Красавица и чудовище - Дрейк Оливия - Страница 12

Майлз представил, как его руки пробираются ей под юбки, только на этот раз они проскальзывают вверх до самых бедер и даже выше. У нее страстная натура, учитывая, как она отреагировала на кражу своего кинжала. Как чудесно было бы устроить игру с ее подвязками, ласкать ее гладкую кожу с этими странными татуировками, а потом как бы случайно подняться еще выше и прикоснуться к влажным складкам ее лона, а затем, перейдя к более решительным действиям, заставить ее кричать от наслаждения…

Жар охватил его чресла, и он поспешно отогнал от себя эту картину. Страсть – это бессмысленное развлечение. Он не настолько глуп, чтобы уложить в постель старую деву, пусть даже она и получила столь эксцентричное воспитание. Все, что ему было нужно от мисс Джонс, – это информация о сэре Сеймуре. Он хотел понять, почему этот мерзавец в такой дьявольской спешке покинул Египет.

Майлз не мог отделаться от неприятной мысли, что в этом деле имела место грязная игра и что кто-то заплатил расхитителям гробниц за убийство его отца. Но если сэр Сеймур был преступником, что он от этого выиграл?

Он не взял с собой ничего ценного, убегая в ночь со своим семейством. Майлзу тогда было всего тринадцать лет, но он облазил раскопки вдоль и поперек. Каждый артефакт был запечатлен в его памяти. И он ни разу не видел, чтобы двое мужчин ссорились.

Внутри у него все сжалось. Нет, единственная ссора произошла между Майлзом и его отцом…

В это мгновение Белла Джонс вышла из-за каменной статуи. Луч солнца осветил ее глаза и позолотил несколько прядей в ее русых волосах. Она глубоко вздохнула, ее грудь приподнялась, вновь привлекая его внимание к ее фигуре.

– Вы хотели узнать, что со мной было дальше, – мрачным тоном произнесла она. – В прошлом году папа умер от лихорадки в Персии. Я всегда помогала ему как ассистент, переписывала его заметки, разбирала бумаги. Но после его смерти я лишилась средств к существованию.

Майлза охватило изумление.

– Отец ничего не оставил вам?

– Боюсь, совсем немного. Видите ли, мы всегда с трудом сводили концы с концами, продавая какие-то мелкие древности, зарабатывали только на то, чтобы прожить. – Прикусив губу, она посмотрела в окно, прежде чем вновь встретиться с ним глазами. – После того как папа умер, это стало невозможно. Местные власти не могли позволить обычной женщине заниматься торговлей. И поскольку мне было некуда пойти, я вернулась в Англию в надежде найти работу. В конце концов, тут моя родина.

– А у вас нет родных, которые могли бы вас принять?

– Нет, они или умерли, или не хотят иметь дела с женщиной, которая выросла среди иноземцев. Как бы там ни было, они для меня незнакомцы. Я бы предпочла сама зарабатывать себе на жизнь.

Неудивительно, что она носит с собой кинжал для защиты. Но Майлзу не хотелось думать о ее печальной ситуации. Его не интересовала ее жизнь. Все, что ему нужно, – это информация.

– Напрасно сэр Сеймур не продал больше артефактов, – заметил он. – На рынке древностей можно сколотить целое состояние.

Услышав критическое замечание в адрес отца, Белла сжала губы и провела пальцем по статуе Гора. Это был единственный намек на горячую женщину, скрывавшуюся за фасадом старой девы.

– При всем моем уважении, ваша светлость, не у всех есть средства, чтобы привозить реликвии вроде этой в Англию, где за них дают больше денег. Мой отец продавал артефакты дилерам за меньшие суммы. И он был рад этому, потому что предпочитал изучать древние цивилизации, а не получать от них доход. И…

– И?…

– И знакомство с одним из этих дилеров оказалось весьма полезным для меня. – Она опустила подбородок и посмотрела на него широко открытыми глазами. – Видите ли, по прибытии в Лондон я навестила коллегу моего отца, антиквара, с которым мы познакомились за границей. Мистер Смитерс упомянул, что недавно он свел знакомство с вами.

Майлз был шокирован. Темноволосый мужчина с обветренной красной физиономией и в кричащей одежде явился к нему, словно из ниоткуда, три дня назад и извел его своей болтовней, прежде чем этого парня выгнали из дома.

– Вы знаете этого болтуна? Он пришел ко мне под ложным предлогом, уверяя, что у него есть на продажу несколько редких египетских вещиц. А потом попытался продать мне коробку обычных скарабеев.

– Неужели? – удивилась Белла. – Вероятно, он не понял, что вы – крупнейший коллекционер. – Она склонила голову набок. – Должна признаться, что именно мистер Смитерс предложил мне наведаться в Эйлуин-Хаус. Ему было известно, что папа много лет назад работал с вашим отцом. И именно он сообщил мне, что вы хотите нанять помощника.

– Что за чушь?! – Майлз усмехнулся. – Простите меня, мисс Джонс, но, боюсь, вы ошибаетесь. Этот Смитерс имел наглость заявить, что мне нужна помощь. Это была его идея, а не моя.

Белла подошла ближе.

– Однако без сомнения, в его замечании была доля правды, ваша светлость, – проговорила она. – У вас огромное количество артефактов – не только в этой комнате, но и по всему дому. Я видела их, когда…

– Когда тайком крались по коридору?

– Я должна была поговорить с вами, ваша светлость, – твердо сказала Белла. – Я не могла рискнуть и допустить, чтобы меня выставили из вашего дома без аудиенции. Потому что, видите ли, я бы очень хотела получить должность куратора.

От изумления Майлз открыл рот. Так вот в чем состояла ее игра! А ведь он с самого начала заподозрил, что у нее был какой-то внутренний мотив нанести ему визит. И мисс Джонс была полна решимости доказать ему, что она – та, за кого себя выдает. Он ожидал, что, ссылаясь на знакомство ее отца с его семьей, она начнет выпрашивать артефакт-другой – что-то, что она сможет продать, чтобы жить на полученные деньги.

Но такое! Веселенькая перспектива – нанять болтливую и навязчивую женщину, которая будет отрывать его от работы. Женщину, которая смотрит на него самыми большими и голубыми глазами, какие он когда-либо видел.

Раздраженный этим прямым взглядом, он начал ходить взад-вперед.

– Мне очень жаль, но мистер Смитерс ввел вас в заблуждение. У меня нет должности куратора, на которую я искал бы человека. Я всегда работал в одиночку.

Белла начала мерить комнату шагами рядом с ним.

– А вы как-то систематизировали все эти артефакты? У вас есть полное письменное описание каждого предмета в доме? Вы сделали копии символов, вырезанных на каждой реликвии? Все это я могла бы сделать вместо вас.

Герцог еще не сделал ничего этого, и было бы хорошо иметь все эти описания, вот только он не собирался говорить об этом мисс Джонс.

– Не смешите меня! – бросил он. – Даже речи быть не может о вашем найме. Да что вы вообще знаете об истории Египта?

– Мне многое известно о других древних цивилизациях. И это открывает передо мной большие перспективы. Все остальное я могу узнать. – Она остановилась и скрестила руки на груди. – Кроме того, я получила много полезных навыков, помогая отцу в работе. Я знаю, как составлять каталоги. Я могу сделать копии документов и систематизировать ваши записи. И я обещаю быть тихой, как мышка. Вы даже не будете замечать моего присутствия в доме. Если хотите, я буду работать в другой комнате, чтобы не мешать вам.

Эйлуин сдержал резкий смешок. Белла Джонс будет мешать ему, да еще как. Один взгляд в эти лазурно-голубые глаза предвещал беду. Он должен забыть нежность ее мягкой кожи, забыть, какие у нее стройные ноги. Все его инстинкты подсказывали ему немедленно выгнать мисс Джонс из дома.

И все же… он ведь еще не закончил наводить справки о сэре Сеймуре. Майлзу безумно хотелось продолжить расспросы, чтобы получить дополнительную информацию об ее отце. Возможно, есть крупица правды, которую он сумеет выудить из ее памяти, что-то, что закроет дверь в ту страшную ночь раз и навсегда.

Что-то, что облегчит бремя его собственной вины.

Ее рука опустилась на его рукав – это было едва заметное прикосновение, которое, тем не менее, встряхнуло его.

– Прошу вас, ваша светлость, я буду самым преданным слугой в вашем штате. По крайней мере, дайте мне испытательный срок в две недели, в течение которых я смогу проявить себя…