Кофе французской обжарки (ЛП) - Майлс Эйва - Страница 69

— Почему ты так думаешь?

Он медленно приподнял правое плечо.

— Потому что он делает тебя счастливой, и ты ведешь с ним как девчонка.

— Кто тебе это сказал? — Спросила Пегги.

— Дядя Таннер.

Пегги хотела было закатить глаза, но не могла никоем образом оскорбить Таннера в присутствии Кита. Иначе могла пролиться кровь.

— Мам, можно я посмотрю телевизор?

— Конечно. Дедушка Хейл скоро будет.

— Круто. — Он ушел, нахально помахав рукой.

Джилл вздохнула.

— Он совершенно прав. Брайан действительно делает меня счастливой, когда не сводит меня с ума своей французской цыпочкой. — И она указала на свою одежду. — И он действительно заставляет меня вести себя как девчонка. Знаешь, сколько времени я потратила, чтобы так одеться, чтобы было одновременно тепло и красиво?

На мгновение Пегги охватила паника, как только она вспомнила о своем гардеробе. Ее самая теплая куртка была полицейской. Не совсем одежда для вечеринки. Но Пэгги заставила себя встряхнуться. С каких это пор, черт возьми, она стала задумываться об одежде? Должно быть, этот вирус так на нее повлиял.

— И знаешь что, — заявила Джилл. — Мне у тебя очень жарко.

— Тогда сними хотя бы пальто и сапоги.

С этой причудливой шапочкой она могла запросто сыграть роль куклы.

— Потом уйдет слишком много времени, чтобы надеть все обратно. Почему бы тебе не пойти наверх и не начать одеваться?

Они вышли в фойе, Пегги направилась к лестнице.

— А где Мэйвен? — вдруг не с того ни с сего спросила она, даже сама себе удивившись.

— Он встретит нас там. — Джилл резко повернула голову, прищурившись. — Вот видишь, ты действительно влюблена в него, но пытаешься это отрицать, исключительно называя его по фамилии… сбрасывая в газету бомбу замедленного действия.

— Нет, мне он совсем не нравится…

— Пег и Мак сидели на дереве…, — начала напевать Джилл детскую песенку дразнилку.

— Да заткнись ты, — перебила ее Пегги. — Ему нравится, когда ему бросают вызов. Он видит во мне препятствие, поэтому попытается меня уговорить поддержать его проект.

— Я так не думаю.

— Ты можешь думать все, что хочешь. Он же игрок в покер. Я — полицейский. Масло и вода совсем не совместимы.

— А Брайан мне говорил, что они могут составить отличную комбинацию, если их перемешать.

— Это масло и уксус, идиотка.

Джилл скрестила руки на груди.

— А как бы ты себя чувствовала, если бы не была полицейским, а он не был бы игроком в покер?

— Идиотский вопрос, есть то, что есть. Я пошла одеваться.

— Ты можешь сбежать, но... — голос Джилл затих, когда она исчезла из виду.

О, она умела вовремя скрываться и прятаться. Она делала это уже много лет подряд. И все же грубовато красивое лицо Мэйвена постоянно всплывало в ее памяти, отчего она чуть не растянулась на лестнице. Она почти слышала, как тяжело вздыхает ее сердце. Жалко, просто жалко, особенно учитывая то, что она узнала о нем.

И все же ее пульс участился. Сегодня вечером она встретится с ним. И само собой ее мысли вернулись к гардеробу. Что, черт возьми, она может надеть на эту вечеринку, чтобы выглядеть при этом хорошо и ей было бы тепло?

Когда она поняла, что размышляет как девчонка, тихонько вскрикнула и смачно выругалась, как матрос.

***

— Ненавижу вечеринки, — пробормотал Таннер, когда они подъехали к дому Пита.

Наблюдая за происходящим, Джилл потерла руки в перчатках.

— Добро пожаловать на Полярный фестиваль.

Около пятидесяти человек сгрудились во дворе перед домом вокруг открытых дверей гаража, попивая пиво. Перчики чили на веревочках украшали входную дверь и кусты как гирлянды. Кто-то притащил из «Хайерс» мигающий знак лепрекона и сунул его в эркерное окно. Знак в этом окне выглядел даже лучше, чем она могла себе представить. В конце концов, Пит устроил классную вечеринку. Хотя Джилл и не хотела, но обязана была дать ему пару очков.

Несмотря на ссору с Питом, дрожь от предвкушения предстоящей вечеринки пробежала по ее позвоночнику. Ей всегда нравился Полярный фестиваль. Из громкоговорителя уже вовсю гремели классические песни Бон Джови, казалось, что весь город собрался здесь — внутри и снаружи народу было не протолкнуться. Джемма могла бы гордиться.

— На улице три градуса мороза, — пожаловалась Мередит, наклоняясь ближе к Таннеру. (30F=-160C)

Джилл вытащила пакеты грелок для рук и протянула их троице.

— Вот, это согреет вас. Они отлично сработают у тебя в лифчике. Добавят помимо тепла и объема тоже.

— Только не это, прошу тебя, — пробормотал Таннер, выругавшись себе под нос.

— Мне придется немного покопаться в одежде. Таннер, загороди меня, — приказала Мередит. — Пег?

— Я не буду ничем себя шпиговать... ничем.

Джилл хихикнула.

— Ты многое потеряешь.

Заметив бочонок с пивом во дворе перед домом, Джилл направилась туда за парой пивных карт. Она провела пальцем по бумаге, вспоминая, как несколько лет назад Джемма придумала эту идею. Стряхнув с себя тоску, она направилась обратно к своей компании.

— А вот и план, как все здесь устроено, — объявила она, передавая одну из карт Мередит. — Зимний эль на кухне. Шоколадный стаут в гараже. Из белой пшеницы на террасе. Остальное вы можете прочитать сами.

— Отлично, это круто, — прокомментировал Таннер, забирая меню у Мередит.

Они все подскочили, когда рядом раздался треск. Радужные огни появились в небе, привлекая их внимание.

— О, иногда ребята начинают устраивать фейерверки, запуская их с четвертого этажа.

— Это противоречит уставу города, — сообщила Пегги, оглядывая двор, словно пытаясь найти злоумышленников.

— Мы никогда не попадали из-за этого в неприятности. Черт возьми, здесь безопаснее, чем летом. В это время года нет никакой опасности, даже диких пожаров. Боже, я надеюсь, что Мак позвонит мне, когда прибудет сюда. Не знаю, как я смогу отыскать его в этой толпе.

— Как ты вообще сможешь почувствовать вибрацию своего телефона, когда одета, как рыба-фугу? — Спросила Мередит. — И вообще, сколько на тебе надето слоев одежды? Ты же поджаришься изнутри.

— Поверь мне, ты пожалеешь, что так не оделась. Ты разговариваешь с ветераном шести Полярных Фестивалей. — Она надула щеки, подражая рыбе-фугу, на которую была похожа. — Вот-вот появится холодный ветер, и тебе будет казаться, что сейчас не три, а десять градусов ниже нуля.

— Тогда я спрячусь в доме, — заявила Мередит с дрожью в голосе.

Джилл махнула рукой.

— Поверь мне, тебя выгонят на улицу. Там станет слишком тесно и жарко. Ты даже не сможешь пробраться сквозь людей. Кроме того, парни попытаются вести себя как дешевые копы, облапывая тебя со всех сторон.

— Прекрасно. — Мередит выхватила пивную карту из рук Таннера. — Если меня собираются лапать всю ночь напролет, то мне нужно сначала выпить.

— Никто не посмеет тебя лапать, — заявил Таннер.

Услышав звон колокольчиков, Джилл резко обернулась. В конце переулка лошадь вскинула голову, ее дыхание было белым от холода.

— О Боже мой! — воскликнула Джилл. — Это же настоящие сани.

— Срань господня, — пробормотал Таннер.

— Привет, Джилл, — крикнул Кларк Терренс, управляя лошадьми, уютно устроившись на сиденье, держа поводья перчатками. — Я одолжил сани у старика Дженкинса в память о Джемме, чтобы покататься по пустому пастбищу, примыкающему к владениям Пита. Помнишь, как сильно она хотела этого в прошлом году? Черт, я скучаю по этой девушке.

Ее слезы почти замерзли на холоде.

— Помню, Кларк, — крикнула она срывающимся голосом. — Ей бы это очень понравилось.

— Тебе придется прокатиться со мной.

— Я так и сделаю, Кларк. Спасибо.

Значит, Джемма все-таки получила благодарность за все. И эта благодарность была повсюду.

— О, черт, я сейчас разревусь. — Джилл шмыгнула носом и достала бумажную салфетку.