Сильнее меня (СИ) - Шторм Елена - Страница 14

Главное не думать, что это пузырь на воде, который лопнет в любой момент. Например, если я слишком резко встану и задену мужчину перед собой рукой.

Но что я могу? Отказать, чтобы он считал, что я ни на что не способна?

— Можно попробовать, — вздыхаю я. — Не понравлюсь — вернёшь меня на прежнее место через пару дней.

О своём согласии я жалею почти сразу. Думаю, что так просто не может быть: Траяр Шер наверняка приготовил для меня какой-нибудь подвох. Но потом и за слабость себя корю.

Ну не бегать же мне от него!

— Собери со всей лаборатории информацию по заказам на источники, — велит мой мучитель, — Сделай заметки: где и что по твоему мнению может идти не так.

— Что-нибудь ещё?

— Обычные заказы будешь исполнять по мере сил. Я подберу важные и пошлю с тобой одного своего знакомого. По ним тоже пиши, что думаешь — в свободной форме.

Должна признать. Стимул делать всё в лучшем виде Траяр дал мне знатный. Прямо идеальный начальник, может собой гордиться.

Первую половину дня я ношусь по лаборатории, выполняя его поручение. Сталкиваюсь с удивлёнными взглядами коллег, пожимаю плечами, объясняя им ситуацию. Отдельно запоминается, как я передаю весть об этом Войеру. Траяр выдал мне для него письмо — велел отнести, чтобы не возникало вопросов. Но вопросов у управляющего явно много.

— Лорд Шер всё-таки назначил тебя? — его лицо слегка белеет. Больше он ничего не говорит, но записку перечитывает несколько раз, сжимает плотно. И я с большим трудом понимаю причину: он что, опасается, что я попала к Траяру на хороший счёт?

Даже не знаю, обрадоваться этому или нервно рассмеяться. Не хватало только, чтобы Войер увидел сейчас во мне угрозу! Но и успокаивать его в мои планы не входит, так что я стараюсь успокоить себя — и ухожу, игнорируя взгляд в спину.

В середине дня я кладу папку на стол Траяру. Высший аристократ берёт её, начинает изучать при мне.

— Я не знала, в каком стиле лучше делать заметки, — признаюсь немного скованно. — Предлагать побольше изменений или поменьше. Решила в итоге просто быть честной. Если тебе не понравится — скажи.

— Я прочитаю и отвечу.

Меня немного удивляет, что за этим не следует ничего особого.

Сначала я была уверена, что Траяр завалит меня какой-нибудь невыполнимой работой. Сделает всё, чтобы я провалилась. Но его поручения вполне разумны — вечером я выполняю два заказа на источники, где всё идёт гладко, даже новый маг оказывается вежливым пожилым мужчиной. В сумерках опять тихо уезжаю с Лаэмом, который как и вчера выглядит усталым, но жалуется на жизнь чуть меньше.

На следующий день Траяр хочет, чтобы я поговорила с магами о нескольких артефактах, тоже выпытала у них, где есть проблемы. Мы пересекаемся несколько раз за день. Куда больше, чем с моим “женихом”! И именно Траяр зовёт меня поздно вечером — причём не в кабинет. Секретарь, уже направляющаяся домой, судя по сумке на плече, сообщает, что старший лорд Шер в нижних залах.

Туда я спускаюсь, и там нахожу Траяра совсем не за тем занятием, которое у меня ассоциируется с работой высокого начальства.

Большой зал в подвале лаборатории залит светом. Голубым, розоватым, жёлто-зелёным, как листва на солнце. Траяр стоит спиной ко входу, и перед ним развернулось огромное сияющее плетение. Руны мерцают в воздухе. Между них парят и кружатся кристаллы. Всё блестит, двигается в диковинном танце — под движения красивых мужских рук.

У меня перехватывает дыхание.

Я, конечно, сотни раз видела артефактников за работой. Молодых и опытных. Толковых и не очень. Но сейчас просто застываю — потому что магия звенит, складывается в едва слышную мелодию. Красивую и немного яростную. Мне всегда казалось, что работа с чарами требует спокойствия. Но Траяр вертит камни, заплетает и расцепляет нити как боевой маг подчиняет стихии.

Я смотрю на его статную фигуру, очерченную светом. На прямые плечи, переливающиеся тёмные волосы. Но прежде, чем оцениваю собственное состояние, слышу:

— Заходи.

Вздрагиваю, потому что до последнего была уверена, что начальство меня не заметило.

— Я могу заглянуть попозже.

— Я позвал тебя сейчас. Ты не помешаешь.

Ещё одно движение руки — как у дирижёра большого оркестра.

— Что ты делаешь? — я невольно переношу вес на мыски, стараясь не стучать каблуками. Подхожу тихо.

— Игнар и его люди всё никак не могу разобраться с этим несчастным шкафом. Пришлось почти пытать их, чтобы признались, что у них застопорилось дело на пятой ступени. Вот пытаюсь разобраться.

— Не думала, что ты настолько хорошо разбираешься в чарах.

— В детстве только ими и увлекался. Будь моя воля, заперся бы здесь на пару суток, а не занимался… всем тем, чем приходится.

Он произносит это как-то отстранённо, по-прежнему не поворачивая головы. И я невольно думаю, что сейчас он выглядит особенно шикарно. Кто-нибудь из древних богов, творя первую магию в нашем мире, мог бы смотреться так же.

— Не подашь мне пару кристаллов? И переходных дуг, со стола в углу.

Дёргаю плечами, накрываю рукой амулет — всё пытаюсь понять, работает ли он.

— Конечно.

Я приношу небольшой поднос, где лежит всё, что Траяр сказал. Аккуратно передаю ему один за другим нужные элементы — хватая их за края, осознанно не желая случайно соприкоснуться пальцами со своей проблемой. Хотя сейчас эта мысль не такая явная и тревожащая, как в другое время.

— Я посмотрел твои заметки, — меняет тему Траяр.

— О. И что скажешь?

— Интересно.

Слишком короткий ответ. Взгляд на меня искоса.

— У тебя интересные мысли, — продолжает носитель древней крови. — Простые. Понятные. Я всё ищу, к чему придраться, но не нахожу.

— Если честно, с каждой минутой этот вечер становится всё более странным.

Траяр вздыхает, словно понимает, что разговаривать и одновременно плести заклинание дальше не получится. Его скульптурная рука делает последний пас — и нити нехотя распадаются. Кристаллы опускаются на подставки, разве что продолжая поблёскивать, как снежинки зимним вечером.

Их голубовато-розовый свет вместе с тенями ложится на лицо мужчины. Играет в глазах, обрисовывает скулы, губы, упрямый подбородок. И я вдруг понимаю, как он близко. Я сама подошла к нему близко — да ещё и оставшись наедине!

Сердце ударяется о рёбра. В ноздри снова бьёт запах свежести и мёда. Нет, только об этом не думать! Минуту назад я куда меньше чувствовала — но не знаю, благодаря амулету или из-за бушующей вокруг магии.

— Знаешь, что я мечтал бы создать? — Траяр смотрит мне прямо в глаза. — Какое-нибудь зеркало, глядя в которое человек сможет говорить только правду.

Это не к добру.

— Чтобы первым делом проверить меня?

— Что тебе нравится в моём брате, Эларин? Чем он тебя привлекает?

Я застываю. Вопрос окончательно выбивает из колеи. То есть… наверное, он нормальный. Я даже готовилась к подобному — но не здесь и не сейчас!

— Вы не похожи, — продолжает Траяр, и его голос звучит необъяснимо тяжело. — Да, ладно, тебя я плохо знаю. Но даже по тому, что видел за эти дни, различия бросаются в глаза. Ты умеешь быть ответственной — если хочешь, так точно. Сложностей не боишься. Умна. Наверняка амбициозна. А Лаэм — как весёлый мальчишка, который уже лет пятнадцать не может повзрослеть. Почему он?

Я теряюсь. От того, что он полностью разворачивается ко мне. Практически нависает надо мной, не думая разорвать расстояние. Смотрит прямо и как-то слишком остро — будто этот вопрос мучает его даже больше, чем должен.

— Знаешь, ему ведь тоже бывает нелегко, — отвечаю севшим голосом. — Ты отмечен древней кровью, как был и ваш отец. Лаэм рос среди вас — тех, кто считался заведомо сильнее, по меркам многих людей лучше. Мне кажется, его беззаботность — своего рода защита.

Только произнеся это, я понимаю, что Лаэм всегда уверял меня в обратном. Это мои домыслы, отголоски собственных чувств. Меня нельзя назвать обиженной судьбой: у меня всегда был и дом, и семья, и положение, которому многие завидовали. Но было и другое. Отец, который с детства возлагал на меня большие надежды. Который отправил меня в школу и затем в академию, где учились в основном дети более знатных и одарённых родов. Сколько раз я смотрела на них и чувствовала, что недостаточно хороша?