Уж замуж невтерпеж (СИ) - Тутова Надежда "Mihoshi" - Страница 32

— Э… скажите, а чего там мальчишки на входе крутятся? — как можно тише и осторожнее вопрошаю спину мага, поскольку парень принялся ковыряться в аппарате, видимо восстанавливая его.

— Что?! Они все еще там? — он мигом обернулся ко мне.

— Вроде как, — кивнула я. — Во всяком случае, когда входила, были внизу.

— Ну, Самил, я тебе устрою! — заметался парень по комнате.

— Случилось что?..

Паренька звали запутано, что-то вроде Ашта… Ыны… Марм… Сыж… Мур… В общем и не выговоришь с разбегу, а уж запомнить и подавно не получится. Видимо, не у одной меня произношение имени было трудным делом, поскольку маг сразу же после официального представления предложил укороченный вариант:

— Можно просто Заян.

Мы сидели на холодном полу и рассуждали о вечном, точнее рассуждал Заян, а я его слушала. Сама виновата: нечего было спрашивать за мальчишек, ведь именно с того все и понеслось. Мой нежданный собеседник был не слишком удачливым магом, поскольку после окончания университета по распределению попал в Мальбург на вестовую станцию. Помимо прочего, у парня имелась теория, которая и заставляла мальчишек вертеться у станции. На самом деле не мальчишек, а окрестных горожанок, а мальцы, так сказать, зарабатывали на этом деле. Суть теории сводилась к тому, что при гадании, не важно на чем, человек вытаскивает карту, руну и прочее с тем значением, о котором думает. Заян решил доказать теорию на рунах, а народ решил, что он просто гадает, вот и достают его теперь. Впору смеяться, но у парня был такой обиженный и насупленный вид, что пришлось прятать рвущийся наружу смех.

— Представляешь, я тут стараюсь на благо общества, а это самое общество никак не хочет понять простейших слов!

О да, на благо общества!.. Это вообще у магов стоит особым пунктиком в голове: найти что-то и поставить на службу обществу. Вроде бы хорошо, да только не всегда это что-то обществу нужно. А уж исследуемым объектам и подавно… До сих пор неизвестно, каким образом магам удалось заполучить для изучения настоящего пиктоли, да еще с золотым даром. Нет, знать о нас всегда знали, иногда даже в лицо, но чтобы исследовать и ставить на службу обществу? Таких психов не находилось. Кроме магов, естественно. Хорошо, что не всю правду узнали, а только ту байку о свадьбt, где золотой дар приданым обозначается.

А Заян все сердится:

— Я ж не гадалка какая-нибудь, у меня серьезные исследования, как раз доказывающие всю тщетность гаданий и предсказаний! Вот хочешь, сама попробуй!

— Может не надо? — попыталась отказаться я, отползая в сторону.

— Да это не долго, сама убедишься! — продолжал маг, попутно выуживая из необъятного балахона — это оказывается униформа всех штатных магов вестовой станции, только на Заяна подходящего размера не нашлось; его предшественник имел весьма упитанные формы, обладая хорошим аппетитом не только по части еды: обещанием больших денег его переманила одна из конкурирующих лавочек, — мешочек с рунами.

Мда, отвертеться не получится… Пришлось лезть в мешочек и доставать что-то наугад.

— Ага… руна РАЙДО, — глянув на деревяшку, выдал Заян и вытащил опять-таки из балахона затертую то ли книгу, то ли тетрадь в кожаном переплете.

Оказалось последнее. Тетрадь была исписана лишь наполовину, но таким мелким и заковыристым почерком, что разобрать написанное было сложно. Однако Заян как-то разбирал свои каракули, пусть и не быстро, поскольку пошебуршав страницами он победным тоном заявил:

— Руна РАЙДО означает деловую поездку, путешествие с определенной целью. Вот видишь!

— Что вижу?.. — на всякий случай стоит уточнить, а то мало ли…

— Ну, ты же вроде как домой собираешься, — парень слегка засомневался.

— Да, домой… собираюсь…

— Вот! А дом же не в Мальбурге?

— Нет.

— Значит это и есть то самое путешествие с определенной целью, что предсказала руна! — Заян аж засветился.

Мда, как мало некоторым для счастья надо.

— А давай еще? Ну, пожалуйста, только один раз…

Тяжело вздохнув (мне еще ж к портному надо, да ночлегом обзавестись), опять полезла в мешочек.

— Руна БЕРКАНА… Хм… сейчас посмотрим…

Опять зашебуршали страницы, но только вместо радостного, выражение лица парня стало озадаченным.

— Что там? — пришлось его окликнуть, а то еще уйдет в себя, вернувшись нескоро.

— Эта руна означает… рождение ребенка…

Ик… ик… какой ребенок? Они что, с Аггеей общались? Так, успокойся, Эредет, не все так плохо, как кажется. Все еще хуже… Аггея видела кольцо, поэтому и спросила. Заян кольца не видел. Во всяком случае, на руку не обращал внимания, да и я ее «прятала».

— Возможно, это ошибка, может, еще раз вытянешь? — попытался уговорить меня на новый подвиг маг.

— Нет, ошибка, возможно, закралась в твои рассуждения. Вот и проверяй! — выпалила я на одном дыхании и, пока парень уткнулся в свои записи (не ожидала такого подчинения…), поспешила покинуть мага, комнату под крышей, да и вестовую станцию тоже.

На улице, не мудрствуя лукаво, спросила у очередного дозорного мальчишки дорогу к лавке ближайшего портного и споро отбыла в указанном направлении — солнце клонилось к закату, а я все еще шастала по городу, не выполнив и трети намеченного.

Оказалось, в Мальбурге портные селятся рядом друг с другом, целый квартал получился. Выбрав лавку с не слишком помпезной вывеской, но и не сплошь замшелой, осторожно толкнула дверь — не хватало только еще на одного экспериментатора налететь. Помещение встретило звоном колокольчика на входе и запахами тканей, выделанной кожи, да соленым привкусом — все правильно, тесьма с золотыми нитями должна быть в запасе у портного, чьи работы пользуются успехом. Из глубины мне навстречу выплыл мужичок средних лет с заметным брюшком. Концы лилового шаперона спускались ниже плеч — знатный мастер значит.

— Что желаете? — с видимым пренебрежением поинтересовались у меня.

Вместо ответа я продемонстрировала злотник и парочку серебряников. Портной сразу же изменил свою позицию. Прямо-таки залебезил перед моей скромной персоной. Подхватив под руку, мастер куда-то потащил меня. Оказалось, всего лишь к шкафу с одеждой.

— Есть прекрасные блио из винного и зеленого бархата, гематии, вышитые золотом и серебром, батистовые камизы, даже парчовые котты…

А мне оно надо? Ничего подобного! Подобрать бы штаны подходящие, куртку или котарди (вообще-то та же куртка, только короткая, да рукава к низу расширяются, но удобна ли она в дороге будет?), пару рубашек из хорошо выделанного льна. Вроде бы и все.

— Только у меня можно найти замечательные босы — они специальными крючками прикрепляются к лифу платья, а значит, не упадут в самый неподходящий момент, — доверительным тоном сообщил портной, демонстрируя небольшую простеганную подушку с крючками по предположительно верхнему краю. — Это мое изобретение, пройдут года, но все будут помнить мастера Лафтена, первым и единственным догадавшимся пришивать крючки на босы!

Мда, похоже, у этого мастера Лафтена мания величия в самом разгаре. Занесло меня… Заметив выражение моего лица, портной посчитал, что я сомневаюсь, и принялся доказывать на деле, в смысле показывать на первом попавшемся платье. Оп, оказывается эти подушечки, то есть босы накладываются поверх платья на живот. А я то по наивности решила, что в городе бум рождаемости ожидается…

— Нет, нет, послушайте, мне не нужны платья! Надобна куртка, да штаны…

Своими словами, похоже, я обидела Лафтена до глубины души. Насупив брови, мастер позвал помощника, приказал помочь покупательнице, то бишь мне, и удалился прочь. Помощник, точнее помощница оказалась смышленой девицей, сразу же поинтересовалась моим мнением. Выяснив, что нужна походная одежда, вытащила из нагрудного кармана обширного фартука, напомнившего мне чем-то балахон Заяна, длинную тесьму с узелками и принялась измерять мою скромную особу.

Процесс замера был недолгим, но девица Штила была на редкость… гм, разговорчива, потому мне успели выдать почем нынче фельшнепские ткани, листигский бархат и шелк, местный батист и прочее. А еще — цены на рынке торгаши взвинчивают сверх всякой меры, из-за чего в гильдии огородников опять скандал, в трактире, что на Главной площади разбавляют водой не только пиво, но и щи, а комнату снимать лучше у Тванери на улице толмачей. Последнее особо ценно.