Мы ничего им не должны! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 105

Денек будет холодным, хоть с утра и дымка стояла, окутывая окрестности словно полупрозрачным покрывало. Бывший наш современник бросил взгляд в сторону предместья, хотя какое тут "пред", видно, что город уже кончился полностью. Справа жиденький лес, слева старое кладбище с маленькой часовней без креста, старые камни могил как зубы гнилые торчат, посередине не то луг, не то поле – зимой и ранней весной не понять, хоть и снега тут всего лишь пара сантиметров на грунте. Прошлогодняя трава из под белого покрова вылазит местами совсем как щетина на небритом лице у Сашки, значит все же луг, может быть где-то рядом и ферма молочная имеется.

Тоска зеленая все же, черт побери… кладбище, поле, бетонный забор… мы вышли на поле как на ладонь, из-за забора шквальный огонь… Откуда эти строки вылезли – черт его знает, может быть из школьной хрестоматии, а пулемет бы им с Фигнером не помешал. Александр еще один раз мысленно обматерил последними словами всех тех кретинов, что не догадались послать в прошлое месте с бункером и прочим барахлом ну хотя бы старенький РПК и пару магазинов к нему. Одна длинная очередь по той самой бронекибитке в которой Бони возят и с "ужасом всей Европы" покончено раз и навсегда, на конвой и полицаев можно и не отвлекаться. РПК – машинка добрая, и бьет в умелых руках достаточно точно, Сашке доводилось из него стрелять пару раз на учениях, впечатления остались самые благоприятные.

Вот и Самойлович бежит, легок словно весенний ветер, только свежий снежок хрустит под толстыми подошвами иновременных берцев. Что он там тащит с собой? Ого… затарился начальник на славу, целый литр виноградной водки взял – пузатая бутылка темного стекла в корзине из прутьев в одной руке, подмышкой другой закуска – почти метровый "батон руж", та самая знаменитая французская булка, которой там любят хрустеть некоторые мечтали в 21-ом веке и вдобавок – увесистое "крыльце ковбаски", как хохлы говорят. Вроде бы отмечать победу еще рано, а пить без повода у Фигнера привычки нет, к чему эти излишества сейчас? Подождем – узнаем.

– А ну братец подержи! – Фигнер с разбега кинул все свои приобретения Сашке в руки и принялся с ожесточением пинать и трясти несчастную дверь, преграждавшую им доступ на территорию стройки.

– Проснитесь, мертвые восстаньте из гробов… да вставайте суки вербованные, мы вам водки принесли!!! – прозвучало над тишиной пустыря и только эхо издалека откинулось – "Хуу…у Ли!".

Не прошло и пяти минут, как страстный и полный глубокого смысла призыв был услышан, теми, кому и предназначался.

– Не ломитесь черти, открою сейчас. – послышалось из-за забора, голос скрипучий как будто петля ржавая, а затем и заскрежетал засов.

Калитка распахнулась и наружу выглянул бдительный страж, по виду словно сошедший с со страниц детской книжки "Дед Мазай и зайцы". Колоритный такой дедушка, борода белая до груди, глаза добрые, разве что синий шрам от уха и до самой шеи не то от ножа, не то от сабли всю идиллическую картину портит. Дедок видимо собирался наорать на незваных гостей, и послать их туда, куда во всем мире посылают и даже в легкие уже стал воздух набирать, но быстро передумал. Емкость с водкой, своевременно выставленная под нос сторожу Фигнером, сразу же изменила его намерения, словно тумблер в мозгах у него переключили.

– Чего вам ребята? – уже миролюбивым тоном спросил "дед Мазай".

Сказано было так, что Александру, которому уже порядком надоело ждать, захотелось ляпнуть что-то вроде: "Ничего, Бони вот вашего пришли мочить!", но он сдержался, за него ответил Самойлович.

– Папаша, мы выпить собрались, на улице холодно, в харчевню не пускают, изволь у них брать… Может пустишь? Не обидим!

Вопрос решен, какие там еще интриги – соображают на троих не только в России оказывается. Пороки, что обычно огульно приписывают русскому мужику на 99 % общечеловеческие и в той или иной степени свойственны всем народам от эскимоса до китайца.

Без "шока" все же не обошлось, едва Александр протиснулся сквозь узкую щель прохода, как за спиной у него раздалось какое-то сдавленное рычание. Он без всякой опаски обернулся, полагая, что у сторожа прикормлена в помощь какая-нибудь мелкая шавка.

– Б…ть! – только и смог на вдохе прохрипеть он, правая рука сама по себе полезла под куртку к пистолету.

Не ту псину "Мосфильм" снял в "Собаке Баскервилей", в том фильме, где еще Ливадный играет… явно не ту, там обычная овчарка была. Этого бы монстра туда им, вышел бы полноценный триллер без всяких комбинированных съемок. Дед – то "Мазай" вылитый, а вот "зайка" у него – "внушаить!", как в России говорят в народе, такую тварь встретишь случайно ночью и точно заикой станешь на всю оставшуюся жизнь. Чудовище между тем "улыбнулось" продемонстрировав пришельцам внушительные клыки – саблезубый тигр нервно курит в сторонке. Сашка бы тоже туда, в сторонку… и подальше от этого цербера, но уже поздно.

– Не бойсь солдатик, Герцог у меня добрый! – мимоходом разрядил напряженную обстановку сторож, а его чудовище подтверждая дружественные намерения лизнуло Сашку в лицо.

Ну и размеры у него, псу даже подниматься на задние лапы не потребовалось чтоб до лица человека достать, а Сашка по местным меркам – высокий, его рост – 168-ть сантиметров. По виду такая массивная собачка вполне тянет на молодого медведя-подростка. Слава богу, проверять действительно ли Маресьев завалил косолапого из ТТ, или это – очередной миф на практике не пришлось. Но вот пальцы, мертвой хваткой обнявшие рукоятку Токарева удалось разжать не сразу, Фигнер – и того изрядно "проняло", лицо спокойное у него как всегда, но по глазам видно.

К счастью, хозяин был так занят приготовлениями к грядущему застолью, что у Александра появилось время незаметно справиться со своими проблемами, две минуты – немного, но ему хватило. Он даже на всякий случай достал и осмотрел пистолет, проверяя нет ли в стволе патрона.

Первый тост за знакомство… потом между остальными – последовал обстоятельный разговор "за жизнь", опять как и везде на этом белом свете. Фигнер моментально придумал и озвучил более-менее правдоподобную легенду, Александру осталось лишь только слушать, как напарник умело "вешает лапшу на уши" доверчивому французу. Дедок то оказывается успел изрядно повоевать в молодости, да не при Наполеоне, а при его предшественнике. Александр даже и не знал раньше и что и до Бонапарта какие-то конфликты у Франции были с соседями. Герцог – и тот принял участи в общей пьянке, водки ему не положено, однако колбасу пришлось пожертвовать эту потомку зверя из Жеводана, на закуску и один хлеб пойдет, было бы что пить.

Виноградная водка тем и хороша, что в отличие от русской сивухи ее можно употребить много, запах и вкус правда специфические, но к этому быстро привыкаешь. Отечественное же пойло – дрянь еще та, даже самый крепкий мужик осилит лишь полбутылки "белого вина", люди способные выпить штоф целиком считаются уже "одной ногой в могиле".

Дело шло споро и весело, после третьего стакана хозяина строжки-сарайчика, где собственно они и дегустировали продукцию французских виноделов, круто "повело", началось – "бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они".

Грех смеятся над стариками, но у Александра сложилось стойкое впечатление – старперы везде одни и те же, невзирая на страну и век. Вот как примерно выглядел монолог француза, Сашка сравнивал с собственным дедом, тому тоже пришлось хлебнуть лиха в свое время между 1942-ым и 1946-ми годами в качестве солдата.

1. За Веру за Короля! В нашем, отечественном варианте – "За Родину, за Сталина!" Заправский сталинист, пардон – роялист оказывается наш "Мазай", среди старшего поколения в городах Франции отнюдь не редкость.

2. Еб…ные австрияки, в рот их… В нашем варианте – "фашисты" или иногда – "гансы", ну и туда же их поиметь, в то же естественное отверстие.