Уж замуж невтерпеж (СИ) - Тутова Надежда "Mihoshi" - Страница 71

— Ну… такое со многими случается. Все из-за колдуна того… Да и дураков деревенских! — в сердцах воскликнул хозяин.

— Это как?

— Да по весне еще было. Возвращались нашенские ребята с игры. Как водиться обсуждали все, радовались своей победе. А тут возьми и встреть на дороге мужика какого-то непонятного: то ли нищий, то ли сумасшедший — в балахоне грязном, похожем на лохмотья, волосы всклокоченные, руки скрюченные. Хотя руки скрючены и от заклинания могли быть. Им бы мимо пройти, да дурни — что с них взять?! Решили угостить чарочкой, чтоб, значит, за здоровье команды выпил и удачи в игре следующей пожелал. Только мужик разозлился, да как колданет чего-то. Ну, наши-то пьяные были, да и колдовство, видать, не сработало — знатно намяли бока мужику, чтоб впредь угощением не брезговал. Добить не успели: мужик сумел колдануть посерьезней и исчез. Парни только в затылках почесали, да бутыль новую раскупорили и пустили по кругу. С той поры нет-нет и зачудит дорога — многие плутают. Но не часто такое случается, да и два раза одного и того же человека с пути не собьет. Видать, колдовство какое-то от мужика того осталось. То ли он на парней обиделся, а то ли ногань не любит. Кто ж его, колдуна, разберет?

Мда, а эльф то угадал. Пальцем в небо практически попал. Как он там говорил? Нелюбитель ногани пошалил? Почти так и есть. Только б не рассмеяться в голос, чтобы не обидеть хозяина. Он ведь без утайки все рассказал. Ну, если и не перечислил точного количества выпитого, то и не утаил, что пьянствовали парни. Рассказать ли Эфиану? Вот еще! Не поверит, скорее всего. Да и не к ночи о таких вещах говорить.

Ночь в гамаке — не самое приятное времяпровождение. Причем это были не только мои мысли, потому как с первыми лучами солнца остальные поднялись, подхватили сумки и решительно направились прочь с чердака. Даже Феве о завтраке забыли. Хотя тут я погорячилась: ребята уплетали за обе щеки прямо на ходу по виду вчерашние пироги. Везет же некоторым. Но не я одна позавидовала способностям близнецов: Жармю недовольно шмыгал носом, то и дело оглядываясь на парней. Хм, ничто человеческое не чуждо и благородному рыцарю?

— Уже в путь собрались? — поприветствовав, поинтересовался хозяин постоялого двора, отвлекаясь от тяжелого и важного занятия — перекатывания устрашающих размеров тыкв.

— Да, пора, — ответил за всех эльф. — На зиму заготавливаете? — кивнул на оранжевые гиганты.

— Угум, вот эту — с гордостью хозяин указал на самую большую — на Новый год оставим!

— Такая и на тыквенном фестивале участвовать может. Да еще и первое место занять, — неожиданно даже для самой себя я присоединилась к разговору.

— И то верно, — довольный таким признанием, согласился хозяин. — Жаль, поздновато поспели — не успели к положенному фестивалем сроку. Но в следующем году обязательно поедем!

Вежливо распрощавшись и пожелав удачи на будущее, мы направились на тот конец деревни, чтобы выехать на дорогу в Кенель.

Надолго тишина не затянулась, и почему-то Сирин решила ее нарушить.

— Что это такое — тыквенный фестиваль? — и не поймешь по голосу, то ли просто интересуется, то ли негодующе фыркает.

— Тыквяник — фестиваль тыкв больших и малых, на котором соревнуются в кулинарном искусстве меж тыквенных блюд, определяют самую большую и самую маленькую тыквы, — устраивается раз в году в Шмонтийле, самом большом городе западной провинции Листига, — объяснение как всегда исходило от эльфа.

— И как это понимать? — раздраженно бросила Сирин.

Чем теперь она недовольна? Эфиан дал подробный ответ, все ясно. Или хотелось услышать все из иных уст? Но кто виноват, что эльф знает больше и терпимей к нам относится? Вот и нечего злиться и сердиться. Тем паче, от злости морщин больше появляется. Не мое наблюдение, а высказывание одной из тетушек папа — наверное, на себе проверяла.

— А понимать надо очень просто, — ехидным тоном продолжил объяснения эльф. — Раз в год со всей Фелитии, со всего Листига, а еще с Бруйси и разных княжеств съезжаются отчаянные огородники, желающие узнать, кто из них лучший, кто сумел вырастить самую большую тыкву, да повара с поварихами, соревнующиеся в искусстве приготовления большего количества блюд из тыквы. Что ж тут сложного?

Так, пора вмешаться, а то спор до ночи затянется, мы и в ворота не выйдем, застрянем всерьез и надолго.

— Фестиваль ведь старый? — обращаюсь с вопросом к Эфиану.

— Да, можно даже сказать древний, — эльф тут же переключился на меня, обнаружив благодарного слушателя. — Его история восходит к временам правления Святого Джеридальда.

Жармю недоверчиво присвистнул, услышав слова друга. И чего свистеть? Денег не будет. Или у него имеется буслатов кошель?

— Да-да, именно так, — эльф правильно истолковал свист своего спутника. — В один год сильное наводнение смыло все посадки, лишив крестьян всякого урожая. Только тыквы и остались. Зато какие: огромные, мясистые, сочные, спелые. Тогда-то и придумали тыквенный фестиваль — и тыквы к делу пристроены, и народу горевать некогда. Многими небылицами оброс тыквяник, но традиция выбирать самую большую тыкву, да определять лучшего повара уж сколько веков существует, причем с самого первого фестиваля.

— А готовят там только из тыквы? — один из близнецов осторожно поинтересовался у эльфа.

— Да, все из тыквы, — подтвердил Эфиан.

— Нет, мы туда не поедем, — разом, будто сговорившись, постановили близнецы.

Тыкву что ли не любят?

Вот уж и Цивилово скрылось за очередным поворотом дороги, а конца пути еще не видно. Да и как увидеть то, чего не знаешь? Непонятно? Как раз тут все просто и ясно. Ведь мне известна только цель путешествия, поскольку сама себе ее поставила. Но где я найду Фларимона? Не знаете? И у меня ответа нет. А найти бы надо поскорей: и холода уж близки, и дорога утомила. Как бы до Нового года в пути не застрять.

Что всего удивительней, но мои мысли практически совпали с мыслями близнецов. И я не читаю в их головах, как могут некоторые маги. Да и зачем, если их нудение и страстные уговоры хорошо слышны у костра. Феве решили воспользоваться удобным случаем — Жармю и Эфиан в кои-то веки добровольно отправились за хворостом — и поспешили провести душеспасительную беседу с госпожой.

— Надобно поскорей попасть во владения вашего суженого. Так ведь и до скандала недалеко! — увещевал Аристан — кажется, поскольку за все время путешествия я так и не научилась различать их, но сегодня он, вроде надевал зеленый камзол.

— И батюшка осерчать может. Не стоит гневить сего достойного мужа в угоду сиюминутной прихоти! — разразился премудрой и длинной для него речью Тристан.

— Да и не нужны вам эльфы с друзьями всякими. Чего хорошего можно от них ждать? Только напастей разных!

— А благородной даме не пристало путешествовать в такой компании. Ну как дойдет слух до вашего жениха, и вернет он наше посольство домой? Вот будет повод позлословить у соседей ваших.

И все в таком духе. Я, конечно, могу и ошибаться, но чует сердце мое, даром сии речи близнецам не пройдут. Не знаю как, но Сирин точно найдет способ избавиться от них. С чего взяла? Да стоит только глянуть на недовольное лицо девицы, глубокую складку меж бровей, да нахмуренный взгляд в купе с выпяченным подбородком (ой, хорошо, что ее сейчас кроме нас никто и не видит — испугаться могут!), как сразу ясно — Феве дальнейшее совместное путешествие не светит. Остается только гадать, как скоро оно для них закончится.

Возвращение слаженного дуэта прекратило увещевания близнецов, зато вызвало бурные споры о нужном количестве хвороста. По мнению Сирин хвороста было предельно мало — только развести костер и хватит. Можно подумать, она в этом большой специалист. Эфиан же считал, хвороста хватит до самого утра.

Не знаю, чем там друзья занимались, когда за хворостом ходили, но вряд ли они всерьез думали о костре. Да, его намного больше, чем говорит Сирин. Но к рассвету от хвороста останется только пепел воспоминаний, потому как прогореть все и до полуночи успеет. Самой что ли сходить? А мысль. Пусть Эфиан теперь ужином занимается!