Не умирай раньше меня (СИ) - Домосканова Ольга Геннадьевна - Страница 29

— Поехали, — скомандовал тренер и принял соответствующую стойку.

Я не сделала и двух шагов — мяч ударился о стену.

— Вы мне даже начать не дали! — возмутилась я, топая ногой.

— Я не буду ждать, пока ты будешь стоять и думать, вести или не вести, бить или не бить.

— Так не честно!

— А с твоей стороны честно пытаться забить в мое кольцо? — возмутился тренер, явно издеваясь надо мной. — Так, все, отставить разговоры, моя очередь. Теперь ты защищаешь свое кольцо.

Вас-то я не пропущу, подумала я. Агеллар повел мяч спокойно, словно копируя меня, но потом неожиданно ускорился, ушел от моего преследования и спокойно забил в пустое кольцо, позёрски повисая на нем.

— Вы нисколько мне не поддаетесь, — уличила я тренера.

Он спрыгнул и пожал плечами.

— Ты не хочешь победить, — в том же тоне ответил он.

Вот так, да? Я тоже резко сорвалась с места, попыталась увести мяч в сторону, но со всего размаху впечаталась в тренера и упустила снаряд.

— Не следишь за соперником.

Меня охватило негодование. Ах, не слежу? Ну держитесь тогда!

Я накинулась на него, словно хищник, несколько раз столкнулась, выбила мяч из рук, он снова его подобрал, наступила на ногу, но Агеллар всё равно забил.

— Не фоли. Твоя агрессия играет против тебя.

И в таком стиле мы играли очень и очень долго. Агеллар не подпускал меня к кольцу, но и отбить как положено мяч у него мне ни разу не удалось.

До начала студвесны оставалось совсем немного, когда я уже готова была кричать о капитуляции. Я дышала, как загнанная лошадь, и общее состояние приблизительно напоминало встречу консервной банки с асфальтоукладчиком, но мне так и не удалось выбить у тренера хоть одно очко.

— Так, Ранхил, я даю тебе последнюю попытку. На сегодня хватит бесполезной игры.

Я смогла лишь ударить в щит, потому что в последний момент Агеллар подставил руку.

— Уже лучше, но это не победа. Защищайся.

Со штрафной линии тренер развернулся ко мне спиной, закрывая обзор, и решительно направился к кольцу. Я уже совсем опустила руки, но мне помог случай. Агеллар оступился. Специально или нет, я не успела понять, но на пол мы загремели вместе, причем он накрыл меня сверху. Все мое внимание было приковано к мячу, поэтому, не дотянувшись до него руками, я пнула его что есть силы ногой, и мяч улетел за пределы площадки. Агеллар сел, подтянул к себе колени и осмотрелся.

— Будем считать это твоей нечестной победой, — заявил он, поднимаясь и поднимая меня. — На сегодня занятия закончились.

Этого я и ждала. В течение трех секунд меня в спортзале уже не было.

Стук в дверь раздался совершенно неожиданно. В дверном проеме показалась растрепанная голова с жалобным щенячьим взглядом.

— Рейн Агеллар, у меня к вам просьба.

Алестер поднял удивленный взгляд — и содержание просьбы стало ясно без слов. Ранхил осталось лишь озвучить вслух.

— Могу я воспользоваться мужской душевой? Я совсем не успеваю домой, а выступать в таком виде…

— Там сломан смеситель, — соврал Агеллар, в душе искренне поражаясь самому себе. На самом деле все было исправно, но он бывал пару раз в том душе, после чего у него спешно появился свой собственный. — Полотенце слева за дверцей. Заберешь домой и постираешь.

— Э-э… - протянула студентка, растерянно хлопая ресницами.

— Горячая справа, холодная слева.

— А-а…

Алестер принял максимально возмущенный вид, внутренне покатываясь со смеху.

— Что еще, Ранхил? Спинку потереть?

— Нет! — пискнула она и исчезла за дверью санузла с какими-то баулами.

Тренер тихо похихикал, но тут же взял себя в руки и сделал донельзя серьезное лицо. За дверью послышался шум воды.

Видимо, Агеллар — не последний человек в нашем колледже, если в его апартаментах спокойно размещается собственный санузел и ни одна проверка не заставила его демонтировать. Помнится, в той же инженерке в подсобном помещении снесли стену, так первая же пожарная инспекция не подписала им разрешение на эксплуатацию, и едва не сорвалось начало учебного года, пока устранили проблему. А тут — нецелевое использование помещений иного предназначения. Чудеса…

Наскоро обмывшись (шампунь пришлось позаимствовать у тренера, ибо я не предполагала помывку), я также быстро облачилась в новое платье, предназначенное для концерта, запихнула ноги в туфли и выскочила в тренерскую.

Агеллар довольно флегматично отнесся к моему появлению, он пил кофе, уже переодетый, помыться он, видимо, успел еще до моего прихода.

— Так и пойдешь? — поинтересовался он.

— А? — сережки никак не желали попадать в уши, я рассеянно обернулась.

Тренер, не глядя на меня, рукой описал вокруг головы круг. Я повторила жест и с ужасом поняла, что чуть не побежала на концерт в полотенце. Несколько раз встряхнула головой, но как бы я ни старалась, высохнуть до концерта волосы точно не успеют. Я вконец расстроилась. Запихнула влажное полотенце в пакет с обещанием тренеру постирать, я набрала Гидру, но подруга не ответила. Алиса тоже трубку не взяла.

— Все, я никуда не пойду, — я уселась прямо на сумку и подперла руками подбородок. — Как с этим быть? — и встряхнула мокрой гривой.

— А что твои подруги, не помогут тебе?

— Трубки не берут.

— Садись на стул.

Настала моя очередь удивляться.

— Зачем?

— Будем решать твою проблему.

Я недоверчиво уставилась на него.

— Нет, стрижку налысо я не хочу.

Агеллар вздохнул и, судя по затянувшейся паузе, посчитал про себя до десяти.

— Ранхил, у меня есть младшая сестра, а это накладывает определенные обязательства в виде плетения кос на утренник в детский сад и тому подобное. К тому же я ухаживал за матерью, когда у нее отказали руки. Она больше всего переживала за то, как она выглядит перед окружающими, чем беспокоилась о собственном здоровье. Как бы ты мне не надоела, но стрижка налысо никак не решит возникшую ситуацию.

Больше я не стала сомневаться в способностях Агеллара, потому что на меня произвел неизгладимое впечатление его короткий монолог. Я подала ему расческу, разложила на столе украшения и устроилась на освобожденном для меня пространстве.

— Шикарную прическу не обещаю, но кое-что сделать смогу.

— Делайте, что хотите, — махнула я рукой, понимая, что хуже уже точно не будет.

Агеллар ни разу не сделал мне больно. Он настолько аккуратно водил расческой по волосам, что я разомлела. Его пальцы ловко сплетали отдельные пряди, что я диву давалась — точно ли этот мужчина бывший военный? Из него бы вышел отличный парикмахер.

— А ваша сестра — она тоже в Лароссе?

— Нет, Шандира осталась в Валандии, она там вышла замуж и сейчас невыездная. Валандийкам запрещено покидать страну без разрешения мужа.

— Как же вышло, что вы здесь? Или на мужчин это не распространяется?

Под его руками хотелось замурлыкать — настолько это было приятно. Я даже закрыла глаза, ожидая ответа.

— У меня двойное гражданство, так что имею право находиться там, где захочу.

— Но воевали за Валандию?

— Да. Мой отец — валандиец, я счел своим долгом защитить интересы второй родины. Но это все молодость.

— Поэтому перебрались сюда?

Кожи головы коснулись холодные щупальца шпильки. Это был завершающий штрих, потому что после него Агеллар заглянул мне в лицо и проговорил:

— Потому что родину не выбирают. Не всегда хорошо все то, что до нас пытается донести наше правительство. Война закончилась, обе стороны разбежались, каждая со своей выгодой, а матерям уже никто не вернет их сыновей, детям — родителей. А если тебе интересно, почему я остался здесь, я объясню — потому что Ларосс дает мне больше возможностей. Принимай работу.

Единственное зеркало, увиденное мной, висело над раковиной, куда я и пошла на себя посмотреть. Еще влажные волосы были сплетены в одну многоуровневую косу, закручивающуюся по спирали от самой макушки до спускающегося за ухом хвостика. В нескольких местах поблескивали камешки на шпильках.