Мы ничего им не должны! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 131

Открыта толстая бронированная дверь, за ней каменные ступеньки, спуск в подвал, в хранилище ценностей. Внимание Александра привлек странный механизм встроенный в стену, банкир-младший увидев интерес гостя охотно пояснил, что это за аппарат. Специальный клапан, в случае опасности подземная комната-сейф заполняется водой из Сены примерно за минуту, не лишняя предосторожность от разного рода неожиданностей и любителей чужого добра, коих хватает в Париже. Акваланг еще не изобрели и, что бы достать золото после затопления, придется откачивать воду ручными насосами, быстро не получиться.

Последний столбик золотых монет исчезает внутри прочной кожаной сумки. Сашка пробовал поднять, тяжела собака… один такой "кошелек" ему тащить, другой достанется Фигнеру. Триста тысяч франков золотом, пятьдесят все же ассигнациями, английскими фунтами, серебра во Франции ходит много, а вот с желтым металлом определенный "напряг", не успели собрать к установленному сроку. Банкир предлагал ювелирными изделиями выдать недостающую часть, но Самойлович, прикинув сколько фунтов добавиться к и без того тяжкой ноше, отказался наотрез и взял валютой. Пожатие рук на прощание, у черного входа банкирского особняка "руссо-туристо" ждет закрытый экипаж, если кто-то и следит за ломбардом, то долго ему придется ждать их там.

План был простой, покружить пару часов до наступления ночи по вечерним улицам на даровом транспорте и далее отпустив извозчика, добираться пешком на новую конспиративную квартиру. На этот раз "хата" вполне приличная, меблированный комнаты с пансионом, даже ужином должны кормить по утрам, не притон дешевый, где за стеной вечно пьяные разборки и скандалы. С пудами золота на руках в трущобы податься они не рискнули, это как с факелом в пороховой погреб лезть, рванет от малейшей искры – и костей не соберешь.

Пошло все не так, совсем не так… первоначальные замыслы летят к чертям, а вроде задача простенькая была, собирались пройти полторы версты по пустынным улицам ночного Парижа.

– Готовь ствол попаданец, мы спалились! – коротко шепнул Самойлович бывшему сержанту, мог бы и не напрягаться, Сашка хоть и дурак по "легенде", но не слепой.

За их спинами повис "хвост", сомнений нет, подозрительный субъект "прилип" к ним, едва они вышли из экипажа на перекрестке, вскоре к нему из переулка присоединился еще один. Через сотни две шагов преследователей стало четверо… переход на быстрый шаг, тяжелая сука-сумка оттягивает левую руку, чуть сустав из плеча не выворачивает. С такой ношей не побегаешь, сзади "кадры" не отстают ни на шаг и постепенно сокращают расстояние, уверены – беглецам не уйти. Полиция? Не похожи, рожами не вышли, больше напоминают преследователи тех самых "братков", с которыми Сашка и Фигнер чуть было не схватились на рынке неделю назад. Скорее всего досадное совпадение приключилось. "Они", бандиты вели наблюдение за домом банкира, может даже подкоп потихоньку к нему рыли из каретного сарайчика по соседству, а тут шальные деньги сами в руки идут, объявились двое "лохов" с тяжелыми сумками на выходе, можно и не долбить каменистый грунт, надо только догнать и отнять, задача предельно упростилась.

Сумасшедший бег, пот рекою по спине течет, новенькую блузу потом пришлось выбросить на тряпки, темную полосу не отстирать без помощи химии. Если и существует такая дисциплина в олимпийских состязаниях, как забег с грузом в руках, то они с Самойловичем рекорд мировой определенно побили. От места, где отпустили экипаж, до так называемой площади Правосудия по карте километра три, а пронеслись они за какие-то минуты, если не секунды. Александр даже и запомнил толком, как "в порядке отступали", в памяти отложился лишь какой-то длинный мостик по пути. Шеф на ходу кинул монету дедушке-охраннику, преграждавшему путь и дальше… вот они уже посреди "площади" стоят спиной к спине и ждут, любят французы давать громкие имена разным сомнительным "дырам" и закоулкам. Убежать от погони не получилось, очень похоже – их специально гнали на засаду, как собаки зайца под ружье охотника. Местные аборигены лучше знают разные ходы выходы у себя, а они с Фигнером в Париже – чужаки. Впереди восемь фигур медленно приближаются цепью, сзади пять настигают неспешным шагом вразвалочку, с флангов глухие каменные стены домов и лишь один верный союзник теперь – Луна светит сверху как мощный прожектор.

Золото тишину любит не только в Сибири, и во Франции тоже, только это их и спасло. Бандиты, или кто там они на самом деле – история умалчивает, собирались разделаться с Сашкой и его напарником "втихую", сработать холодным оружием. Команды "огонь" не было, за спиной ударил выстрелом револьвер Фигнера, и Александр тотчас выхватил ТТ из кобуры, как по условному сигналу. Восемь раз он "отработал" по живым мишеням, словно на стрельбище, условия идеальные для пистолета, а ночная мгла никак не мешает, скорее даже на руку в первый момент – усыпляет бдительность противника, а затем уже все равно.

Пустой магазин в карман летит, снаряженный – в ТТ вставляется, можно продолжить. Разворот, что там у Самойловича творится, как обстановка? Фигнер подтвердил свою репутацию неплохого стрелка и в этот раз, трое "бандюков" смирно лежат рылами в брусчатку, один на четвереньках собачку изображает, а вот пятый – стоит твердо на ногах и в правой руке у него двуствольный пистолет, лунный свет играет на латунных деталях ударно-кремневого замка. Александр не раздумывая, на автомате, взял на прицел уцелевшего "гада". Напарник расстрелял барабан револьвера и теперь меняет его на запасной, теряются драгоценные секунды, а тот вдали уже поднял свою "двустволку". В последнюю секунду мушка Токарева сместилась чуть вверх, это "боевой процессор" в голове у Сашки отработал и внес необходимые коррективы. Фигура у последнего противника "странная", неестественно толстая, словно что-то лишнее поддето под верхнюю одежду, а ведь не зима на дворе. Панцирь или бронежилет на нем? ТТ без труда возьмет и местную тонкую сталь, но лучше не рисковать и бить в голову наверняка, она у врага не прикрыта ничем кроме картуза. Выстрел, последний из любителей халявного российского "рыжья" шатается сраженный. Готов "браток" полностью, два ствола не помогли против одного, еще немного и камни мостовой его примут в холодные объятия вслед за подельниками. "Бац-бац-бац" – справа ожил огнем, скороговоркой зачастил револьвер Фигнера, одна пуля уходит в "толстяка" и две достаются "подранку".

Тишина как обухом по голове после оглушительного грохота пальбы, опять пусто на площади имени Право- или Лево- "судия", весь активный "криминальный контингент" истреблен подчистую, положили и недобитого ранее "бобика" вместе со всеми. Вроде все, и свидетелей короткой ночной перестрелки нет, если только кто-то из бандитов, сильно хитрый пятой точкой, намеренно задержался в процессе погони? Александр опускается на колени, ему надо обязательно собрать стрелянные гильзы, привычка уже выработалась, и немедленно получает болезненный пинок от "старшего".

– …ять! Тут казармы рядом… сто шагов по прямой! Сумку и в зубы и бегом за мной!

Остаток бессонной ночь они провели в каком-то пригородном лесу или парке, сидели в кустах "на чемоданах", в смысле – на сумках с золотом, и лишь под утро осмелились вылезти оттуда в город. Кое-как на извозчике, пришлось временно плюнуть на конспирацию и нанять "тачку" в одну лошадиную силу, добрались до временного убежища, с ужином опоздали, здесь задержавшихся ждать не принято, чем не шведский стол. Не беда, всегда можно и в харчевню сходить или на худой конец у разносчиков перехватить наскоро свежую булку хлеба. На на подготовку к рандеву остались одни сутки… так просто, даже в обмен на драгоценный карабин, Александр Самойлович Фигнер расставаться с российским казенным золотом не намерен, есть у него одна занятная идейка. Не то, что бы такой жадный от природы, однако, не привык он как-то терпеть поражения.