Вендетта (СИ) - Маркелл Мерлин - Страница 53

Все думали, что Макса подержат в больнице при центре недельку, да выпустят перед учёбой, но пациент демонстрировал странности вроде фантомных чувств, когда его ради эксперимента вводили и выводили из виртуала. Почему-то психиатр считал такие симптомы крайне неблагоприятными и продлевал срок Макса снова и снова... А может, денег хотел, центр с полным пансионом был явно не бесплатным. Минул сентябрь, октябрь...

И вот впервые Макс покинул клетку (совсем не охраняемую, кстати — не дурдом же, а пансион для детей обеспеченных родителей) и брёл на другой конец города. Ноги, отвыкшие от долгой ходьбы, быстро утомились, и Макс нырнул в интернет-бар, где и сел за столик в углу. Столешницей каждому месту служила доска со встроенным экраном — сёрфи, сколько душе угодно.

«Юниверсум новости», — напечатал он в адресной строке. Новый данж, переделки баланса скиллов — всё не то... Доступ к игре в России закрыт? Что?!

А вот, статья независимого блогера Данко, датированная двумя месяцами назад: «Юниверсум: крайне неудачный эксперимент или как раз наоборот?» Но Данко пишет только о том, что «поумневший» ИИ воспротивился игрокам и объявил им войну, после чего разрабы произвели глобальный откат, но ни слова о блокировке...

Указанная дата отката искусственного интеллекта — двадцать второе августа, день, следующий за тем, когда Макс попался родителям с поличным.

«Ходят слухи, что ИИ угрожал некоторым игрокам нажатием Большой Красной Кнопки, устроив на реальной Земле ядерный апокалипсис. Правда это или нет, мы никогда не узнаем, а история останется в анналах Сети одной из многочисленных страшилок», — такими словами завершался блог.

Макс ткнул на другую статью и запустил прикреплённое видео, оказавшееся вырезкой из передачи «Пусть глаголят».

***

Пусть глаголят

Ведущий (с надрывом): Миллионы людей ежедневно страдают от зависимостей и приносят боль своим родным. Алкоголь, наркотики — всё это уже выстрадано и известно. Но что, если семьи начинает разрушать... обычная игра?

(Тревожная музыка, под которую появляется заставка Юниверсума).

Ведущий: Юниверсум! Безобидная стрелялка или инструмент целенаправленного уничтожения психики наших детей? Дадим слово эксперту!

Эксперт Разумовский Иван Иванович (гнусавит): Определённо, э-э, любые увлечения склонны вызывать зависимость. Но это если, э-э требуется заполнить пустоту, вызванную, э-э...

Ведущий (перебивает): Так Юниверсум вызывает зависимость или нет?

Разумовский: Э-э, определённо, такие случаи были, но не больше, чем э-э...

Ведущий (снова перебивает): Вы слышали эксперта!

(В зале поднимается страшный гул).

Ведущий: Слово пострадавшей стороне!

Наседкина Василиса Петровна, жена и мать: Мои дети постоянно играют в эту игру! Как наркомане, чес слово! Я ярлык удалила, а они всё равно как-то восстановили и играют! Я в их возрасте коровам хвосты крутила, а они наркоманятся своей игрой!

Ведущий: Как же вы справляетесь?

Наседкина: Свечки ставлю Матрёне-заступнице и молюся, что мне ещё делать?

Ведущий: Аплодисменты матери-героине!

(Зал разражается овациями).

Евдокия Бараненко, активист: Выбрасывайте все компьютеры к чертям собачьим, а детей гоните во двор! А ещё лучше, в деревню, без удобств!

(Новые овации)

Бараненко: И вообще, вы слишком мягки, распоясали их. Я бы не то что свечку Матрёне, а розгами бы отходила!

(Конец фразы заглушён аплодисментами).

Ведущий: Детей Василисы Петровны ещё можно спасти. Но иногда бывает... слишком поздно.

(Камера показывает мужчину в белом халате. На фоне — знакомый Максу двор пансиона, по которому ходят унылые пациенты с замазанными лицами).

Покровский Леопольд Яковлевич, заместитель директора реабилитационного центра: Да, есть случаи конкретно с этой игрой. Буквально совсем недавний: Максим Иванов (фамилия изменена). Демонстрировал параноидальные черты. Начал путать игру с реальностью. Утверждал, что на Земле скоро начнётся война с применением ядерного оружия. И только он может её остановить. Там целый комплекс. И собственная «избранность», и агрессия, и лёгкая деперсонализация...

Голос за кадром: Вы сказали, агрессия?

Покровский: Да. Сначала напал на родителей. Потом на прибывших медиков.

Голос за кадром: Что с ним сейчас?

Покровский: Пик миновал. Но, боюсь, это лишь ремиссия затяжного недуга. Несомненно, Максим надолго останется в нашем центре. Полгода или год. Мы должны удостовериться, что он не опасен.

(Камера возвращается в студию).

Бараненко: Вы видите, что с нашими детьми делается? Заграница нас танками и самолётами не победила, так за детей взялась! Превращают в психов, в овощей превращают!

(Зал натурально буйствует: люди встают со своих мест, орут — ничего не разобрать. Ведущий пытается успокоить аудиторию, но безуспешно).

***

У Макса даже не было моральных сил на праведный гнев.

Новостная статья гласила, что общественный резонанс после того выпуска «Пусть глаголят» был столь силён, что Роскомдозор принял решение о блокировке игры на территории страны. Хотя, некоторые игроки всё-таки обходили запрет, используя поддельные айпи...

— Вы будете делать заказ или нет? — нависла над Максом официантка. Тот молча поднялся, выбежал прочь из бара и не останавливался, пока не оказался перед железной дверью со стикером «Объект охраняется ООО Барс» в углу.

Один оракул, который очутился в центре за нездоровое пристрастие к грибам, с утра говорил Максу, что сегодня тот встретится со своей судьбой. Скорее всего, грибы предсказателя до сих пор не отпустили, но сердце хотело верить в чудеса.

За спиной парень прятал восемь астр — она ведь любит чётные числа! — сорванные по дороге с клумбы у соседней парадной. Решиться нажать на звонок было куда сложнее, чем на курок гауссовки. Макс зажмурился и надавил. Звонок был подозрительно похож на звякалку юниверсумовских «смс-ок».

— Кто там? — спросил девичий голос.

— Это я, Макс. То есть, Орфи... — проговорил гость, не в силах унять бешеное биение сердца. Девушка за дверью, должно быть, могла его услышать, не напрягаясь.

— Какой Орфи?

— Орфеус из Юниверсума! — выпалил Макс. — Пришёл за т-тобой!

Дверь раскрылась, и в проёме показалась блондинка с чертами Венеры Милосской и, к тому же, на полголовы выше Макса. Выкрашенные в платиновый цвет волосы были собраны в хвост-фонтанчик, а в презрительно поджатых губах было что-то от Дианы. Свободно болтавшаяся футболка, вся в пятнах краски, не скрывала пышный бюст.

— Какого хрена ты здесь делаешь?

— Я... — в горле незваного гостя пересохло. — Я хотел тебе сказать...

Мысли спутались. А какой смысл их озвучивать? Надеялся, что в жизни Рокси не будет не жабой, как в игре, а всё случилось наоборот... Нафига этой фотомодели такой гном, как Макс?

— Просто поздороваться хотел, — выдавил Макс, сунув хозяйке астры. — Узнать, кто спину прикрывал. Ну... всё. Прощай.

Он поворотил к лестнице, но смех девушки остановил его.

— Эй, нубас, а что цветочков чётное число, как на могилку?

Макс живо развернулся.

— Ты не Рокси! Но тогда ты...

— Лео. Будем знакомы второй раз.

Как Макс не признал эту пафосную морду? Конечно, она не лиловая, и глаза не такие инопланетно-раскосые, да и волос на голове поболе... Надежда затрепетала с новой силой!

— А можно увидеться с Рокси?

— Только недолго, — «Лео» почему-то нахмурилась и прикрыла дверь.

Вскоре на лестничную площадку выскользнула нескладная девчушка в спортивном костюме.

— Орфи! — она бросилась Максу на шею. — Вот сюрприз! Прости, что домой не приглашаем, у нас там срач.

— Рокси... сколько тебе лет? — проронил тот.