Цена свободы (СИ) - Беренс Лилия - Страница 96

Завершив со всеми приготовлениями, архан под скрывающей иллюзией направился к покоям, выделенным хозяину его цели. Для рабов-телохранителей традиционно выделялась смежная комната с покоями их хозяев. Чтобы добраться до нужного ему раба, Зиргрину было нужно пройти через покои его хозяина и незаметно проскользнуть в его комнату. И если туда пробраться было не так сложно, то обратно парень планировал тащить свою цель. Непростая задачка, учитывая, что скрыть иллюзией постороннее тело он никак не мог.

Скользнув следом за служанкой в дверной проем, архан взмыл по стене под самый потолок, где неподвижно замер, держась за счет острых когтей в таком положении, что ни один гимнаст бы не выдержал. Но для него это было ерундой. Хозяин цели не торопился ложиться спать. Он неспешно ужинал, медленно смакуя каждое блюдо. Его раб-телохранитель неподвижно стоял у стены, ожидая приказов. Зиргрин не спешил. Он умел быть терпеливым. Без этого качества его статус элитного убийцы был бы шуткой.

Маятник механических часов на стене неторопливо двигался из стороны в сторону. Постепенно дворец погружался в сон. Коридоры пустели, прислуга заканчивала свои дела и также отправлялась ко сну. Наконец, дворянин завершил со своей трапезой, сполоснул руки в услужливо принесенной служанкой чаше с теплой водой, после чего неторопливо переоделся в длинную шелковую ночную рубаху и отошел ко сну. Служанка устало собрала грязную посуду, немного прибралась в покоях и покинула их. Раб-телохранитель, убедившись, что больше не нужен, ушел к себе. Маятник настенных часов продолжал неторопливо отсчитывать секунды. Архан все еще ждал. Спустя еще час он, наконец, соскользнул со стены, после чего пробрался в покои дворянина.

Он спал. Но архан не мог рисковать. Он не знал, как повернется ситуация во время похищения раба, так что решил обезопасить себя от внезапного пробуждения его хозяина из-за неожиданного шума. Игла, смазанная мощным снотворным, аккуратно и точно вошла в шею мирно сопящего человека. Тот ощутил укол, но не смог проснуться. Чтобы скрыть свое вмешательство, Зиргрин капнул на место входа иглы регенерирующим ядом. Небольшой прокол мгновенно зажил. Архан облегченно выдохнул. Хозяин раба всегда был самым большим препятствием. Одного приказа было достаточно, чтобы активировать ошейник и разрушить все приготовления. Теперь эта угроза была исключена. Зиргрин облизнулся в предвкушении. Его цель была близка.

Раб не спал. Он сидел на своей простенькой постели, невидящим взором уставившись на пустую стену. Его безразличное выражение лица сейчас было искажено в бессильной злобе. Зиргрин догадывался, насколько хреново было этому парню. Раб не был стар, но и совсем юнцом его не назовешь. Учитывая уровень силы, этот человек должен был обладать весьма высоким статусом у себя на родине. Как именно он оказался в таком положении? Королевский телохранитель был уверен, что этот раб позже все ему расскажет. Отрезанный язык в глазах потомка богини целительства проблемой не являлся.

Парализующая игла, к удивлению архана, промазала. Каким-то потусторонним чутьем раб почувствовал угрозу и умудрился уклониться. В следующее мгновение тени в комнате расширились, выстрелив тысячами острых игл. Но, при соприкосновении с телом королевской тени, бессильно развеялись. «Теней» по праву считали убийцами магов. Зиргрин не стал устраивать битву. Скользнув за спину своей цели, он точным ударом погасил сознание раба, тихо порадовавшись, что предусмотрительно подстраховался с его хозяином. Бесшумно сработать не удалось, он бы точно проснулся.

Парень посмотрел на растянувшегося у его ног затянутого в кожаный костюм мужчину. Времени оставалось все меньше. Скоро начнут просыпаться слуги утренней смены. Тогда спокойно вынести человеческое тело из дворца будет сложнее. Склонившись над рабом, Зиргрин внимательно изучил ошейник. Отыскав ключ-руну, он проколол когтем себе палец. Дождавшись, когда кровь проступит поверх перчатки, поглощающий эффект которой он временно заблокировал, архан коснулся руны. У него была всего доля мгновения с момента соприкосновения его крови с антимагическими свойствами и ключ-руны. Малейшее промедление — и основная формация ошейника, потеряв связь с руной, немедленно убьет раба. Он не упустил этого мгновения, резко полоснув по кожаной полоске кинжалом. Ошейник разъединился, упав на холодный каменный пол. Зиргрин даже вспоминать не хотел, скольких рабов он убил, пытаясь научиться снимать с них эту покрытую рунами полоску кожу, прежде чем достиг успеха.

Сняв с пояса другой ошейник, парень застегнул его на шее бессознательного темного мага. Теперь это был его раб! Закончив с главным, он взял с кровати колючее тонкое одеяло. То, что нужно. Закатав в него свою жертву, архан волоком дотащил получившийся сверток до выхода из покоев. Подконтрольные духи уже сообщили ему, что снаружи никого не было, но парень все равно воровато оглянулся, после чего перехватил замотанного раба поудобнее и свернул в один из тайных дворцовых переходов.

Здесь он разминулся с тенью Ликира. Тот тоже тащил окровавленный сверток, но в совсем другую сторону. Коллега только бросил короткий взгляд на ношу Зиргрина, понимающе хмыкнул и свернул на ближайшей развилке. О неадекватности королевских Теней ходили разные слухи. И все они были правдивы. В их ситуации остаться психически здоровым было просто невозможно. У Зиргрина тоже были заскоки, он об этом знал и давно с этим смирился. Королевская гвардия не обращала внимания на периодически таскавших подозрительный груз королевских теней. Привыкли. Да и все прекрасно знали, насколько они были ограничены контролирующими заклятьями, так что никакой угрозы гвардия в этом не видела, что только облегчало задачу архана.

Пропетляв в переходах, парень выбрался из дворца. В этот момент раб пришел в себя и задергался. Пришлось воспользоваться рабским ошейником, парализовав его. В таком виде архан оставил его в декоративных кустах, высаженных рядом с королевскими конюшнями. Выбрав первую попавшуюся сонную лошадку, Зиргрин быстро и уверенно разобрался с упряжью, после чего вывел ее из стойла. Возле кустов он забросил все еще замотанного в одеяло раба на четвероногий транспорт, после чего и сам запрыгнул в седло, весело размышляя над ситуацией. Его действия очень напоминали похищение злодеем сказочной принцессы. Вот только у него вместо принцессы был небритый мужик, да еще и темный маг!

Развлекая себя этой мыслью, архан направился в сторону Тайной Канцелярии. Там у него все еще имелась собственная пыточная, полностью защищенная магией от постороннего вторжения. Да и ни один палач не стал бы по собственной воле лезть туда, где королевская тень «спускает пар». Для Зиргрина это было самое безопасное место, где можно было оставить свою добычу. Парень не сомневался, что по поводу этого похищения поднимется немалый скандал. Ни чуть ни меньший, чем после побега большинства сильдов страны! До сих пор его защищало только наличие контролирующей формации. В глазах людей он просто никак не мог этого сделать, а потому был вне подозрений. Но если бы раба нашли — все могло раскрыться. И тогда эффект мог быть для него катастрофический. Королевская тень, частично преодолевшая заклятье? Убить немедленно!

В глазах людей, заполучившая свободу королевская тень — страшнейший кошмар из всех возможных. Даже Ренан был полностью уверен, что его телохранитель, получив свободу, немедленно начнет убивать, начав с него. Это было аксиомой. Королевские тени — кровожадные чудовища, которых нужно держать на короткой цепи. И именно из-за этого архан не посмел утащить мага в свои покои. Ренан довольно часто навещал его там. Если бы принц пожелал попасть к нему, Зиргрин никак не мог отказать, учитывая, что раньше он никогда этого не делал. Вот почему пыточная была для него наилучшим вариантом.

Затащив свою добычу в личную пыточную, архан запер двери на все засовы, активировав артефактную защиту. Ее установили здесь по инициативе местных заплечных дел мастеров. Они, конечно, были ко всему привычны, но вопли жертв королевской тени часто не прекращались на протяжении многих дней. Умение удерживать в сознании пытаемого на протяжении столь долгого времени само по себе было пугающим. А истошные крики заставляли вздрагивать даже самых привычных к чужим страданиям людей. И дело было вовсе не в сопереживании чужим мучениям. Дело было в страхе перед тем, кто их причинял. Палачи боялись Зиргрина. Они не хотели слушать вопли именно его жертв, потому что они пробуждали в них глубинный звериный страх.