Под натиском Града (СИ) - Гаврилова Яна - Страница 4

   - Сколько книг ты уже написала?

   - Шесть.

   Неожиданно перед нами возникает мальчик в сопровождении взрослого мужчины, и мы замолкаем.

   - Извините, вы Виктор Град, верно?

   Виктор неохотно кивает, отставляя стакан в сторону, и посылает мне извиняющийся взгляд.

   - Простите за беспокойство, но мой внук, ваш поклонник. Он смотрел все бои с вашим участием. Не могли бы вы..., - мужчина подталкивает мальчика и тот робко протягивает Виктору карточку. Приглядевшись, я вижу изображение Виктора, но немного моложе, чем сейчас.

   Градов достает ручку из кармана пиджака и размашисто расписывается, после чего фотографируется с мальчиком и тот со счастливой улыбкой на лице уходит вслед за дедушкой.

   Бои. Грубые руки. Сбитые костяшки пальцев.

   Пазл в моей голове выстраивается в цельную картинку, и я спрашиваю:

   - Так ты боксер?

   - Кикбоксер, - поправляет он и добавляет, - Правда, в последний раз я выходил на ринг больше четырех лет назад, так что можно считать меня уже бывшим кикбоксером.

   - Почему?

   - Личная драма, - передразнивает он, допивая оставшуюся в стакане воду. Я смотрю на часы и понимаю, что даже не заметила, как прошел день. Не смотря ни на что, это был удивительный день.

   Пока Виктор пьет кофе, я расправляюсь со своими роллами и пытаюсь незаметно его рассмотреть. Сейчас он предельно расслаблен. Между нами нет никакой неловкости, будто мы знакомы, целую вечность и неожиданно для себя я понимаю, что мне бы хотелось повторить этот вечер. Только без части с притворством.

   За непринужденным разговором, мы заканчиваем ужин, и Виктор везет меня домой.

   - Спасибо за интересный день, - говорю я, как только он притормаживает у моего дома.

   - Тебе спасибо. Я очень давно не проводил так хорошо время.

   Может, повторим?

   Но он не просит, и поэтому я тоже молчу. Стоит оглушительная тишина и, кажется, я могу слышать тиканье своих наручных часов.

   Виктор протягивает руку и касается пальцами моего лица, отчего мое сердце начинает исполнять бесноватую кадриль. Насколько неприлично целоваться на первом свидании? Да и можно ли вообще считать произошедшее свиданием? Не уверена. Моя старшая сестра говорит, что прежде чем позволить парню поцеловать себя должно пройти больше чем одно свидание. Но я не думаю, что можно доверять советам женщины, которая развелась с мужем и укатила в Америку к своему бывшему парню.

   В любом случае эти размышления оказываются бессмысленными, потому что Виктор убирает руку и откашливается.

   - Спокойной ночи, Виктор, - произношу я, открывая дверь автомобиля.

   - Спокойной ночи, Победительница, - он расплывается в улыбке, и я вижу в ней обещание чего - то большего. Поднявшись на крыльцо, я оборачиваюсь и вижу, что он не уезжает. Встретившись со мной взглядом, он прикладывает средний и указательный палец к губам и не в силах удержаться, я повторяю это движение.

   Когда он уезжает, я забегаю в дом, бегу на кухню, хватаю из холодильника банку вишневой "колы" и сажусь за стол. Оставленный мною лист по - прежнему ожидает своего часа, но сегодня ночью я не буду рыться в собственных мыслях.

   Я беру ручку и начинаю писать.

   У моего начала, появилось продолжение.

<p>

Глава 2</p>

<p>

Виктор</p>

   Февраль. Пять лет назад.

   Наверное, карьера каждого успешного человека начинается, прежде всего, с родителей. Они подталкивают тебя, задают правильное направление, а в момент, когда ты готов опустить руки не позволяют сбиться с пути. Когда я родился последнее, что могли представить мои родители это то, что через двадцать один год я буду стоять посреди ринга, оглушаемый ревом многотысячной толпы и держать в руках пояс чемпиона. Максимум, что ожидали от недоношенного мальчишки с критично - маленьким весом и чудовищно слабым иммунитетом - это грамоты за второе место с выставки моделей военной техники. Но я смог. С самого начала я привык бороться. Меня назвали Победителем, а как говориться "как корабль назовешь...". И я смело поплыл по течению жизни, подгоняемый порывистыми ветрами.

   Мне едва исполнилось шесть лет, когда отец впервые привел меня на соревнования по кикбоксингу. Сидеть на ревущей трибуне оказалось так волнительно, что я постоянно подпрыгивал от нетерпения, заливая отцовские штаны сладким лимонадом. Люди громко кричали, в воздухе висело напряжение и чувствовался густой запах пота. И мне все это безумно понравилось. В этот же вечер я объявил родителям, что хочу стать кикбоксером. Позже, я вспоминал этот день, как один из самых лучших дней в моей жизни. Теперь я был тем, кто стоял в центре ринга, а мое место рядом с отцом занял мой старший брат. Это была еще одна победа. Победа над самим собой.

   Был еще один день, который вошел в список самых счастливых дней. До этого дня я думал, что не существует ничего, в чем я мог бы нуждаться. Но я ошибался. Молодой перспективный чемпион, переполненный амбициями, я хотел завоевать весь мир, но оказался совершенно не готов бороться за внимание одной сероглазой нимфетки.

   Измотанный до предела, я возвращался с вечерней тренировки, мечтая поскорее оказаться в постели. Каждая мышца в моем теле была налита тяжестью и требовала немедленного расслабления. Стоял невероятно морозный февраль. Колючий ветер обжигал лицо, неприятно кусая потрескавшиеся губы и заставляя ускорить шаг. Натянув на голову капюшон, я спешил как можно скорее укрыться в спасительной теплоте своего дома, когда почувствовал вибрацию в кармане куртки. Звонил мой друг Ник.