ренан, который весь вечер себя сдерживал, оказавшись в покоях с распахнутыми настежь окнами, открывавшими вид на пугающий обрыв, обернулся к Зиргрину.

Архан немедленно встал на одно колено, готовый выслушать приказ.

– Я же просил тебя не вставать передо мной на колени! Не делай этого больше!

Голос принца был наполнен такой яростью, что в этом гордом молодом человеке сейчас невозможно было узнать того неуверенного парня, еще четыре дня назад готовившегося отказаться от собственной тени под давлением родственников. Но ярость Ренана не была направлена на архана, и он хорошо это знал. Зиргрин немедленно поднялся.

– Граф Тарнский когда-то был очень преданным дворянином, – произнес принц, старательно держась подальше от окна. Казалось, он говорил скорее с самим собой, чем с Зиргрином. – Мой учитель геральдики говорил, что граф лет двадцать назад подвергся покушению, в результате которого повредился головой. Отец ничего не сказал, когда тот внезапно решил покинуть двор и вернуться в свои владения. Он долго закрывал глаза на его эксцентричность. Боюсь, предел терпения достигнут. Убей его так, чтобы никто ничего не понял. Мне не нужна бойня с преданными ему людьми. Ты сможешь это сделать?

Архан усмехнулся под маской. Само собой, он сможет. Именно для этого он обучался. Более того, именно этого он желал!

Иллюзия скрыла его. Казалось, его силуэт просто растворился в воздухе. Тьма услужливо поглощала любые производимые им звуки, а воздух скрывал не только от глаз простых людей, но и от магического зрения. Покинув покои Ренана, он нашел жилые комнаты графа и скользнул в открывшуюся дверь следом за служанкой, несшей постиранные и выглаженные одежды своего хозяина. Девушка аккуратно развесила одежду в гардеробе, после чего спокойно ушла, так и не заметив притаившегося у дальней стены убийцу.

Пройдя в спальню, он ловко забрался под потолок и замер в углу над кроватью, впившись когтями рук и ног в каменные стены. Неудобное положение его ничуть не тяготило. В «клетке» ему приходилось терпеть и не такое. Тренированное тело привычно застыло неподвижно в ожидании. Он умел ждать, когда это требовалось.

Граф вернулся только глубокой ночью. Все это время подконтрольные духи следили за его перемещениями, так что к его возвращению Зиргрин подобрался, готовясь действовать в любой момент.

Тучный аристократ пришел не один. К нему ластилась довольно симпатичная служанка. В эту ночь граф явно не планировал уделять время жене. Служанка умело раздела своего господина, непрерывно нахваливая его красоту и мужество, от чего даже железные нервы архана готовы были вот-вот сдать. Зрелище было, мягко скажем, малоаппетитным.

Тарнский полулежа устроился в широком мягком кресле. Не раздумывая, служанка сбросила с себя всю одежду и запрыгнула к нему на колени. Вскоре девица стала сладостно извиваться, без остановки постанывая. Граф же просто сидел и наслаждался стараниями своей служанки. На его лице медленно расплывалась блаженная улыбка. Архан смотрел на это все, стараясь не думать о том, что видит. После такого зрелища не нужно никакого заклятья. Вполне естественным путем можно было навеки стать импотентом! Очень осторожно, чтобы не осыпать на пол раскрошенный когтями камень стены, он начал перемещаться поближе к происходящему действу.

В какой-то момент служанка вскрикнула, а ее вспотевшее тело выгнулось дугой. Граф раскрыл рот, также испустив удовлетворенный стон, но в этот момент в игру вступил Зиргрин.

Ловким движением в рот старого извращенца виртуозным щелчком была отправлена всего одна-единственная капля яда. Архан не стал использовать на этом яде свою методику сохранения. Это была самая мощная и быстродействующая отрава, которую только мог выделить парень. Граф поперхнулся, широко распахнул глаза, после чего обмяк. Его сердце больше не билось. Яд в его организме, сделав свое дело, сразу же рассеялся, не оставив никаких следов. Зиргрин взглянул на все еще довольное выражение на лице уже мертвого графа. Что ж, не всем везет умереть счастливыми. Можно сказать, архан сделал доброе дело!

Служанка, заметив неладное, отчаянно закричала. Зиргрин же, закончив с заданием, дождался, когда встревоженные охранники распахнут двери, после чего незаметно спустился на пол, замерев у стены. Выбрав момент, когда между ворвавшимися в покои графа слугами и стражниками появится просвет, он нырнул в дверной проем, на максимальной своей скорости отправившись к Ренану.

Когда к принцу явились воины, заподозрившие его в смерти их господина, Ренан спокойно пил вино, читая книгу, а его Тень стояла неподвижно у стены. Не было никаких признаков того, что кто-то из них отлучался. Королевские гвардейцы, располагавшиеся в соседних комнатах, выскочили навстречу ворвавшимся воинам графа. Две обычные тени также явились вместе с ними, хотя они как раз занимались до того весьма неблаговидным делом. Они изучали всех в замке, определяя основные цели для устранения, а также собирая разнообразную хозяйственную документацию. Этих двоих архан вызвал статусным приказом еще во время побега из спальни графа Тарнского.

Увы, никто не смог уличить в смерти графа принца Ренана. Даже если бы здесь присутствовал маг-лекарь, крайне маловероятно, что он сумел бы выявить те же признаки, которые выявил многоопытный придворный маг короля. Но мага-лекаря у графа не было. Ходили слухи, что Тарнский казнил своего целителя за то, что тот не смог в один день вылечить ему зуд от неприличной болячки, передающейся известным путем. Учитывая, что эта болезнь в один день не лечилась даже магией, лекарь пострадал совершенно невинно, а его коллеги отказались в дальнейшем связываться с неадекватным дворянином.

В конце концов, всем пришлось признать, что граф умер из-за перенапряжения во время утех со служанкой. Смерть была довольной стыдной, так что было объявлено, что он умер от разрыва сердца. Ренан, как представитель короны в графстве, официально назначил наследником годовалого сына графа, а до его совершеннолетия в качестве регента посадил хозяйственного управляющего, который и без того занимался всеми делами. Управляющему принц мягко намекнул, что, если он не хочет обзавестись проблемами с сердцем, налоги в казну должны поступать своевременно и в полном объеме. Кажется, пожилой мужчина проникся.