Мы ничего им не должны! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 81

Разбег, толчок, краткий миг полета бездной и вот – "ух-х-х"… С утробным звуком пружинит тонкий лист кровельного железа под ногами. Адреналин буквально "крышу срывает" от таких головоломных трюков. Так вот и надо видимо тренировать олимпийцев, одно дело когда под тобой площадка с песком, и совсем другое – двадцать пять или более метров падения вниз на голые камни. Здесь все в живую, без страховки и каскадеров, исполнять приходится все самому, лично и попытка дается судьбою одна. Киногерою после такого прыжка по закону жанра следует еще упасть, изящно перекатится и выхватить из кобуры оружие, но Александр проделывать эти манипуляции не стал. Слишком уж опасный уклон, чтоб так кататься – можно закончить и на мостовой, да и никто их не преследует в этот раз. Несколько минут назад он предавался объятиям Морфей и был разбужен толчком в бок.

– Вставай черт! В тюрьме отоспишься!

– Что случилось? – спросонья Сашка не сразу понял в чем дело.

– Тихо! Слушай, под нами… никак облава идет? – ответил ему Фигнер.

Действительно снизу доносился подозрительный шум, словно точно тащили кого-то силой вниз по узким лестничным пролетам. Крики, ругань, женский визг и причитания, двери хлопают – что-то происходило и "галерка" явно не будет со временем обделена вниманием, пока же "шерстят" другие этажи.

Сборы недолги, после той памятной встречи с полицейским бдительность у Самойловича быстро дошла до масштабов поистине параноидальных. Бывало он срывался с места по первому же малейшему признаку опасности, доверяя в таких случаях больше своей интуиции, чем реальным фактам. Ценное имущество еще с вечера рассортировано и аккуратно сложено в дорожные мешки, все заранее подготовлено к внезапному бегству. Холодный воздух ноября бодрит и прекрасно, лучше чем крепкий кофе, прогоняет остатки сна, а звездное осеннее небо над головой добавляет своеобразный колорит в такие ночные похождения. Но им не до романтики и созерцания окружающей действительности, к слову довольно убогой, надо поскорее убраться из временного прибежища. Встречаться с представителями властей не было ни малейшего желания, а значит путь остается один – на крышу соседнего дома. Разбегайся и птичкой вперед, Фигнер так сходу и перелетел, а вот Сашке пришлось серьезно поработать, он тяжелее на подъем, но в этот раз успешно справился.

Александр быстро оглянулся назад – там никого, обычно в парижской полиции не находилось желающих гонятся за всякой сволочью по крышам. Впереди тоже пустота, напарник проворно скрылся за кирпичным выступом высокого брандмауэра, надо торопится вслед за ним…

– Чего возишься, быстрее давай! – торопит его Фигнер.

– Не выйдет, дверь чердака заперта изнутри, да еще на висячий замок похоже.

– ??? – немой вопрос.

Ответ впрочем известен сразу, надо пробиться через толстые доски, проделать отверстие, через которое можно добраться до запора. Но нетерпеливого Самойловича такой вариант не устраивает.

– Ты брат эдак час тут проковыряешься? Пойдем спустимся вниз через окна мансард. Не ночевать же здесь!

И так тоже можно, они сунулись в ближайшее окно и Фигнер уже стал осторожно вскрывать стамеской раму но почти сразу и передумал.

– Семья с малыми детьми… вон игрушки видно на подоконнике. Коли проснутся крику не оберешься.

Не проблема – оконных проемов много и вскоре друзья нашли среди них подходящий "путь к спасению". Отжать створки недолго, дело нескольких минут для опытного человека, главное – только бы не разбудить обитателей чердака. В этот раз место выбрали удачно, здесь многочисленные постояльцы спят мертвым сном, усиленным действием алкоголя. По-доброму надо бы проветрить сперва, в помещении буквально "хоть топор вещай", как в России говорят. Густой сивушно-табачный туман висел непроницаемым для взгляда слоем на уровне метра, впереди ничего не разобрать. Поэтому выбирались они пригнувшись, чуть ли не на четвереньках, с трудом лаврируя между спавшими вповалку на полу пьянчужками. Александр шел первым и уже добрался до входной двери, как внезапно один из "умерших" ожил и схватил Фигнера, идущего сзади, за обшлаг рукава блузы.

– Эй мужик, ты кто? Откуда взялся… хр-р-р… – раздалось сипение, словно из чайника.

– Архангел Гавриил по твою душу! – бодро ответил неожиданному собеседнику Самойлович и подтвердил сказанное точным ударом. "Хрясть!" – и пьяница отправлен досматривать сны в принудительном порядке, остальные, сраженные Бахусом, обитатели квартиры никак на это событие не отреагировали.

Можно сказать, что отработали они тогда вариант быстрой эвакуации, попутно выяснились кое-какие детали: так оказывается выход на крышу все же местами надежно запирают и впредь решено было обзавестись специально для таких случаев мотком хорошей веревки. Но это уже заботы на утро, а пока надо куда-то пристроится, в два часа ночи не пустят даже в самую захудалую ночлежку, тут таланты Фигнера по части работы с людьми не помогут.

Бродить до утра по улицам Парижа, да еще с дорожным мешком за спиной – плохая идея, так можно и внимание полиции, от которой только что успешно ушли, привлечь ненароком. Питейные заведения в эту пору уже закрыты, столица все же, следят более-менее за порядком, поэтому положение безвыходное.

– Глянь, туда! Вон под мостом огонек, никак золоторотцы костер жгут? – приметил в одно месте Самойлоич и недолго думая направился туда, увлекая за собой и своего спутника.

Остаток ночи они провели вместе с самыми обездоленными жителями "столицы мира", теми у кого и нескольких су на ночлежку нет – гаменами, "детьми улицы". Поделились с малолетними бродяжками хлебом и колбасой, а те в свою очередь угостили Фигнера и Сашку ворованной картошкой. Так до утра и просидели у огня, Александр помалкивал, его соратник же вовсю общался с "Гаврошами", получая при этом массу полезных сведений о столичной жизни.

Глава 13. Первый приступ

Вопреки ожиданиям Сашки, Фигнер решил все же начать не с поиска подходящей позиции для стрелка, его куда более заинтересовывала возможность перехватить эскорт Бонапарта по дороге. Скорее всего причина заключалась в том, что императора в процессе передвижения охраняли исключительно военные – два взвода конных егерей или карабинеров, своего рода "почетный караул". Такая "стража" с виду весьма красивая и внушительная, на самом деле была куда менее бдительной и эффективной нежели люди Фуше и Самойлович полагал, что с ними справится будет намного проще. Но и тут требовалась основательная подготовка, на "дурачка" нечего было и пробовать. Если обычные маршруты передвижения "его" они установили достаточно быстро, то вопрос с охраной все же требовал глубокой проработки. Особенно обеспокоили циркулировавшие тогда в Париже слухи, что якобы император с недавнего времени использует специальный, бронированный экипаж.

В просторном каретном сарае царит полумрак, Александр с наслаждением разлегся на мягких кожаных подушках сидения дорогого экипажа, любят все же французы пошлую роскошь. Приятно так подремать и отдохнуть в обеденный перерыв, после интенсивного труда. Ранее ему доводилось ездить только на "империале", на верхней части дилижансов, оказывается внутри эти неуклюжие на вид сооружения выглядят достаточно приятно. С салоном vip-лимузина конечно не сравнить, но все же можно достаточно удобно устроится.

Ушлый Фигнер подошел к исследованию "брони Наполеона" самым простым путем – они нанялись на работу в ту самую мастерскую, что производила для императорского двора всевозможные повозки. Благо в начале 19-го века до особых режимных предприятий еще никто не додумался даже в первой империи и приняли их без всяких нареканий или проверок, специальности как раз подошли: Сашку определили слесарем, его напарник занялся столярными работами…