Мы ничего им не должны! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 122

Готово, представление закончилось… можно аплодисменты и цветы, всегда бы так… Поле битвы, правда не куликовское, выглядит не особо внушительно и крови почти нет на голых камнях, ну и слава богу. Сидит в пяти шагах на земле девчонка на корточках и слезами заливается вовсю, все еще переживает или от шока отойти не может. Рядом с ней картинно раскинув руки как Христос на кресте лежит ее несостоявшийся кавалер, еще чуть дальше хрипло ругается и силиться встать на ноги оживший "студиоз", но пока заметных успехов у него не намечается. У стены дома ничком и разбитой мордой в грязь лежит последний и самый опасный член шайки, этот получил "плюшек" больше всех и придет в себя не скоро. Александр тупо разглядывает доставшееся ему трофейное оружие, пытаясь сообразить с кем на этот раз довелось рубиться, уж не с полицейскими ли в штатском? Опять везение вышло – у того дедушки зимой дрын внушительный был, чуть ли не метр с лишним, а тут едва ли всего на сорок сантиметров наберется. Скорее всего малютку-дубинку ее прежний хозяин носил в рукаве, или за голенищем короткого "гражданского" сапога, откуда он ее извлек Сашка так и не заметил. Трость "студента" его внимания не привлекла, видел он такие и не раз и не два, ничего нового, оружие импровизированное и потому неудачное. Покрутив в руках тяжелый деревянный цилиндр, он затем отшвырнул его обратно на камни мостовой, лучшее враг хорошего, с него вполне хватит и кастета, а к этому "дубью" надо еще привыкать.

Шаги за спиной и удивленные и негодующие голоса, это наконец подошли "свои" с обеденного перерыва, он оглядывается – Фигнера нет с ними и это плохо, очень плохо… ведь нужно срочно решить, что теперь делать.

Кто сказал, что баба – дура? Смотря какая, та же ситуация, что и с пулей, зависит от того, кто в кого стреляет. Девчонка, из-за которой сыр-бор и разгорелся долго сидеть и предаваться размышлениям не стала. Как только мадемуазель пришла в себя, так сразу же и рванула со всех ног в подъезд дома, дверь за ней хлопнула и только ее и видели. А вот они сами как бараны стояли и ни туда и не сюда, а время драгоценное неумолимо шло. По-доброму следовало быстренько поднять с земли этого самого Поля-Пьера и бежать вслед за девицей. Если вместо французов были бы у Сашки его бойцы из взвода он так и поступил, самое разумное решение. На обед они пошли в рабочей подменке, ножи, шила, свинчатки и прочие полезные предметы, предназначенные для нанесения телесных повреждений остались там же где и повседневная одежда – на чердаке. Александр и кастет свой хотел по примеру товарищей оставить там, да словно дар предвидения у него прорезался, или просто стал он "лишний раз на воду дуть", совсем неудивительно, после всего то происшедшего с ними за последний год. Наверху их ждет масса инструментов и материалов, что можно пустить в ход и не по прямому назначению, когда приспичит молоток или стамеска становятся грозным оружием. Дополнительный бонус нивелирующий любое численное превосходство противника, вход на чердак один, а лестничные пролеты скряга-архитектор сделал такими "экономичными", что два взрослых человека встретившись расходятся только боком по стенке. В Париже по той причине и мебель громоздкую в квартиры поднимают с улицы через окна с помощью талей, веревок и блоков, иначе просто не занести никак. За полицией или нацгвардейцами жильцы бы послали сразу, одно дело, когда под окнами побоище, можно и не торопиться, а обсудить как там "наши" и на кого стоит делать ставки. А вот если ходуном ходят родные стены и бой идет прямо на лестнице, уже иной расклад получается, вплоть до выстрелов через закрытую дверь в спину нападавшим. Несмотря на все усилия папы Жозефа почти в каждой парижской квартире без труда найдешь целый арсенал. Накопили местные хомячки немало разного оружия за годы непрерывных войн и восстаний, или как минимум двустволка имеется, если хозяин охотой балуется.

Ничего приказать членам бригады Александр не в силах, не получилось и убедить, и бросить их нельзя, так и простояли они до самой развязки. Если бы сразу пошли бы вслед за девчонкой, то отделались несравненно дешевле, а так…

Еще когда впервые Сашке попалась на та подозрительная троица, он обратил внимание, что у всех из них есть некий отличительный знак. У "студента" искусственный желтый цветок в петлице сюртука, "офицер" носил точно такую же штучку на слева на мундире, а у того, кто караулил цветочек был на картузе в качестве кокарды. Складывалось впечатление – члены какой-то корпорации или общества, пытались они было допросить единственного "пленного", да не вышло.

– П…ц вам придурки… – хрипит злобно "студент" с земли, и плюется кровью, больше ничего не добились, не пытать же его.

В принципе так и есть, не обманул вражина, честно предупредил о возможных последствиях. Могучий топот где-то совсем рядом, словно целый кавалерийский полк несется галопом, и вот уже во двор вваливается целая толпа и что характерно – у каждого тот самый цветочек куда-нибудь пришпилен, почти у всех видны в руках короткие дубинки.

– А-а-а!!! Бей!!! – орут как в настоящем бою, только разве что "ура" не кричат, на войне ведь не всегда так случается порой и "твою мать…" услышишь и еще чего-нибудь из той же оперы.

Тогда по первым прикидкам Александру показалось, что противников не менее двух сотен, позднее удалось подсчитать точнее – вышло около тридцати с гаком, почти сорок. Все равно много, слишком много против пяти далеко не былинных богатырей, двоих рабочих с утра папаша Мора послал на склад лесоматериалов в качестве грузчиков и к обеду они еще не вернулись. Застрял в харчевне и Фигнер, пришла ему не вовремя в голову идея поговорить с хозяйкой заведения.

Мог бы выручить ТТ, всего лишь один магазин веером в эту стаю, пули сами найдут в такой плотной массе достойные цели, и кинется она столь же резво в обратном направлении. Не солдаты это и даже не бандиты, они пришли не сражаться и умирать, а безнаказанно бить и убивать, не тот у них настрой. Пистолет остался во временном тайнике в пяти километрах от этого места, в руках у Сашки лишь кастет и то благодаря нелепой случайности… печально, у других его товарищей вообще ничего нет при себе, лишь кулаки. Подобрать трофеи легкомысленные французы не успели или не догадались, а время ведь было, стандартное "оружие пролетариата" и подавно недоступно, камни надо еще суметь выковырять из мостовой.

Очень все быстро в таких случаях происходит, совсем не как на экране, никто в "позу" не встает и не расшаркивается в стиле мушкетеров. Вместе с Александром к стене здания кинулись пятеро, один не добрался – набежавшая толпа его поглотила мгновенно словно вода, замелькали в воздухе дубинки, трости и хлысты и через пару секунд парень уже на земле валяется окровавленной тушкой. Не сбежать и к подъезду не пробиться, нечего и мечтать – отрезали все пути к отступлению, теперь надежда только на себя да на глухую стенку за спиной, иначе выйдет как с тем Жаком, что промедлил и опоздал.

– Вали его! Мать…!!! – хриплый выкрик, искаженное гневом холеное лицо и дубинка мелькает в воздухе, удар…

Вхолостую… лишь самым кончиком обладателю желтого цветка удается зацепить Сашку. Первый и самый бешеный натиск он сумел чудом пережить и вот уже двадцать минут идет своего рода игра. Он понял, что отсюда – от стены ему уже не уйти, а его партнеры по спаррингу научились боятся той маленькой стальной игрушки, что зажата у него в правом кулаке. Все же слишком короткое у них оружие, хочешь нормально ударить – будь добр сам подставиться. Согласованно действовать и бить одновременно как-то у "этих" не получается и пока ситуация стабильная, насколько вообще это понятие применимо к уличной драке.

С кем ему приходится драться он так и понял до сих пор, но явно эти чужие ребята не сидели полжизни на одной картошке, как многие парижане из предместий. Хорошо кормленный, гладкие и сильные как на подбор, да одна беда у них, нет ни капли "духа", если прибегнуть к военной терминологии века 19-го. Противник хоть и грозный и многочисленный, но… слишком уж "они" себя любят, если до сих пор не справились. Иначе с Александром толпа покончила бы в течении нескольких минут. Никакого сравнения с Россией, те же вечно полупьяные "чуйки", мастеровщина с окраин и даже убогие "золоторотцы" с которыми доводилось иметь стычку в смоленском притоне, за такое время без особого труда задавят массой любого мыслимого врага, если он один и у него нет автоматического оружия. Навалятся все разом на тебя, и конец, это только в кино белозубый голливудский супермен голыми руками легко раскидывает толпы, в жизни – не выйдет, просто сомнут и раздавят живой лавиной.