Не умирай раньше меня (СИ) - Домосканова Ольга Геннадьевна - Страница 49

— Давай, я помогу, — Даниэль потянулся ко мне, но я отступила. До него не дошло. Он попытался схватить меня за руку, но я от души приложила его в челюсть.

Я не ожидала от себя такого зверства. Не удержавшись на ногах, Ривара взмахнул руками и упал спиной в воду, обрызгав всех стоящих подле меня с ног до головы. Я встряхнулась, как раздражения кошка, и хотела уже пойти к лагерю, чтоб скорее переодеться, но меня остановили.

Первым свое полотенце мне протянул Тагир, я хотела отказаться, потому что меня проще было выжать, чем просто высушить, но мои возражения не смогли вырваться из-за клацающих зубов. Заворачивал меня Агеллар. Тут же подтянулись и остальные ребята, предлагая кто полотенце, кто одежду. Общими усилиями из меня слепили симпатичный кокон, и торопливая процессия направилась к лагерю, подгоняя друг друга.

Встретили нас удивленными взглядами, кто-то крикнул, что я мерзлячка, если все купались и не замерзли, а я стучу зубами под несколькими слоями полотенец. Все вопросы отбрил тренер. Он ответил, что Ранхил чуть не утопили, и кое-кто понесет за это наказание. В общем-то, он уже понес, плетясь в конце процессии и раздраженно потирая подбородок. Теперь мне его было не жаль. Мое отношение к нему теперь выражалось одним словом — достал.

Агеллар лично проследил, чтобы я быстро переоделась (при этом он не присутствовал, но подгонял меня, стоя спиной к палатке), после чего проводил до костра, чтобы я смогла быстрее согреться. По правде говоря, после смены белья мне было не так уж и холодно, но подобная забота и его нахождение со мной грели мне сердце.

На завтрак все получили горячий травяной чай и лепешки из кукурузной муки. Пока Тагир ходил с нами на озеро, его девушка закончила их приготовление. Выпечка получилась выше всяких похвал, хотя творили ее по-простому — на камнях. У кого-то даже нашлась баночка вишневого варенья, которую мы дружно умяли, разлив по тарелкам.

Ривара бросал на меня мрачные взгляды, которые я игнорировала. После завтрака он попытался со мной поговорить, но тренер напомнил ему, что он получил наряды по кухне, и ему пришлось убирать со стола.

Весь день мы играли в подвижные игры. Выменяв мяч на пачку сигарет у другой туристической группы, мы поделились на команды, натянули две веревки и стали играть в волейбол. Сначала тренер нас судил, но вскоре ему надоело, и он тоже присоединился к нам. Мы с ним составили неплохую связку, хотя волейбол — не моя стихия, и я очень часто теряю мяч. Агеллар не ругал меня, просто показывал, где и какую ошибку я допустила.

После обеда мы слегка вздремнули. Агеллар объявил, что вечером будут шашлыки, песни и танцы, поэтому нужно было как следует к этому подготовиться.

Едва солнце скрылось за лесом, а на лагерь опустилось жадное до крови комарье, мы выползли из своих палаток и словно зомби потянулись к костру на запах жареного мяса. Руководил процессом Агеллар, помогали ему Лагерра и, как ни странно, Покровен. Не уверена, что рейна стала портить ради этого маникюр, но пустые шампура она подавала тренеру исправно.

Мясо оказалось курицей, оно было замариновано в лимонном соке с добавлением целого букета специй, но оно было таким нежным и тающим во рту, что у меня не хватало слов, чтобы выразить, насколько это вкусно.

Не знаю, в какой момент, но за столом появился алкоголь. Вернее, за столом-то он не появился, а вот блестящие глаза, частые смешки Покровен, бегающий взгляд куратора и их не слишком интеллектуальные разговоры заставили меня присмотреться и к остальным. Так и есть, Алиса повисла на шее у хмурого Ривары, который то и дело прикладывается к стакану и не сводит с меня пристального взгляда. Чен бесконечно мучает гитару, выдавливая из нее хоть что-нибудь, кроме пресловутых трех аккордов. Гидра о чем-то спорит с девушкой Рикарда, но то, как она размахивает руками, навело меня на мысли, что с ней тоже не все в порядке. И при всем при этом я кристально трезва и совершенно ничего не понимаю! Я с опаской покосилась на тренера, но он сидел возле костра и тоже что-то употреблял, алкогольное или нет — я не поняла, но проверять не стала. Сомневаюсь, что он не знает о происходящем, вопрос в другом — как он позволил?

Именно алкогольные пары, ударившие в голову, изменили репертуар исполняемых песен. Парни исполнили "Белые береты", причем гитару использовали при этом как барабан, потом были "Рваные кеды" и совсем скабрезная "Блондиночка". Я подпевала всем, потому что пьяное настроение передалось и мне.

Агеллар не участвовал вообще. Сначала он был занят приготовлением мяса, потом его снова вызвали организаторы, а в его отсутствие песни и вовсе потеряли цензуру. Я постеснялась подпевать, хотя слова знала.

Меня удивило неожиданное соседство и то, что я не заметила, когда оно таковым стало. Ко мне подсела в стельку пьяная Покровен и ни с того ни сего заговорила со мной.

— Сегодня решающий день, — пробормотала она, а мне показалось, что я упустила какую-то ключевую фразу.

— Что, простите?

Она приложилась к стакану и сделала излюбленный жест всех, кто мертвецки пьян, но доказывает при этом обратное — приложила палец к губам и прошипела: "Тсс-с!"

— Сегодня, вот увидишь, он точно будет моим. Я все для этого сделала.

И я поняла — пьяные студенты — это дело рук замдиректора. Вот только по какому поводу так набралась она?

— Чего ему не хватает? — пожаловалась Покровен. — Я же все для него делаю. Нет, сегодня он точно не устоит, я тебе клянусь!

— О ком вы? — не понимая, к чему клонит Железная Рейна, спросила я.

По ее лицу растеклась идиотская улыбка.

— А то ты не знаешь? Вы же, студенты, народ такой, вас хлебом не корми, дай о преподавателях посудачить, — она наклонилась к моему лицу и дыхнула адским перегаром. — Так вот, знай — сегодня я обязательно пересплю с Агелларом.

Я заставила себя сохранить лицо и промолчать. К счастью, Покровен моя реакция не требовалась, шатаясь из стороны в сторону, она оставила меня одну. Я не стала дожидаться, пока все начнут расходиться, и сразу покинула ставшее негостеприимным место.

До ночи я спотыкалась по лагерю, не зная, куда деть свои поганые мысли, но они словно вырабатывали электроэнергию, питающую мой мотор. Когда стало совсем тихо, я решила вернуться, и первым, кого я встретила на пути, был Ривара. Он же был единственным.

— Лиа, почему ты меня отвергаешь? — в лоб начал он, удерживая меня за локти.

— Даниэль, иди проспись, — я попыталась вырваться.

Ривара притянул меня ближе и крепче прижал.

— Я же жить без тебя не могу, — с надрывом начал он, пытаясь меня поцеловать. Я уворачивалась и всячески этому противилась.

— Ты — эгоист, какого еще поискать надо, мне надоели твои игры, и ты вместе с ними. Я не хочу быть с тобой, даже смотреть мне на тебя противно!

Ривара отпустил меня также резко, как и схватил. Зацепила его болезненное самолюбие. Я сразу же отскочила на несколько шагов.

— Думаешь, ты ему нужна? — зло бросил Даниэль, пошатываясь. — Поиграет и бросит. Помни, что я давал тебе шанс, Лиа, смотри не пожалей!

— Пошел ты, — сквозь зубы процедила я, чувствуя, что уже не контролирую себя. Резко развернувшись, я пошла к палатке Агеллара, на ходу вспоминая, какая из них все же его. При мне он никогда в нее не залезал, но если учесть, что тренер говорил о ночевке в одной палатке с Лагеррой, то их спальное место должно быть самым дальним, примыкающим к лесу.

Я не знала, что я ему скажу. Поганые мысли оставили меня, унеся с собой все остальные. Я боялась того, что он мне ответит, но не могла заставить свои ноги остановиться.

Я уже открыла рот, чтобы позвать его, но что-то привлекло мое внимание. Глаза видели, уши слышали, но мозг отказывался понимать. До него очень медленно, будто со скрипом, доходило, что-то не так, мне нужно уходить, пока не поздно.

Но я осталась стоять, холодея от осознания того, ЧТО происходит в палатке. И недвусмысленные звуки, стоны и вздохи, доносящиеся оттуда, подтвердили мои догадки.