Кофе французской обжарки (ЛП) - Майлс Эйва - Страница 72

Она вздернула подбородок.

— Мне не нужна твоя куртка.

Когда она потянулась, чтобы снять ее, он остановил ее руку.

— Если я спрошу тебя, что у тебя на меня есть, ты мне ответишь?

— Нет.

— Я так и думал. — Он провел рукой по волосам. — Значит, нам предстоит настоящая перестрелка. Ты и я на заседании городского совета.

Перед ее мысленным взором возникла пыльная улица на старом Западе в полдень. И она подумала, что из него получился бы хороший стрелок и противник.

— Если хочешь.

— Пег, чтобы ты там ни думала, я хотел бы предупредить тебя, что все будет не так, как ты ожидаешь.

Она вся напряглась.

— Не надо меня предупреждать. Твое обаяние на меня не действует.

— Я знаю, что ты крепкий орешек. Тебе не нужно мне это доказывать.

Его глаза словно прожектора освещали ее душу. А его напряженный взгляд заставил ее подумать не надеть ли ей темные очки, и это было глупо, потому что на улице была кромешная тьма.

— Рада, что ты понял.

Дьявольская ухмылка скользнула по его лицу.

— После нашей встречи на улице с Китом я не смогу это забыть. Но это не вся ты. Приятно видеть, как ты расчесываешь волосы и накладываешь румяна на щеки, убирая с лица зеленый оттенок. У тебя очень милое лицо.

Где-то хлопнула дверь, заставив ее вздрогнуть или ей показалось? Его глубокий голос был таким же завораживающим, как и стрельба из пистолета на дальность. Его голос удерживал ее на месте, будто она была его личной мишенью.

— Мама и коп соперничают за первенство, но мама всегда побеждает. Ты можешь быть жесткой, да, но ты также невероятно любящая и нежная. Готов поспорить, что даже бываешь иногда игривой. И быть хорошим другом — для тебя это тоже очень важно. Готов спорить, но если ты дружишь с кем-то, то ты — преданный друг. Но именно та сторона, которую ты так усердно скрываешь от всех, заставляет меня больше думать о тебе, чем мне бы хотелось.

В горле почему-то заскрежетал песок, ей было трудно вздохнуть, а также сглотнуть. Она внутренне содрогнулась так, как иногда ей рассказывали мрачные, неприятные подробности преступления. Без страха. Без реакции.

— Ах вот как? — ответила она самым легкомысленным тоном. — И что же это такое?

Он склонил голову набок, его нефритовые глаза блуждали по ее лицу.

— А ты разве не знаешь? Все дело в женщине внутри тебя. — Его рука погладила завиток волос у нее за ухом. — Ты настолько глубоко ее запрятала, но она все равно в тебе есть.

Его прикосновение обожгло ей кожу. Губы слегка задрожали. Впервые за много лет Пегги пришлось с усилием натянуть на лицо непроницаемую маску.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Конечно, я — женщина. — Она указала на свою грудь, которая точно могла это подтвердить.

И его губы изогнулись, подчеркнув ямочку на подбородке.

— Да, это точно нельзя отрицать, как говорится, против природы не попрешь. — Его взгляд опустился ниже, а затем поднялся к ее лицу. — Но ты больше не позволяешь себе вести себя как женщина. Ты считаешь свою женскую сущность своей слабостью. Меня интересует почему.

Давление в ее груди возникло из ниоткуда. Внезапно она почувствовала, что не может наполнить легкие воздухом.

— Ну, особо не зацикливайся над этим. Лучше сосредоточься на том, как тебе обмануть еще больше людей, выудив у них деньги в карты.

— Я хорошо знаю, как это сделать. Я не собираюсь заводить с тобой дискуссию, потому что ты считаешь меня мошенником, поскольку знаю, кем являюсь на самом деле.

Она как раз понятия не имела, кем он является на самом деле. Он представлял для ее тела, ее души и для нее собой настоящую угрозу. Опьяняющую и интересную, но очень нервирующую.

— Ты больше не злишься на меня?

Он откинулся на спинку стула с полным безразличием.

— Поначалу злился, да, но потом я сделал то же самое, как и в игре в покер. Я прикинул, против кого играю, подумал о твоих мотивах. И понял, что ты не будешь сильно сопротивляться, если я не буду представлять для тебя угрозы. Почему бы тебе не перестать пытаться одобрять или не одобрять то, чем я зарабатываю на жизнь, и просто отпустить себя?

Неужели его куртка становится все тяжелее? Словно она сделана из бетона.

— Отпустить себя куда?! — съязвила она.

Он не дотронулся до нее, но она почувствовала удар от его взгляда до самых кончиков пальцев ног.

— Похоже, твоя женщина спрятана слишком глубоко, чем я предполагал.

И словно приоткрыли волшебную коробку, и Пегги почувствовала совсем забытую уязвимость, незащищенность. Воспоминания и эмоции переполнили ее. Послышался шепот: «Если ты позволишь себе быть женщиной, то тебя снова обманут и растопчут.»

— Тебе нужно перестать искать слона. Меня зовут Пегги МакБрайд. Я — мама. Заместитель шерифа. Конец истории.

Ямочка на подбородке привлекла ее внимание. Интересно, как будет чувствоваться его кожа на вкус и насколько она будет теплой? Эта мысль потрясла ее до глубины души.

— Истории некоторых людей бывают такие короткие и простые, как детские книжки. А твоя не такая. Твоя длинная и сложная, как «Большие надежды», но ты пытаешься показать всему миру версию Cliff Notes. Большинство будет удовлетворено, но я нет. (CliffsNotes — это серия учебных пособий для студентов. Руководства представляют и создают литературные и другие произведения в форме брошюры или онлайн. – прим. пер.)

Она рывком стянула его куртку, не обращая внимания, что от куртки теперь исходило еще больше его пряного запаха.

— Мне все равно, кто ты такой. И перестань читать меня, словно я сижу напротив тебя на каком-то покерном турнире.

Когда он не взял куртку, она ткнула ею ему в грудь. Он схватил ее за руку и прижал к своему сердцу. Быстрые удары были такими же, как и ее дыхание.

Его грудь казалась любовно вырезанной руками скульптора, четко очерченной, совершенно мужской, умоляющей о прикосновении. Она отдернула руку и прижала ее к боку.

— Я знаю, что ты еще не готова, Пег, но тебе повезло. У меня репутация терпеливого человека. — Он указал на дверь. — Пойдем?

Поскольку она понятия не имела, что ответить, то шагнула вперед. Какая-то ее часть не хотела его разубеждать. Внутри возникло такое же волнение и возбуждение, когда она ворвалась в дом наркоторговца без своего кевларового жилета. Глупо, но было захватывающе.

Его палец коснулся ее затылка, заставив ее позвоночник выгнуться дугой, но она не обернулась.

— Пег, — прошептал он в холодную ночь. — Я тебе не враг. Помни об этом, когда мы встретимся лицом к лицу на заседании совета.

Но он ошибался. Он был таким же врагом для ее тела, как и для ее города. Она просто обязана была победить его.

37

Джилл хотелось укрыться в какой-нибудь уголок, где она смогла бы спокойно поплакать.

Полуискренние разговоры, которые ей приходилось поддерживать, опустошали ее душу. И найти Мака было для нее было главной целью. А потом она сможет сбежать. Когда она наконец нашла его, он болтал о чем-то с деканом факультета экологии, возглавляющим в Дэа экологический клуб. Ну почему она не догадалась, что Мак сразу же вычислит на кого ему лучше всего нацелиться в этой толпе? Он повернулся к ней, как только она подошла, закончив разговор с Эланом. Декан, помахал рукой и удалился.

— Ты не обязана нянчиться со мной, Джилл, — сказал Мак. — Вижу, что сегодняшний вечер трудный для тебя. Почему бы тебе не отправиться домой отдохнуть?

— Нет, я же на работе, — ответила она, чувствуя на себе его пристальный взгляд, будто у нее на шее висела табличка «Разрушитель вечеринок».

Он наклонился ближе.

— Прими совет от того, кто знает, о чем говорит. Скидывай карты, когда все шансы против тебя.

Желание сражаться росло, но он оказался прав. Она кивнула.

— Я позвоню тебе утром. — Мак исчез в толпе.

Она подумала, что должна была обрадоваться его пониманию, но унижение заставило ее покраснеть. Она явно была сегодня обузой для него и помехой.