Мы ничего им не должны! (СИ) - Иванов Петр Иванович - Страница 88

Одно занятие, пить молодое вино из трехлитровой бутылки, дешевую дрянь да предаватся воспоминаниям, на днях они впервые с момента прибытия в Париж навестили старых знакомых, Фантину с Козеттой, весь вечер крутились по городу, высматривая нет ли слежки, не сидит ли кто на "хвосте" и лишь почти ночью добрались до небольшого уютного домика предместье. Хорошее место Фигнер выбрал, и даже небольшой сад есть, что редкость для парижских окраин, деревья кажется – вишни, сейчас зимой не понять. По весне когда все расцветет, здесь вероятно будет красиво.

Никогда раньше он не замечал, что его тянет к семейному очагу, к детям, а тут прямо до мозга костей вдруг проняло. Малышка сразу его узнала, забралась на колени, до чего смешная у нее ночная рубашка, необычайно длинная, похоже мать сшила на вырост. Черт возьми, а ведь у него все это тихое счастье тоже могло быть, если бы… если… Посидели они с Самойловичем в гостях часа три, попили чаю с бисквитами, поговорили и Сашка поиграл с ребенком. По непонятной причине Козетта, а может Мадлен, мать ее и так и так называла, все время лезла только к нему, напрочь игнорируя присутствие Фигнера. Очень жаль, что в не зависимости от успеха или провала их предприятия Фантину и ее дочку придется оставить здесь, во Франции и не исключено – навсегда. Тащить ее с собой, при условии, что после покушения на злоумышленников развернется полномасштабная охота, совершенно нереально. Фигнер как-то заикнулся, что если повезет, то он за ней еще вернется, когда все уляжется, но сразу же замолчал и эту тему они решили более не поднимать.

Однако что-то сегодня девчонки гуляют особенно шумно, или Александру показалось? Он сделал небольшой глоток из бутылки и прислушался, что-то странное происходит, вроде сами праздники, когда народ кругом оттягивался по полной уже на исходе, пора бы и успокоится наконец. Он на всякий случай одел куртку, все равно на последнем этаже, в мансарде, жилом помещении чердачного типа в первые дни нового года было совсем не жарко. На всякий пожарный случай вещи у них были всегда собраны и аккуратно уложены в мешок, ранее таких "рюкзаков" было два, но недавно провели своего рода оптимизацию и один удалость сократить, так что теперь он готов и к отпору незванным гостям и бегству одновременно, как уж получится.

Быстрые и легкие шаги на лестнице, снизу кто-то идет, Сашка моментально весь "превратился в слух", своего спутника он так рано не ждал, тот скорее всего заявится уже утром, а может это и не к ним? Стоп, а других "квартир" на чердаке этого дома вроде бы и нет, тут все остальное место занято каким-то бельевым складом, значит без вариантов.

Стук в дверь, такое впечатление, что тот кто по ней колотит и сам охвачен паникой.

Александр с пистолетом в руке бесшумно устремляется ко входу, страясь однако держатся вне дверного проема, поближе к стене, а вдруг да шарахнут свинцом прямо через тонкую доску наудачу и такое вполне может быть. Быстрый взгляд сквозь узкую щель, не гость, а гостья оказывается пожаловала и одна, можно впустить.

Он убрал оружие и быстро отодвинул шеколду, приоткрыл дверь и тут же захопнул ее всед за ворвавшейся их тесную каморку девушкой. Эту девицу он видел раньше, но редко, чаще на глаза попадались другие. Но что это с ней такое стряслось, прибежала ночью к незнакомцу голая, не голая, а как здесь говорят "в неглиже" и трясется вся как осиновый лист. Пока Сашка запирал дверь, да прикидывал, что же произошло "нежное создание" с ходу кинулось на кровать, и залезло под одеяло. Что он там скороговоркой тараторит, пытается объяснить не разобрать совершенно.

– Да говори медленне, я так ничего не понимаю! Что случилось, любовник тебя побил?

Незаметно подкралась неприятность и крупная… со слов гостьи – идет облава на проституток, рейд местной "полиции нравов", это надо было же нарватся на столь редкое явление в столице. Фигнер, помнится, утверждал что уж этих опасатся не стоит точно, они активность проявляют раз или два в году, поскольку весь город в сущности один большой бордель и кого-то специально вылавливать особого смысла нет, достаточно просто выйти на любую улицу и там набрать "ночных и дневных бабочек" сколько душе угодно. Официально в Париже всего 2000 femmes galantes – женщин легкого поведения, они подразделяются в свою очередь на filles en cartes – эти ловят клиентов на улицах, filles en numero – обслуживают в борделях. Но статистика лукавит как всегда достаточно пройтись по любой улице и создается впечатление, что все встречные и поперечные готовы "скрасить богатому господину досуг" причем не только женщины, дело исключительно в размерах предлагаемого вознаграждения.

– Скажи им, что я твоя жена иначе заберут, а я не гулящая! – умоляет Александра девчонка, от страха даже не плачет, видимо так велик испуг, глаза сверкают в них затыло отражение ужаса.

По доброму, да и по уму следовало взять эту сообразительную "мамзель" в охапку и ласково выставить за дверь, пусть решает свои проблемы сама, так Александр и собирался поступить первоначально. Но девчонка оказалась красивой, такое у большинства парижанок редкость, обычно берут кто оригинальностью, кто просто наглостью, кто ценой. И "рука дрогнула" у него, промедлил он совсем немного, а там уже и тяжелые сапоги бухают по лестнице, такое впечатление что целый взвод пехотинцев, никак не меньше, стремглав наверх бежит разбираться – вот он и пришел долгожданный его величество "пушной зверек". Сейчас эти бугаи начнут ломится в дверь, а затем, что обязательно последует? Обыска теперь не избежать в любом случае, а у них с Фигнером тут много всяких занимательных штуковин от гранаты, электрических фонариков, до капсюлей и боеприпасов к пистолету Токарева припасено – предметы первой необходимости для каждого себя уважающего террориста. Показывать все это добро полиции, пусть даже "ндравов" особо желания нет, остается одно – бежать и срочно, в запасе может быть одна минута или чуть больше, как в жтот раз повезет.

Распахнуто настеж единственное окно мансарды и туда вылетает, прямо на заснеженную крышу сначало одеяло, затем с пронзительным визгом выскакивает полуголая девчонка, Александр с ней особо не церемонился, взял за шкирку как кошку, или скорее за волосы и без сожаления вытолкнул прямо на мороз. Третьим номером выбирается наружу он сам, собственной персоной, прихватив драгоценный вещевой мешок типа "сидор". Успели вовремя, уже хрустит под ногой свежий рождественский снежок, и ночная прохлада приятно бодрит, а за спиной из открытого окна слышится слегка приглушенное тонкими досками двери грозное требование: "Открывай, полиция!", а затем звуки ударов и хруст ломающегося дерева.

Дожидатся стражей порядка стоя на крыше прямо у распахнутого окна идея плохая и Александр, закрыв створки и быстро подобрав одеяло, погнал девку в сторону ближайшего брандмауэра. Это кирпичная или каменная противопожарная перегородка, она делит здание как бы на две или более части и возвышается на метр-полтора выше уровня кровли, в городах 21-го века до сих пор такие сооружения кое-где заметны на старых зданиях. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что вместо того чтобы сосредоточится на предстоящей схватке думает о… даже не думает, а уже прикидывает, как бы девчонке, того… получше засадить одним словом. Виртуально со всей дури стукнув себя по голове, "реальные" руки ведь заняты в одной ТТ, второй приходится одновременно удерживать мешок, одеяло и подгонять вперед спутницу. Его случайная подружка тем временем как живая рыба на раскаленной сковородке прыгает, пытаясь видимо подольше удержаться в воздухе, холодный металл жгет босые ноги огнем, еще немного и в самом деле превратится в "ночную бабочку".

Будь он один, так сходу бы перескочил на соседнюю крышу не вступая в перестрелку с преследователями и спокойно ушел от погони, но что делать теперь? Девица может быть и перепрыгнет вслед за ним, нет даже должна – по виду "мамзель" вполне спортивная, многих фунтов жира на ягодицах еще не отрастила, ножки стройные как у газели. Однако ей потребуется больше пространства для разбега, да и тряпки свои придется оставить на память полицейским, походит и голой немного, все равно никто не увидит и не заценит ее прелестей кроме Сашки. Однако это все потребует драгоценного времени, а значит без вариантов, и ему придется сейчас принять совершенно ненужный при другом развитии событий бой.