Уж замуж невтерпеж (СИ) - Тутова Надежда "Mihoshi" - Страница 7

Пустым взглядом смотрю на языки костра: Фларимон, похоже, дремлет (еще бы — какую ночь уж на посту!), оранжево-красное пламя потихоньку гаснет, иногда выбрасывая алые искры на траву, ночной холод спускается до земли, медленно, будто подкрадываясь на цыпочках, наплывает туман — все должно успокаивать, а меня наоборот раздражает. Неужели любовь — всегда мучения и нервотрепки? Что? Какая еще любовь? О чем это я?.. Ах, да… о Фларимоне…

Утро встретило нас холодным липким туманом, настолько густым, что ничего не видно было в десяти шагах. Чтобы разжечь костер не было хвороста, а идти за новым… Еще потеряешься в этом тумане.

Видимо сходная мысль пришла в голову и к Фларимону:

— Сыро здесь как-то… Может, пойдем? Позавтракаем по дороге, — вовремя добавил он.

— И куда мы пойдем в этом тумане? Ничего не видно же!

— Не переживай, Лойрит выведет нас! — ободряюще заявил он, похлопывая коня по мощной шее (конь у него умный: Фларимон на ночь пустил его пастись на дальнем, если так можно сказать, краю поляны. Однако за ночь Лойрит перебрался поближе, причем настолько «поближе», что первым увиденным нами при пробуждении была его морда, потянувшаяся к котелку!).

Лойрит состроил такую морду, что впору было сомневаться в здравом уме его хозяина. Но Фларимон был все же его Хозяином: он только бросил короткий взгляд на жеребца, как тот, прижав уши, покорился судьбе.

Не обращая больше внимания на коня, Фларимон принялся собирать вещи и укладывать их в одну из сумок. Совесть не позволила мне остаться в стороне от этого действа. Вещей, конечно, было немного, но я все равно не понимала, как они помещались в сумке. А уж когда Фларимон потянулся за остатками куропатки…

— Может не стоит? — робко возразила я.

— Что не стоит? — отвлекся от бурной складывательной деятельности Фларимон и недоуменно посмотрел на меня.

Я кивком головы указала на остатки птички в его руках.

— А, это!.. Не переживай, не испортится. Это же Буслатова торба, — пояснил парень.

Ах, вот в чем дело! Буслатова торба… Могла бы и раньше догадаться, хотя бы по тому же сливочному сыру, не растаявшему и не испортившемуся за дни пути. Да, Буслатова торба — вещь легендарная, как и несколько других предметов, вышедших их рук мастера — полуэльфа-полугнома Буслата (честно говоря, никак не могу представить, что же такого было, что эльф настолько заинтересовался гномой или гном эльфийкой, или наоборот, чтобы дело дошло до ребенка: ведь эльфы — они такие… такие… А гномы — они такие… такие…). Говорят, что Буслат в честь какого-то большого праздника сотворил (язык не поворачивается сказать "сшил") пару-тройку торб, пяток ридикюлей и еще что-то, правда не помню что. В них что не положи, все поместится, не добавляя при этом лишнего веса (у маман такой ридикюль есть: его подарил ей папа, которому в свою очередь подарил король за какие-то заслуги — родители тогда жили в столице, — за рождение первенца, только, в отличие от торбы, в ридикюль продукты не положишь: испортятся, как и в обычной сумке). Так, где-то здесь должна быть именная печать Буслата: цветок трироника. Точно, вот она — почти в самом низу: цветок из трех лепестков и каждый роняет капельку росы.

Пока я предавалась размышлениям, Фларимон успел все упаковать, забросить и прикрутить торбу на седло.

— Пошли? — в его улыбке не было насмешки, но и не было романтического настроя.

Эх, не о том я думаю, не время и не место!

Лойрит, смирившийся со своей участью, неспешно ступал, будто действительно знал дорогу. Фларимон принялся насвистывать какую-то песенку, мне же оставалось только размышлять. А поразмыслить было над чем: скорее всего Фларимон прав и возможно даже сегодня мы выйдем к тропе на окраине леса, а там и до главной дороги рукой подать. И что будет дальше? Да ничего! То есть, Фларимон скорее всего доведет меня до ближайшего поселения, пообещает писать при случае и умчится дальше совершать подвиги, пополняя и так немалую коллекцию необычных сувениров. Да только это совсем не то, что я хочу! Но как же мне его удержать? Красоты во мне нет, великого ума и знаний тоже — чем же еще приворожить? Хм, может тем, что так всем надобно? Золотом? Ведь не зря меня столько раз крали замуж?! Вообще, на мой взгляд — это полнейший идиотизм: красть девушку, чтобы на ней жениться. Единственное обоснование сему недостойному поведению я вижу в его хозяйственной целесообразности. О! Если бы еще сама поняла… Да нет, я то прекрасно понимаю, здесь важно лишь одно: парень или девица запросто могут указать на золото или даже призвать его, вот только жена либо муж будут нести всё в семью. Глупо? Не знаю, не замужем и не очень-то жажду туда попасть. Мне, конечно, очень нравится Фларимон, возможно я даже в него немножко влюблена (какое там «возможно» и "немножко"?!), но замуж сей же час я не желаю: мне мир хочется посмотреть!

— Наверное, скоро выйдем к тропе, — неожиданно заговорил Фларимон.

Он видимо заметил мои душевные муки на лице (страшная, наверное, картина получилась!) и решил приободрить. Вышло же совсем наоборот. Нужно срочно принимать меры или мои худшие ожидания сбудутся!

— Э… Фларимон… а вот тебе золото… — даже не знаю как сказать.

— Золото? Ты о чем? — удивленно воззрился на меня парень. Потом, видимо что-то для себя решив, сказал — Ты, наверное, думаешь, я буду требовать золото с твоих родителей за твое возращение? Да что ты! Ни в жизни! Слово рыцаря!

— Да нет, я не про родителей… Э-э… у тебя разве есть золото? — попытка номер два и снова язык заплетается и спотыкается.

— У меня? Ну… — замялся Фларимон, но тут же воспрянул духом. — У тебя же нет денег! Не бойся, я заплачу, чтобы ты смогла доехать до Липово.

— Чем? У тебя же их нет, — не удержалась и ехидно выдала я.

— Есть, просто в лесу они не нужны были, — пожал плечами Фларимон и, порывшись в седельной сумке, достал неказистый с виду кожаный кошель… с эмблемой в виде цветка трироника.

Точно, теперь я вспомнила: Буслат тогда еще и кошельки сотворил — в них никогда не переводятся деньги: ни золотые, ни серебряные, ни медные (а вот этого мне не понять: чтобы что-то взять, нужно это что-то сначала положить! А тут все не так. Никто из ныне живущих магов, да и их предшественников не смог разгадать секрет кошельков. Какие только предположения не выдвигались: и возможно там целая фабрика по изготовлению монет в миниатюре — угу, гномы так и бегают по искаженному пространству кошелька и целыми днями клепают монеты; и возможно на самом деле кошелек — это портал в какое-то хранилище, и еще много чего. Но кто прав, так и неизвестно!). Теперь понятно, почему золото ему не нужно. Такие кошельки можно сравнить с хорошим приданым: всегда полон, никогда не теряется, украсть его тоже нельзя — сколько не кради, а все равно исчезнет и вернется в руки хозяина. Но кошелек-то у него не навсегда, надеюсь…

— Он твой насовсем? — знаю, что вопрос глупый, но иначе и не спросишь.

— Не то чтобы… Просто на время путешествий дали, — все же ответил Фларимон.

Ага, у меня есть шанс!

— Но путешествия когда-нибудь закончатся. И тогда, наверное, тебе может понадобиться золото… — слегка нараспев произношу фразу безобиднейшим тоном.

Вместо ответа Фларимон пожал плечами.

— А все-таки? Может….

Но парень не дал мне договорить:

— Ну что ты все твердишь про золото, будто у тебя его горы! Да не нужно мне оно! И откуда оно у тебя может быть? Не в лесу же ты его нашла…

Вдруг он оборвал сам себя, как-то странно посмотрел на меня… Мне стало холодно, несмотря на то, что сквозь туман стали пробиваться ласковые теплые солнечные лучи.

— Ты! Это ты… Тот… как его… Ручейник! Он не зря приходил тогда! Он же все кричал: "Мое золото!" Это ты его забрала! Ты же сидела у ручья! Зачем же ты… Мы же могли погибнуть! Неужели ты такая жадная? Я… неужели я ошибался в тебе?! — сбивчиво и зло кричал на меня Фларимон.