Уж замуж невтерпеж (СИ) - Тутова Надежда "Mihoshi" - Страница 60

— Ну не мог же он так быстро из города выехать?! — воскликнула уж в который раз Благочестивая.

Почему бы и нет? Если конь хороший, всадник налегке, да еще и утром прохожих не так много, то вполне возможно.

— А вот там не он случайно? — махнул рукой куда-то влево один из близнецов.

— Где? — мы с Сирин даже в стременах приподнялись.

— За ворота как раз выехал, — пояснил Феве.

— Вперед!

Ох, Сирин точно в королевские войска надобно с такими талантами!

Как нас стражники не задержали, посчитав за преступников, не знаю. Чудо, наверное. А все благодаря Сирин. Вот только толку с этого… За воротами нигде не было видно того рыцаря. Но и тут Благочестивая руки не опустила (видимо она, как о своем плаще, заботилась о моей покупке): послав Феве по двум тропкам в обход Латрира, своего коня направила на Еженский тракт. Мне же достался Вивронский тракт.

Да только и там никого нет. Хотя я могу ошибаться: дорога виляла не хуже испуганного зайца, то и дело прячась за деревьями. Сзади послышался стук копыт — видимо у Сирин с Феве тоже ничего. Ох, а впереди-то кто? Двое, на холеных конях… А у одного всадника что-то мелькает на плаще. Никак бес танцующий?

— Зорька, ну давай же скорей. Иначе меня Сирин со свету сживет! И чего ей этот плащ дался?

Лошадка хоть и прибавила ходу, да все равно не догнать мне всадников.

— Э-эй! Подождите! Э-ге-эй!!! — изо всех сил кричу им вдогонку.

Хвала Всевышнему, услышали, вон ведь придержали коней. А Зорька, воодушевившись вдруг, выказала удивительную прыть. Еще чуть-чуть и…

— Постойте, пожалуйста… — уже не кричу, а только хриплю. — Вы… э… плащ…

— Что там с плащом? — недовольно фыркает всадник на черном коне, поворачиваясь ко мне.

Ох… Волосы каштановые, а глаза… Вот я и догнала рыцаря с фиалковыми глазами…

Часть 3

"Кабы замужем не пропасть…"

Глава 1

Оправдывая свое имя, дождень зарядил дождями да моросью. Хорошо, хоть не ливнями. Но ночлег в дороге от этого лучше не становится: вечная сырость, холод, пронизывающий до костей, слякоть, чавкающая под копытами лошадей — мрачная картина. Будто в насмешку к полудню из-за туч показывается солнце на какой-то час: мелькнет лучами, подразнит теплом и вновь спрячется. Согреться и не успеваешь.

Правда, сегодня еще в обед мрячило, но вечером тучи растаяли сизой дымкой. К ночи совсем разъяснилось, да только стоит ли этому радоваться, ведь так и мороз ударить может. А что хуже для путника на открытой местности — мороз или дождь — судить сложно: оба хороши.

— Эредет, что приуныла? Пойдем к костру, похлебка уже почти готова, — словно из-под земли передо мной вырос Эфиан.

— Иду, — мрачно киваю, с недовольным кряхтением поднимаясь — ноги затекли от долго сидения на земле.

Эфиан молча подает руку, зная, что сейчас от помощи не откажусь.

Кто такой Эфиан? Ох… Была у меня неприятность одна в Латрире, точнее за стенами города: рыцарю какому-то отдали мой плащ, Сирин решила догнать его, а уж когда догнали… Идеал старостиной дочки Гдыси и благодетель латрирского мальчишки с весьма приметными глазами был совсем не Фларимон, а Жармю — молодой человек лет двадцати (по мне так парень еще!). Да, волосы у него цвета шоколада, но скорее молочного листигского, еще и волнистые в придачу: под тяжестью волос локоны ложатся крупные, но у висков короткие прядки завиваются мелкими кольцами. Да, глаза фиалковые, но светлей, чем у супруга моего, почти темно-сиреневые. В общем, ошибочка вышла. Тем паче, при знакомстве Жармю вел себя весьма надменно, даже грубо, совсем не так, как Фларимон. Впрочем, новый знакомый и сейчас не лучше. По поводу плаща тогда очень удивился, возмущался долго, еле-еле уговорили отдать. Кстати, вышивка на его плаще совсем не танцующий бес, а летящий феникс — это я успела рассмотреть, пока друг уговаривал Жармю успокоиться и отдать мне мою покупку. Собственно, Эфиан и есть друг Жармю. Эльф, и этим многое сказано. Высокий, красивый — стандартное описание для эльфа, — все же чем-то отличался от своих сородичей. Волосы бледно серебристо-желтые — иных слов и не найду — в косу затейливую заплетенные, точно колос пшеничный, всегда уравновешенный, в то же время готовый улыбнуться смешному и сожалеть грустному, он казался старше всех, кого я знала. Но самое удивительное в нем — это глаза: сине-карие. Да-да, именно так: по ободку черно-коричневые, потом светлее, а к середине становятся полночно-синими. Не так уж много эльфов я и видела — только в Давро, в порту, но таких глаз не замечала. А еще у эльфов совсем не длинные уши, какие принято рисовать в книгах и на гравюрах. Скорее слегка с вытянутыми кончиками, как у кошек. Если подумать, то и сам Эфиан напоминал кота: в меру ласковый, в меру вежливый, но всегда блюдет собственные интересы. Знать бы еще какой интерес сподвиг его на путешествие с нами: нет, они не собираются сопровождать нас постоянно, но до Хледвига едем вместе — так было решено вскоре после знакомства.

— Скажи, Сирин всегда так странно ведет себя? — прервал мои мысли Эфиан.

— В каком смысле "странно"? — уточняю на всякий случай, хотя догадываюсь, о чем это эльф спрашивает.

— Едва мы приближаемся к какому-нибудь поселению, как она кутается в свой плащ. Сирин скрывается от властей?

— Э… честь девичью блюдет, — невнятно бурчу, но не зря говорят "эльфийский слух" — Эфиан таки разобрал слова.

— Честь? Но…

Эх, если бы это было так легко понять. Даже старейшим эльфам не под силу разгадать загадочную девичью душу, а уж девичьи поступки… Нет, он ведь догадывается, что таким образом Сирин старается выглядеть загадочней, чтобы привлечь внимание мужчин, но почему именно этим — ему невдомек.

— Пойдем, а то сейчас все Феве съедят!

Вот уж кто остался верен себе во всем: их не смущает высокомерие Жармю, всезнание Эфиана — как ели, так и едят.

Эльф молча кивнул, с затуманенным взором шагая рядом — видимо все еще о Сирин думает. Что ж, Всевышний в помощь.

На ночлег мы устроились у подножия небольшого холма: и лошадкам какой-никакой корм — трава еще не вся высохла, местами даже зеленая, будто ранней весной, и нам небольшая защита от ветерка. Кашеварить не стала принципиально: я могу и не раз уже варила (ладно бы в старой компании, где больше никто не умел, так и с новыми попутчиками похожее твориться), но ведь не обязанность же?! Сирин не умеет и учиться не спешит. Пришлось взяться за котелок… Жармю. Да-да, именно ему. Эфиан очень ловко отвертелся, припомнив другу какую-то Миуду-кружевницу. Тяжко вздохнув, будто прощаясь с белым светом, едва не пустив скупую мужскую слезу, Жармю подхватил котелок, мешочек с крупой, деревянную ложку и отправился к разожженному мной костру.

— Воду забыл, мастер, — ехидно бросил ему вслед эльф, за что и схлопотал небезызвестной деревянной ложкой аккурат по лбу.

Лоб остался цел, а ложка треснула. Пришлось мне рыться в ридикюле в поисках маленького ковшика, купленного в Меэринке — небольшом селе на Еженском тракте. Чем мне этот ковшик приглянулся, сказать не могу: неглубокий, деревянный, без вычурной росписи — только на ручке веточка плюща выточена, не был он особо ярким и необходимым. Но купила все-таки. А теперь ох как пригодился.

И вот, наконец, ужин готов. Выглядело это не очень, хотя запах был неплох.

— Что это? — Эфиан недоуменно воззрился на коричневую массу в котелке.

— Для похлебки воды было мало, специй много, крупы как положено, — небрежно пожал плечами Жармю, уверенно зачерпывая ковшиком собственное творение и плюхая его в свою плошку.

— И это ты считаешь оправданием? — возмутился эльф.

— Приятного аппетита, — вместо пояснений ответил молодой человек, отправляя в рот первую ложку варева.

Все заворожено следили за ним. Вот он тщательно прожевал варево, покатал на языке и проглотил. В стане царила полная тишина, изредка нарушаемая треском веток в костре. Но никто не отрывал взора от Жармю, ожидая какого-нибудь подвоха.