Мы ничего им не должны! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 58

Время было уже позднее: простой ужин бедных путешественников – черный хлеб, сыр, дешевое вино, примерно на 4-е су, так они и питались всю дорогу на пути в Париж. Лишь изредка случались небольшие послабления по части конспирации и тогда в рационе появлялись такие деликатесы как свежее мясо, пиво, вино и прочие изыски местной кухни. Александру от представительниц женского пола, в этот раз ничего не "обломилось", все досталось более шустрому и обаятельному Самойловичу, хозяйские дочки не в счет – чего с малых детей возьмешь. Посему остаток вечера и ночь прошли более-менее спокойно, без особых приключений. Однако утром следующего дня, в четыре часа, был момент, когда он сильно пожалел, что по приказу Фигнера спрятал пистолет в контейнер…

– Черт возьми! Хозяин!!! Открывай живей, жандармы! – дверь содрогается под сильными ударами сапог, еще немного и хлипкие петли не выдержат напора.

Спросонья бормочет проклятья глава семьи, плачут разбуженные и испуганные дети – донельзя неприятное пробуждение. Александр в панике кинулся вскрывать контейнер-тайник, ТТ сейчас бы не помешал, да пожалуй и гранаты могли пригодится. Первая мысль была уж очень нехорошая – доигрался все же Самойлович, уж очень он неаккуратно, там в мэрии он затолкал обратно в бюро папки с документами, не иначе заметили…

– Оставь, это не за нами! – почти сразу же одернул тот своего спутника, не дав ему извлечь и подготовить к бою оружие, – Лежи себе спокойно и виду не подавай.

Действительно в этот раз обошлось, Фигнер прекрасно знал повадки местных "стражей закона", как оказалось им нужно было только "прикурить", а высекать огонь огнивом лень, вот и вломились в первый попавшийся дом, чтобы добыть огня из очага, или из печи – местные жители, как правило, не гасят пламя всю ночь, угли так и тлеют помаленьку.

– Вот черти, носит их нечистый по ночам! Мешают спать честным людям. – только и зевнул хозяин вслед удаляющемуся в сторону города жандармскому патрулю.

Александр, поеживаясь от холода, вышел улицу, какой уж теперь сон после такого "шухера", надо вставать. Уже светало, рассвет потихоньку задвигал ночную мглу, но на темно-синем небе все еще можно было различить звезды. Стоп, а что это там на западе, почти у самой кромки пылающего горизонта за тонкая, едва видимая полосочка появилась? Неужели это она – та самая комета 1811–1812 года, вестница великих потрясений? Войны, положим в этот раз не будет, в этом Сашка был более-менее уверен, пока все шло по намеченному плану и особых сомнений в успехе не было, но вот насчет всего остального… время покажет. Никаких известий о событиях в России они уже давно не получали, и время от времени его стали донимали сомнения: правильный ли выбор сделан, может все же стоило тогда попытаться расправится с Пфердом самостоятельно? Отчасти выручил Фигнер, объяснив, что кое-какую актуальную информацию можно будет получить непосредственно в Париже. Дело намечается "резонансное", а французская пресса, несмотря на введенную Бонапартом политическую цензуру, славится на весь цивилизованный мир своей болтливостью. Обязательно что-нибудь будет в газетах, там всегда охотно печатают любой "негатив" о потенциальном противнике, а тут еще столько "грязных" подробностей. По крайней мере история с женой придворного ювелира, "случайно" убитой великим князем Константином, с газетных полос не сходила несколько лет.

"Дорога, дорога, осталось немного…". А что там дальше было? Склероз, нет скорее на этой фразе Александр в свое время переключил радиоприемник на другой канал, "подражателей Высоцкому" из числа современной "попсы" он не жаловал, что поделать человек он немного консервативный. До заветного Парижа, и следовательно до резиденции Наполеона Бонапарта оставалось совсем немного, всего несколько дней пути. С учетом того расстояния, что они уже "отмотали" по дорогам Европы, сущая мелочь. Но вот тут то Сашку и Самойловича местные чуть было не разоблачили. Опасность подкралась с той стороны, откуда и не ждали, даже предусмотрительный Фигнер в этот раз растерялся.

Дороги, в смысле само покрытие, во Франции восхитительные, если сравнивать с Россией. Разве что трасса Москва-Петербург может конкурировать с местными шоссе, да и то лишь местами. Удовольствие весьма, и весьма недешевое – местные обыватели прямо зубами скрипят, когда приходится раскошеливаться на содержание. С другой стороны по части организации транспорта, империя Бонапарта не далеко ушла от России-матушки: почти тот же самый бардак, если не хуже. По каким-то непонятным простому человеку правилам можно добраться на дилижансе из города А в С, но нельзя из А в В, хотя по идее именно туда и должны стремится большинство потенциальных путешественников. Как местные жители решают эту задачу? Да каждый по своему, сообразуясь с наличность и общественным статусом. "Богатенькие Буратино" пользуются собственным выездом, важные чиновники – казенными лошадьми, все остальные – собственными ногами, и попутным транспортом.

Из городка, столь негостеприимно принявшего российских лазутчиков "прямые" дилижансы на Париж не ходили, надо было ехать в соседний "райцентр", делать крюк почти в добрых 70 верст. Поэтому не было ничего удивительного в том, что оба Сашки продолжили двигаться к столице пешком, по времени получалось почти то же самое, что и на местном общественном транспорте, а другой вид передвижения, им был нежелателен по соображениям конспирации. Бедные рабочие-сезонники, да едущие в наемном экипаже, или не дай бог верхом? Проще уж плакат "шпион" на грудь повесить, эффект будет примерно тот же самый. Замысел Фигнера в том и заключался, он посчитал, что "чистую публику" люди Фуше, жандармы и обычная полиция будут "шмонать" по-черному при малейшем подозрении, а вот всякое там "быдло" имеет неплохой шанс проскочить мимо любых КПП не привлекая к себе внимания.

Поскольку места пошли довольно оживленные и людные, а французы по своей сути народ, как тогда говорили "компанейский", то вскоре к нашим начинающим террористам стали навязываться различные попутчики. Явление очень нежелательно, Александр по-французски говорил в ту пору еще не очень хорошо и нередко сам того не замечая сбивался на родной, русский. Особенно много тревог и неприятностей доставил им увязавшийся "за компанию" в одном селе мальчишка-савояр. Пожалуй этот молодой уроженец Савойи, области лежащей на юго-востоке Франции, оказался опаснее, чем все ранее встреченные бандиты вместе взятые. По началу на него особого внимания не обратили, а потом стало уже поздно… вов всем как все оказался виноват его величество Случай.

Это был один из тех кротких и веселых мальчуганов, которые странствуют из деревни в деревню, в оборванной одежде, сквозь которую просвечивает голое тело. Провинция, откуда родом этот десятилетний "юный артист" невероятно бедная и поэтому немало таких как он с волынкой через плечо и с сурком в котомке за спиной шатается как по Франции, так и по сопредельным странам. Всю дорогу мальчуган шел рядом с ними, то распевая песни и то поигрывая несколькими монетами, зажатыми в руке, по всей вероятности, составлявшими все его состояние, в числе которых находилась одна большая серебряная монета в сорок су. Может так бы они вместе добрались до Парижа, или попутчик-савояр отстал бы где-нибудь по дороге, но судьбы было угодно поступить в этот раз по-другому.

Ап, неуловимое движение и монетка, большой блестящий кругляш, выскочила рыбкой из рук начинающего жонглера. Описав в дорожной пыли замысловатую траекторию серебряная беглянка угодила точно под ноги Сашке. Секунда, неуловимое мгновение и тяжелый туристический ботинок вдавил монету с чеканным профилем Бонапарта в дорожную пыль. Александр ничего не заметил, его внимание было поглощено окрестными видами, мало ли что там щелкнуло под подошвой, может очередной камешек. Но не тут то было…