Одиссея Талбота - Демилль Нельсон - Страница 116

Клетка лифта двигалась легко, лишь слегка поскрипывая. Вскоре Джоан увидела просветы и поняла, что это щели по краям лифтовой шахты первого этажа. Она прислушалась, но ничего не услышала. Она прислонилась к задней стенке клетки, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Впервые за последние часы она чувствовала себя в относительной безопасности.

Судя по всему, она на несколько минут задремала. Разбудил ее яркий свет, направленный прямо ей в глаза. Джоан уткнулась носом в ствол винтовки.

– О Боже! – Она попыталась было взяться за тросик, но чья-то крепкая рука перехватила ее запястье.

– Вы храпите во сне, – произнес мужской голос.

Джоан подняла глаза и попыталась рассмотреть человека, который это сказал.

– Я знаю. Мне все об этом говорят. А вы Дэвис, да?

– К вашим услугам. Где парень?

– Уже вернулся.

– Вы выполнили задание?

– Да. Сбросили усыпляющий газ в бомбоубежище, выключили освещение на лужайке…

В эту секунду подбежал Камерон. Он бросил взгляд на Джоан в клетке лифта, но, похоже, не удивился.

– Там, перед домом, приземлился парашютист. Его провели в дом через южный вход.

– Это, может, мой муж. Том Гренвил? – торопливо спросила Джоан.

– Нет. Это был пожилой человек. – Камерон посмотрел на Дэвиса. – Это не Джонсон и не Халлис. Но лицо его показалось мне знакомым.

– Послушайте, – хмыкнула Джоан, – можно мне наконец выбраться отсюда? Я все же гражданское лицо.

– Не торопитесь, – улыбнулся Дэвис. – Здесь вы будете в полной безопасности. Мы скоро придем за вами.

Джоан кивнула. Она крикнула вслед уходящим по коридору Камерону и Дэвису:

– Скажите, а Питер… Питер Торп… Он хороший или плохой?

– Плохой, – хором ответили они.

– Это хорошо, – удовлетворенно произнесла Джоан. – Потому что я его, кажется, убила.

Кэтрин и Абрамс вошли в коридор. Направо были двустворчатые застекленные двери, с уплотнителя которых Тони соскребал металл. Двери напротив вели в музыкальный салон, а налево – в ванную и туалет. Абрамс прошел к застекленным дверям и выглянул во двор. Возле распростертого на земле тела мужчины, одетого в черное, стояли, что-то оживленно обсуждая, четыре охранника с автоматами.

«Вот черт!» – выругался про себя Абрамс.

Неожиданно два охранника подняли головы вверх и вскинули автоматы, целясь по крыше. В ту же секунду все четверо попадали на землю, сраженные шквальным огнем сверху.

«Значит, парашютисты все же прорвались на крышу», – подумал Абрамс. Он вернулся к Кэтрин и, взяв ее за руку, потащил за собой к лестнице, ведущей в подвал. Резким толчком он распахнул дверь и замер.

На площадке лестницы и на ступенях лежали друг на друге тела мужчин, женщин и детей. У некоторых мужчин в руках были пистолеты.

– Внизу бомбоубежище, – сказал Абрамс.

Кэтрин кивнула.

Они подошли к дверям, ведущим в музыкальный салон, и Абрамс осторожно заглянул внутрь. Сквозь просвечивающие шторы он разобрал, что в комнате работает телевизор и его экран – это единственный источник света. На экране мелькали картинки из новостей. Тони и Кэтрин тихонько вошли в комнату. Абрамс направился к телевизору, Кэтрин подняла винтовку.

Скрипнул дубовый паркет. Над изголовьем кресла приподнялась чья-то голова. Женский голос спросил:

– Кто это?

– Я, – ответил Абрамс по-русски.

Он приблизился к креслу. Присмотревшись, он узнал в сидящей женщине сотрудницу, проверявшую его, когда он приходил сюда со Стайлером и Тэннером. Женщина внимательно разглядывала Тони. Казалось, она не удивилась и не испугалась.

– Что вам нужно?

– Вы слишком много смотрите телевизор.

– Сегодня моя работа заключается в том, чтобы смотреть новости. А по-русски вы говорите скверно.

– Вы пьяны. Как вас зовут?

– Лара. – Она посмотрела на его экипировку, затем на винтовку и неожиданно сказала на хорошем английском: – Вы собираетесь меня убить?

– Вполне возможно. Сегодня моя работа заключается в том, чтобы убивать.

Женщина пожала плечами и потянулась за стаканом к столу.

– Все равно мы умрем. Эти идиоты начинают ядерную войну. – Она сделала большой глоток. – Все в бомбоубежище.

Абрамс вспомнил, какое грустное у нее было лицо, когда он увидел ее здесь в первый раз.

– Поднимайтесь, – приказал он.

Она неуверенно встала.

Абрамс сказал подошедшей Кэтрин:

– Это Лара. Она только что перешла на нашу сторону.

Женщина безо всякого любопытства посмотрела на Кэтрин и снова пожала плечами.

Абрамс вывел женщин из музыкального салона через вторые двери в другой коридор – тот самый, где находился металлодетектор. Дальше по коридору виднелись две массивные дубовые двери. Одна вела в дежурное помещение, вторая – в кабинет Андрова.

Абрамс шепнул Ларе:

– Кто-нибудь есть в этих комнатах?

Она кивнула:

– В дежурке всегда, как минимум, два офицера. Что касается Андрова, то еще несколько минут назад он был у себя в кабинете. Там у него пленник. Американский парашютист.

– Постучитесь, – Тони выразительно взглянул на Лару.

Та, немного поколебавшись, подошла к двери и постучала. Ответа не последовало. Лара постучала еще раз.

– Товарищ Андров, мне нужно с вами переговорить.

Абрамс повел дулом винтовки, и Лара толкнула дверь. Заглянув в комнату, она вскрикнула. Тони и Кэтрин вбежали внутрь. Комната была пуста, но в пепельнице еще дымилась сигарета. На полу лежала Клаудия Лепеску. Абрамс закрыл дверь. В течение нескольких минут они молча смотрели на труп.

Абрамс огляделся. Так вот она, святая святых, кабинет резидента КГБ в Нью-Йорке. Бывшая часовня в бывшей усадьбе известной когда-то в Америке семьи.

Опустившись на колени, Кэтрин склонилась над Клаудией. Она увидела зажатый в ее руке пистолет.

– Смотрите!

Абрамс присел рядом с Кэтрин.

– Оружие советское.

Он оглядел раны Клаудии – два отверстия в правом боку – и посмотрел на кресло с высокой спинкой, стоявшее в углу.

Кэтрин поднялась с колен и прошла к этому креслу. На маленьком столике перед ним стояла пепельница. Кэтрин осторожно подняла один окурок.

– Это американские сигареты. «Кэмел». – Она бросила взгляд на бутылку и стакан. – Виски «Дюварз».

– По всему этому можно заключить, что этот американский парашютист был не пленник, а следовательно, и не враг, а, как минимум, союзник.

Неожиданно где-то в доме раздался сигнал тревоги. Кэтрин, Абрамс и Лара выбежали в коридор. Теперь звонки разносились по всему дому.

Дверь в дежурное помещение распахнулась, и оттуда выскочил вооруженный офицер. Абрамс вскинул винтовку, выстрелил, и офицера отбросило назад в дежурку.

Кэтрин швырнула в комнату гранату и захлопнула дверь. Раздался взрыв. Дверь сорвало с петель, повалили клубы известки.

К Абрамсу и Кэтрин по коридору бежали Камерон и Дэвис. Они заскочили в дежурное помещение и начали поливать его из автоматов. Свет в комнате погас, но в отсвете уличных фонарей было видно, что в дежурке двое убитых – один за пультом, другой – за письменным столом. Третий мужчина, хромая, бежал к двери, скрытой в дубовой обшивке стены. Он скользнул в дверь, и она захлопнулась.

Абрамс, Кэтрин и Лара вошли в комнату. Тони и Дэвис побежали к двери, за которой только что исчез русский, дали по ней несколько очередей. Затем открыли. Дэвис нырнул внутрь. Раздался выстрел, и Дэвис упал спиной в комнату. Во лбу у него зияла дырка. Абрамс резко присел и выстрелил за дверь, в темноту. Он услышал короткий стон, затем неуверенные удаляющиеся шаги.

Камерон присоединился к Абрамсу, и они вместе осторожно вошли в небольшую комнату без окон, освещенную только настенным светильником. Слева виднелась узкая лестница. Вверх по ней полз человек. На деревянные ступени лестницы капала кровь. Мужчина в испуге обернулся. Камерон подскочил к нему, выбил из его руки пистолет и внимательно всмотрелся в лицо незнакомца. У того из носа и рта шла кровь – результат ударной волны от взрыва гранаты. Лицо исказилось от боли, но Камерон узнал этого человека.