Чужой отбор, или Охота на Мечту - 2 (СИ) - Шторм Елена - Страница 42

На первой же странице было выведено излишне ровным почерком:

Женщина-врач сказала мне вести дневник. Думаю, это действительно будет полезно. На случай… на всякие случаи, верно?

Айли - она словно обращалась ко мне.

Я сжала листы похолодевшими пальцами и стала читать дальше.

День первый

Я до сих пор не знаю, какой именно это день. Сколько времени я провела там, где меня лечили.

Всё кажется безумным. Та штука, на которой меня сюда везли. Пейзажи по дороге. Я не смогла воспользоваться какой-то светящейся пластиной, которую мне сунули к уху, и теперь лекари считают, что я немного тронулась умом.

Мне жаль.

Меня окружают хорошие люди. Родители… так странно их видеть! Каждый день, рядом и вместе. Мама, которую тут зовут Татьяной, не отходит от меня, каждый час спрашивает, что мне нужно. Я чувствую себя слабее, чем когда-либо раньше, от меня никакой пользы - но никто не называет меня дармоедкой. Никто не требует, чтобы я перестала ныть и сделала что-нибудь для семьи.

Насколько много я могу доверить бумаге? Дея наверняка бы нашла и прочла все мои записи. Но тут, кажется, другие порядки. И всё же, я не хочу, чтобы меня сочли сумасшедшей.

День второй

Я не могу так. Мне нужно делиться хоть с кем-нибудь. Знаешь, Марьяна, твоя жизнь правда удивительная. Я так давно не видела отца. Не представляла, как по нему скучаю - и даже понимая, что передо мной другой человек, не могу не чувствовать к нему… того, что чувствовала раньше.

Сегодня он объяснял мне, как пользоваться компьютером. Я удивлена, что запомнила хотя бы название. Попутно он просто обнял меня, Марьяна. Называл девочкой и говорил, что я не должна просить прощения за то, что со мной происходит.

Что мы всё преодолеем.

Что у меня есть семья.

Я попытаюсь сделать вид, что всё вспомнила, как только немного освоюсь. Я постоянно в смятении, но стараюсь поступать, как поступала ты - просто закрывать глаза, прислушиваться к интуиции и делать первое, что придёт в голову. Иногда помогает. Мне не хочется, чтобы меня посчитали сумасшедшей, чтобы во мне разочаровались.

Дома во мне все разочаровались давно. Но тут… словно всё по-другому.

Все первые впечатления, которыми она делилась, были наполнены словами о родителях - слишком эмоциональными, чтобы читать их спокойно.

Чуть дальше шло:

Деймар… Дмитрий приезжал сегодня. Мы сидели на маленькой кухне, потом вышли во двор. Я была рада его видеть, мне приятно на него смотреть - но мне начинает казаться, что ты была права, Марьяна. Ему нравлюсь не я. Он выглядел потерянным в нашем разговоре, слишком часто спрашивал, как я себя чувствую. Он хороший человек, я верю, что бы ты ни думала. Но, кажется, он действительно ищет что-то, чего во мне нет.

Мы договорились созвониться по “телефону”, но я не знаю, что чувствую по этому поводу.

Я каждый день стараюсь гулять с Татьяной. Мне интересно смотреть на мир вокруг. Я много думаю, чем могла бы тут заняться. В Талроне я мечтала только об одном: вырваться из дома Дэи. Но что если тут действительно не обязательно отдавать себя мужчине, решаться на то, чего я так боялась?

Я не могу жить твоей жизнью, Марьяна. Например, у меня не получается рисовать. Зато я нашла набор для шитья и… твоя мама, увидев мой интерес, предложила мне смастерить что-нибудь. Я сделала для неё куклу. Мне всегда нравилось рукоделие, но дома я знала, что это просто развлечение. А Татьяна почему-то удивилась и засыпала меня комплиментами. Я не помню, когда кто-либо хвалил меня в последний раз. Стыдно, что это теперь случается за такую мелочь.

Она сказала, что работать руками - полезно в моём состоянии и даже заговорила о какой-то вашей знакомой, которая продаёт поделки. Странно всё это слышать, но она очень не хочет, чтобы я возвращалась туда, где работала ты. Я понимаю, что она просто не знает правды, но… эта забота приятна.

Мне интересно научиться пользоваться всеми этими вещами вокруг. Интересно гулять, интересно узнавать о ваших порядках. Мне нравится тут. Я не знаю, зачем духи привели меня в этот мир, но он правда гораздо лучше, чем я представляла поначалу.

Я закрыла тетрадь, поражённо глядя перед собой.

В груди колыхнулась какая-то слабая надежда.

Айли немного освоилась здесь за две недели - лучше, чем я могла предположить. Может, она сама захочет вернуться? Может быть… Эридан найдёт способ вернуть меня?

Если он не слишком тяжело ранен. Если его не запрут в тюрьме, не казнят или не сошлют за убийство Синдарин! Я сжала лоб руками: лишь бы с ним всё было в порядке!

Я почти привыкла: если чего-то очень сильно хочешь - есть шанс, что магия откликнется и исполнит твоё желание. Но на Земле нет магии. Всё, что у меня осталось - боль и хрупкая надежда, за которую страшно хвататься лишний раз.

Но дар, который я передала своему мужу - может, он ещё может всё исправить?

Я невольно подняла глаза на загоревшийся монитор и решила проверить компьютер. К моему удивлению, Айли им действительно пользовалась. Много открытых в браузере вкладок: карта мира, рассказы о разных странах. О школах и университетах.

Я наконец закрыла тетрадь, спрятала её понадёжнее и нашла в себе силы пойти к маме.

А потом долго обнимала её, сидя на кухне. Слушала её голос и пыталась понять, как вела себя Айли. Вертя в голове безумную мысль: может быть, рассказать обо всём?

Моя дорогая мама всегда была мечтательницей по натуре. Может быть, она не сочтёт меня сумасшедшей.

Но есть ли смысл? Айли боялась правды, и я сейчас на нервах могу натворить бед.

И я провела так целый день - бесцельно, бесполезно. Гуляла с мамой, помогала готовить ужин. Руки немного дрожали, я раз в пять минут выпадала из реальности, возвращаясь мыслями к Эру.

Пожалуйста, только выберись из той бездны, в которой я тебя оставила.

А вечером пришёл отец, и я говорила с ним больше, чем за последние пару месяцев - о его работе, здоровье, делах. Мы пили чай семейным кругом, и во мне сливались воедино тепло и боль.

Я так и не придумала, как быть.

***

Так прошёл день. В первую ночь почти не спала. Чувствовала себя абсолютно потерянной на утро. Двигалась, ела и пила по инерции - а больше ничего не хотелось.

От мамы это не укрылось. Мы сидели на кухне, и она мягко попыталась меня растормошить:

- Марьяна, ты совсем грустная сегодня. Это из-за того письма?

Мне захотелось горько усмехнуться: что так могло огорчить меня в письме, которая я сама же и придумала?

- Ты так переживаешь из-за того, что у тебя не получается рисовать? - продолжила мама.

Я моргнула. Пытаясь согнать туман. А потом, неожиданно для самой себя, выдала:

- Знаешь, это очень больно. Когда ты теряешь что-то, что даже не слишком ценила поначалу. Но то, что стало безумно дорогим, практически частью тебя.

Голос дрогнул, ногти вонзились в ладони. Я люблю её и отца - они замечательные люди, они мои родные. Но я поняла слишком чётко в этот миг: я больше не хочу своей прежней жизни.

Какой бы прекрасной она ни была.

- Милая, но это же всего лишь навык. У тебя всё впереди, столько всего прекрасного. Ты обязательно поправишься, ты…

И она утешала меня, и я вновь обнимала её крепко-крепко, отчаянно стараясь не разрыдаться.

А потом ушла к себе и поняла, что именно это мне и нужно - взять карандаш и, пока никто не видит, выплеснуть на лист хоть часть эмоций.

Первое, что появилось на белой бумаге - лицо моего мужа. Возможно, это было ошибкой. Я вспоминала, как думала, что он зачаровал мои пальцы, вспоминала события последних недель одно за другим, и становилось только хуже. И всё же, я бережно отложила листок в ящик с дневником.