Уж замуж невтерпеж (СИ) - Тутова Надежда "Mihoshi" - Страница 109

Да и в платье не жарко. С накидкой же… Ой, да зачем я вообще позволила на себя все это натянуть?! А может, сбежать? Пока не заметили?

— Эредет? — словно почувствовав мое желание и опасаясь его исполнения, в комнату заглянула Кимиэль.

— Да? — пытаюсь состроить самое невинное выражение лица, но получается плохо, потому что Кими недовольно хмурится.

— И что на этот раз? — уставшим тоном интересуется будущая Повелительница.

— Все одно! Ну нельзя так! Не могу я! — речь получается сбивчивая и малопонятная.

Но эльфийка понимает.

— Я уже раз сто тебе говорила: ты себя недооцениваешь! — начала она до боли знакомую речь, в который уж раз произносимую за последние дни. — Ты не видишь себя, будто нарочно прячешься, скрываешься, причем от самой себя же! Посмотри в зеркало, просто посмотри!

И что? Смотрю. Но ничего примечательного не замечаю. Серые волосы, серые глаза, серость, сплошная серость да бледность. Даже платье цвета фиалок не спасет.

— Глупая, — Кими качает головой, — какая же ты глупая. Неужто не видишь? Серебристый пепел рассыпается по плечам. Дождь растворяется в глазах. Ветер запутался в ресницах…

— Из какой-то баллады? — за деловитым тоном старательно прячу желание разреветься.

— Нет, такой баллады еще нет. Но есть кое-кто, кто готов сложить ее хоть сейчас — это его слова, между прочим. Вот только ты бы позволила…

Так, где тут был платок? Слезы все равно не удержу, так хоть показывать не буду…

Руки практически заледенели, хоть и держу их ближе к огню, весело пылающему в камине. Ноги давно замерзли, кажется, я даже пальцы не чувствую. А еще хочется пить, икать и плакать одновременно. Почему? Вот-вот должен зайти Фларимон, чтобы проводить меня на бал (он все-таки состоится, чтоб его…), причем представив законной супругой. Может, не надо, а?

Дверь с тихим скрипом открывается, и… Как же он все-таки красив. Вечно растрепанные волосы сегодня тщательно причесаны и плащом рассыпаются по плечам. Длинные, однако — ниже талии, намного ниже, аж зависть берет. Камзол и брюки того же цвета, да и той же ткани, что мое платье. Интересно, вышивка имеется? И холодное величие истинного господина. Угум, мне о таких папа рассказывал, да в легендах читала. Только это маска — для тех, кто не друг, кто не свой. А может, это и не маска. Или одна из масок.

Мда, что-то меня не в ту сторону заносит. Так увлеклась непонятными и ненужными рассуждениями, что не заметила подозрительного сияния в руках Фларимона (только бы не золото, Всевышний, ну хоть в этом смилуйся!).

— Эредет, — вежливый поклон в мою сторону.

— Фларимон, — надеюсь, такой же вежливый реверанс, как и положено благородной даме, в ответ.

Так, формальности соблюдены. Что дальше? А дальше… В руках Фларимона действительно сияла… сиял… Венок… из фиалок… Который мне бережно водрузили на голову. И не падает, словно то платье, что на меня сшито. Да и не золото в основе, а метал незнакомый. Или знакомый? Ну конечно же, что и в кольцах верности! А фиалки из аметистов сложены. Всевышний, откуда же у Фларимона такое чудо?

— Нравится? — с робостью, даже страхом спросил Фларимон.

"Как такое может не нравиться?" — хотелось закричать в ответ, но губы прошептали только одно слово:

— Чудо!

И еще одно маленькое чудо засияло в комнате — улыбка на губах принца. Вот уж действительно, словно принц и принцесса из сказки. Жаль в моей сказке счастливый конец не предвидится. Но я знала это с самого начала: сама ведь предложила отменить обряд.

Фларимон несмело касается моей руки, проводит кончиками пальцев по дубовому венку и с грустью вздыхает:

— Нам пора…

Пора? Куда? Ах, да, бал. В нашу честь. И что я там забыла?

Откровенно говоря, понятия не имею, что я забыла на этом балу. Да, вежливость предполагает, а благодарность за предоставленный кров прямо-таки обязывает присутствовать на нем. Но желания ничуть не прибавляется.

Еще эта лестница: не поддерживай меня Фларимон (со стороны, наверное, как настоящие супруги смотримся), без лишних усилий могла бы скатиться по ступенькам — разновеликие, неровные, кто их только строил? — и красочным комом чего-то фиолетового предстать перед гостями. Но все получается иначе. И приходится идти на бал.

Лично мне весьма интересно, причем не из праздного любопытства: как именно меня представят? Как дочь лорда или жену принца? Или просто по имени, без всяких титулов и приложений? Это ведь не Фелития, а Алом, здесь свои законы церемониала.

Вот и последняя ступенька перед большими дверями, ведущими в парадный зал — доносится рокот голосов, завывания печального менестреля, бряцание по струнам лютни и прочие шумовые прелести. Странная конструкция: лестница упирается прямо в дверь. Это что, лбом открывать надо?

Однако предположение проверить не удалось, оно и к счастью: едва мы остановились, как двери распахнулись, и зычный голос не то церемониймейстера, не то герольда (а то и просто бравого вояки на построении отряда перед высшими командирами) возвестил:

— Принц Фларимон Лоринтийский из Фелитии с супругой леди Эредет!

Приехали, в смысле обозначились. Значит, я — леди, а заодно и супруга принца. Всевышний, ну зачем было обо всём, причем всем, говорить? Как теперь обряд отменять?

С ровным выражением лица (очередная маска, отдаленно похожая на поведение Жармю в первые дни после знакомства), будто это не бал, а прогулка по парку, Фларимон медленно проследовал в другой конец залы, намереваясь приветствовать хозяев дома и торжества. Поскольку меня все еще держали за руку или под руку (временами то одно, то другое), вроде как в целях безопасности, причем моей, то и я вынуждена была следовать намеченным курсом. Через весь зал. На виду у всех гостей. Правда, весело? Вот и я думаю, что у колдуна веселее было. Но вежливость, воспитание и даже злость не позволили показать чувства окружающим. Да им только намекни на истинное положение дел, как такую сплетню раздуют, что и отшельники в горах узнают!

Вновь стою у окна, усиленно пытаясь слиться с окружающей обстановкой. А если вспомнить, что относительно недавно умирала, то скоро желание сменится вынужденной необходимостью: обмороки никто не отменял, и хотя их у меня не было, никогда не поздно попробовать. Отвлекает только одно: практически непрекращающиеся споры между Кими и Эфианом — они по очереди читают нотации друг другу.

А ведь все относительно неплохо начиналось. Поприветствовав хозяев замка (вот сомневаюсь я, что Фларимон с утра не встречался с дядей Мийем, а уж тем более княженкой!), принц практически сразу усадил меня в какое-то кресло. На миг показалось, что он уйдет, но Фларимон лишь окинул равнодушным взглядом собравшихся и встал позади кресла: то ли охранник, то ли ревнивый муж. Ну, для окружающих скорее второе, а для меня… Думать не хотелось, честное слово.

Увы, но спокойствия на балу никто не обещал, да и я сама могла предвидеть многое из случившегося. Чем отличается бал в любой провинции Фелитии (не говоря уже о столице) от бала в Аломе? Танцами. Так просто и сложно одновременно. Считается, будто молодежь обожает танцевать и только танцевать. А в княжестве довольно трепетно относятся к юным особам, поскольку князь Алмодик считает себя молодым (это в его-то неполные пятьдесят!). Поэтому аломские балы сплошь состоят из танцев. Никаких сценок с актерами, никаких песен менестрелей, никаких торжественных переходов и гуляний туда-сюда. Общим остаются только сплетни, куда ж без них. Тем не менее, по традиции старшее поколение ворчит, что де в их время было все лучше. Вот тут-то и случился первый казус. Дело в том, что, желая показаться во всей красе, уважив при этом отца, княженка (а кто ж еще занимался организацией бала?) распорядилась начать бал с кнёлеза — старинного танца, причем настолько, что мало кто из присутствующих помнил его.

Как и положено хозяйке, Хемелинка решила открыть бал. Выбрав партнером по кнёлезу моего супруга, однако. Мог ли Фларимон отказаться? Думать не хочу об этом, по всё тем же причинам, о которых говорила раньше. Причем принц не посрамил честь подданного Фелитии, с блеском исполняя все повороты и дорожки. Дядя Мий, смущенно глянув в мою сторону, предложил руку госпоже-леди Сирин Благочестивой. Отказаться было недостойно благородной дамы, хотя старинная смесь полонеза и хоровода не вызывала бурной радости. Возможно, будь партнером Сирин молодой барон Малеферс, то кто знает, какие повороты показала бы девушка. Кимиэль молчком цапнула Эфиана за руку и потащила в центр зала, дабы присоединиться к танцующим. Показать недовольство было для эльфа ниже его достоинства, и потому на его лице прочно держалось обреченно-надменное выражение.