Демон Розы и Льда (СИ) - Олейник Виктория - Страница 33

- За огрызок вечера так мало можно узнать... – медленно произнес он. – Но я успел вкусить тебя и пожалеть, что наше знакомство оказалось столь быстротечным. Не хочешь узнать, что я увидел?

Он вдруг исчез и оказался позади меня. К обычной пыли примешалась золотая, оседая на моих руках, а демон, приобняв меня за плечи, склонился к моему уху. Я чувствовала его дыхание, и какой-то дорогой вычурный парфюм, как нельзя лучше подходящий к его образу «золотого властелина». Но обернуться не смогла, опасаясь очередной подлянки. Только кулаки сжала.

- Я увидел в тебе тьму. Так много... ты соткана из тьмы. Она сопровождает тебя повсюду... и я понял, почему он выбрал тебя... В тебе так много непроявленной силы. Ты не осознаешь, насколько близка к нам. Я возжелал тебя, дорогая, – он пропустил прядь моих волос сквозь пальцы и с сожалением вздохнул. – Как жаль, что не всем желаниям суждено исполниться.

Мне вдруг показалось, что в его голосе промелькнуло угроза. Я резко отшатнулась и, обернувшись, прижалась спиной к стене. Сердечко билось в груди, увы, не от любовного томления, а от страха. Во взгляде Адэйра, в его голосе… манере вести себя… проявилось нечто новое. То, чего я не замечала раньше. Настоящее зло без тени насмешки.

Многие демоны умеют играть свою роль. Роль обходительных и роль безобидных... Они могут годами жить с человеком, а тот даже не догадается, что делит постель с исчадием ада. Адэйр же предпочитал роль шута, но сейчас в его глазах читалась безжалостность. Жесткость. Я и раньше знала, что он опасен, но одно дело знать. Другое – испытать исходящую от него угрозу на своей шкуре.

В глубине золотистых глаз, проступило нечто древнее, куда древнее, чем любой встреченный мною демон. Вопрос вырвался сам, будто ждал момента.

- Кто ты?

Адэйр не ответил, да и вопрос звучал неправильно. Надо было спросить, сколько ему лет, это важнее. На краткий миг казалось, будто он старше Велора на много столетий, но мгновение минуло, и по губам демона скользнула легкомысленная усмешка. Сразу ему пару столетий сбросила.

- Видишь ли, я слишком долго жил в тени. У меня так много времени ушло, чтобы восстановиться… должно быть, вы, смертные, с вашей коротенькой бесполезной памятью, давно забыли, что Аристол некогда был един. Им правил один властелин, и все ему подчинялись. Демоны. Люди. Всякая мелкая шушера, ползущая из теней, бесполезные все-таки твари…

Он вернулся к подпиливанию ногтей, будто именно за этим сюда и явился: идеальный маникюрчик себе сделать, чтобы ноготки-коготки ровненько смотрелись.

- Хорошее времечко было! Но. Ничто не вечно, кроме Алатара. Однажды мир раскололся на части, и блистательный Аристол пал на низкие слои плотности. Люди получили себе лучший кусок, и решили, что им все дозволено. Решили, что они разумны, представь?

Он усмехнулся, будто такое безумие и в голову никому прийти не могло. С таким же успехом он мог говорить «дождевые червяки собрались и объявили себя венцом творения», вот как это звучало. Оскорбительно звучало, надо заметить! Он прислонился к стене напротив, заняв удобную позу, и подул на заточенные когти.

- Охотники, эти жалкие и слабые существа, заключили договор с демонами. Предателями, разумеется. Вместе они убили правителя, и ожидаемо передрались между собой за кусок земли. – Он вскинул голову и улыбнулся. – Так закончился золотой век. Начался ваш… век вони и смрада! – он махнул рукой в сторону оконца, за которым, прямо как по заказу, проехала большая фура, дребезжа и испуская черный дым. – Ах, люди… все равно, что животные.

- У нас хотя бы совесть есть! – нахмурилась я, потихоньку двигаясь к выходу. Но замерла, когда он посмотрел на меня с изрядной долей иронии.

- Ты себя причисляешь к людям? Как занятно и глупо. Стал бы я тратить время на человека! Впрочем, вернусь к твоему вопросу. Мне пришлось веками скитаться в тенях и потаенных уголках людской памяти. Я знаю каждый кошмар, каждый сон. Поверь, я знаю людей лучше, чем ты. И поверь, они ни черта не стоят.

Он скривился, скрестив на груди руки, и уставился на меня немигающим взором.

- Теперь я хочу то, что принадлежало моему отцу. Я хочу Аристол. Хочу мир людей. Хочу, чтобы этот глупый мир между охотниками и демонами, который развил твой любимый Амбре, сдулся. Мы не можем дружить. Это неправильно. Добыча не может дружить с хищником, а раб с хозяином. Я уничтожу твоего правителя, как труху под ногами... сотру даже память о нем. Аристол станет моим, а затем и ваш мир. Я верну все на свои места. Верну все, как было. А ты... – он выдержал паузу, изучив меня с ног до головы, и сузил глаза с уверенной улыбкой, – ты мне в этом поможешь.

Я прижалась к стене, тяжело дыша. Не от Велора, но слышала, что много веков назад в Аристоле был единый правитель. И неужели… да нет, не верю, чтобы это был Адэйр. Слишком много воды утекло.

Впрочем… что я знаю о демонах? Амброзайоса вечно упрекали в молодости, хотя ему, черт дери, прорва лет! Просто демоны взрослеют иначе. У них сотня лет, как наш год. Любой из шести князей Аристола годится Велору в пра-пра-сто раз-деды.

- Ты меня за этим позвал? Помогать тебе, правда? – хрипло спросила я, и глаза Адэйра потемнели.

- Увидим. У меня два варианта, как с тобой поступить. Выбери сама?

Он махнул рукой в сторону зеркала, и там отразилась совсем другая комната. Золото-красная, в оттенках роскоши, мечта. Апартаменты завершала гигантская, огромная кровать на пятерых человек разом, и я нахмурилась, не понимая.

- Эта комната твоя, если пойдешь мне на встречу, – демон даже не взглянул в сторону зеркала, прожигая меня взглядом. Его голос искушал, сочась ядовитым соблазном. – Любая игрушка твоя. Хочешь рабов? Будут. Хочешь богатства? Будет. Хочешь жить, как у черта за пазухой? Будет. Я даже могу принять облик твоего Амбре и ублажать тебя хоть сто раз за ночь. Любой образ… любой облик… любой сон на твой выбор.

- В обмен на? – требовательно спросила я, пытаясь докопаться до сути. Он резко опустил руку и поджал губы.

- Ты поможешь мне уничтожить Амброзайоса. Встанешь на мою сторону. Выбирай, – жестко закончил он свое предложение.

- А если откажусь?- осторожно сощурилась я.

- Не рекомендую, но можешь попробовать, – не поддался Адэйр, и его глаза полыхнули красным светом. Будто блик, но я заметила, и мне стало очень, очень не по себе. Я поднялась на ступеньку выше, прижимаясь к стене.

- С-спасибо, но меня и моя комната устраивает… – неуверенно выдавила я, подозревая, что от меня скрыли самую важную часть уговора.

- Жаль, – тут же откликнулся Адэйр, взмахом руки стирая отражение в зеркале. И с сожалением поджал губы. Медленно приблизился ко мне, поставил на стену руку и склонился ниже, будто вглядываясь в мое лицо. – Значит, придется тебя убить, – жизнерадостно уведомил он.

- А? – опешила я.

- Не могу же я тебе позволить понести от соперника опасное дитя? К тому же, я люблю охоту на куколок… они так интересно ломаются! – с предвкушением пропел он и, вытянув свободную руку, полюбовался на свои отточенные ногти.

Я уж было подумала, он меня ими зарежет, но нет. Он будто забыл обо мне. Я взглянула на него... И на дверь... Снова на него...

- Ой, да ладно-ладно! – недовольно цокнул он языком и махнул рукой. Повинуясь его силе, дверь так распахнулась, что едва с петель не слетела. – Отпущу я тебя сегодня! Как-нибудь потом убью, у меня нет настроения с тобой возиться! Поспеши, пока я не передумал.

Он взглянул на меня с усмешкой, в нетерпеливом ожидании. В его глазах зажегся огонёк азарта, и мне все это жутко не понравилось.

Но... он меня отпускал! Дверь открыта! Что он опять задумал?!

- Или мне передумать? – сладко промурлыкал он, и его глаза опасно свернули золотом в полумраке. Не выдержав, я кинулась наверх, ожидая, что меня вот-вот схватят, повалят наземь или еще что хуже...

Но дверь легко поддалась, меня выпуская. Я вывалилась из нее, глотая ртом воздух. Оглянулась, но за мной никто не гнался – Адэйр вообще исчез, оставив после себя золотистую пыльцу.