Чародейка из Вавилона (СИ) - Север Настя - Страница 38

– Рина, ты должна отказаться!

– Мам, ну ты чего. Нас будут сопровождать две дюжины солдат.

Это правда. Талий Джонас обеспечит нас охраной. Они проводят нас до поста на Пике и останутся там, сами того не зная, дожидаться эвакуации.

– Но… Ты хоть представляешь, какой там уровень маградиации?

– Машины будут под защитой. Посты тоже. Если бы это было опасно, он не брал бы с собой Вадю.

Она всплеснула руками.

– О чем Джонас только думает!

Я знала, о чем, но промолчала. А мать после этого все же успокоилась. Раз уж он берет сына…

– Будет весело, – я натянула улыбку и тихо вздохнула в чашку.

***

Вадя эти оставшееся до праздника время ходил мрачный и задумчивый и веселостью тоже не отличался. Он перестал пропадать в подвале и теперь только вздыхал, громко и протяжно.

– Берись за книги. Тебе же сказал твой двойник – будешь поступать в Московскую Академию, там строгие экзамены, – пыталась я его занять, а сама переживала о другом двойнике: двойник Талия Джонаса в том мире под арестом, а что насчет его самого? Как он будет объясняться с ОМП того мира на первых порах? И вообще – как они примут столько людей? Ведь у многих должны быть двойники – наверное, почти у всех, кто родился здесь до две тысяча тринадцатого – хорошо хоть, это не обо мне. Так много сложностей.

А прямо накануне праздника объявилась дикая. Я боялась, что она явится, открыв дверь с ноги, но ее доставили под конвоем в компании Келлера – огромного устрашающего мага с жестким лицом – прямо в кабинет Талия Джонаса. Оба выглядели, как будто дрались на помойке с крысами, пахли еще хуже. Они долго торчали в кабинете, а я не могла ни подслушать, ни войти под каким-нибудь предлогом: у дверей сторожили вооруженные до зубов солдаты.

Вышли они уже без наручников, но судя по огромной руке Келлера на плече дикой и ее озлобленному перемазанному лицу, она все еще осталась под конвоем – его конвоем.

Она бросила на меня острый взгляд, и внезапное, как удар молотком, ментальное послание чуть не расплющило мне мозги.

«Все плохо. Валите, и поскорее».

«Знаю. Ты тоже», – я ограничилась простой ясной мыслью. Ментальными посланиями я не владела и могла по ошибке отправить его кому угодно в комнате.

Похоже, своего инфернала она не нашла. Зато ее нашел Келлер, от которого она сбежала. Вот и рискнула свободой.

***

Вадя выглядел совсем неважно. Чем ближе был День Памяти, тем сильнее он беспокоился, хоть ничего и не говорил. Сейчас он сидел в кабинете с отсутствующим взглядом и судя по всему общался с Вадей-два.

Про дикую я решила ему не говорить. Зачем? Ему бы непременно приспичило ее спасать.

Угу, от Келлера. Да тот бы мизинцем его раздавил.

Когда сеанс связи закончился, он очнулся – и вздрогнул, когда увидел меня. И тут же тяжело вздохнул и уставился в окно, хоть там и ничего толком было не разглядеть – на Вавилон опустилась ночь.

– Что тебя тревожит, Вадя?

– Что меня тревожит? Да все! – он запустил пальцы в лохматые волосы. – Мир гибнет, все пропало, мы должны бежать, а еще…

– Еще? – вздохнула я.

– Знаешь, что еще я думаю? Отец ведь не станет спасать всех. Он точно не спасет немагов. Я его знаю. Он их за людей-то не держит!

– Вадя. Ты преувеличиваешь, – не слишком убедительно сказала я. Он уставился на меня безумным взглядом и открыл рот. Смотрел несколько секунд – и обвиняюще ткнул пальцем.

– Рина! Да ты ведь тоже! Ты тоже об этом думала! Что он не станет! И ничего не сделала!

– Ва-адя. Мы должны доверять твоему отцу. Что мы САМИ можем? Ничего.

Он хотел что-то возразить, но не нашел, что. Со стоном упал лбом на стол и так и остался.

Я закатила глаза и ушла на кухню. Налила стакан сока из холодильника. И облилась, когда заметила в углу этого типа.

Он опустил глаза, будто не пялился только что во все глаза.

О, господи. Вроде бы должен перестать так трястись при мне, а все туда же.

Я осторожно высушила платье чарами – плохо, останется пятно, но ладно, я все равно не собиралась брать его с собой… в другой мир. Я налила себе новый стакан и через плечо сказала:

– Приведи свою подружку.

– Марту? – он запнулся, когда я выгнула бровь. Да, приятель, не нужно прикидываться со мной дурачком.

– Нет, не Марту. Вторую. Ту, с которой ты спишь.

Надо было узнать их имена. А то выходит слишком грубо. Но сейчас уже неважно.

– Зачем? – его голос сел от страха, и я закатила глаза.

– Затем.

– Да, госпожа.

Он тихо вынырнул из своего угла, и спустя пару минут вернулся со служанкой.

– Стой там, – приказала я ей, когда она замерла на пороге. – А ты – подойди ко мне.

Они переглянулись, и этот тип подошел, снова бледный, как полотно и до смерти перепуганный.

– Имей в виду – если нападешь, я тебя уложу и без всякого ошейника, – предупредила я. – Все понял?

Он ничего не понял, но на всякий случай кивнул.

Ладно.

Я совершаю серьезное преступление, по сути – помогаю бежать государственному преступнику. Но – ладно.

Я вытянула руку и коснулась ошейника – он вздрогнул, когда тот со щелчком открылся и обмяк в моей ладони.

– Госпожа?

– Назад отойди, – хмуро приказала я. Потому что кто знает, насколько они меня ненавидят и боятся – и на что способны после стольких лет ада.

Он послушно отступил, недоверчиво щупая розовый след на шее.

Я жестом поманила девку. Ее аж всю трясло от эмоций, а когда я сняла ошейник – она разрыдалась и кинулась в объятья своего мужчины.

Я сморщилась. Нет, я точно не хотела, чтобы они полезли обниматься КО МНЕ, но простое «спасибо» всегда кстати.

Ладно, там в подвале еще третья. Не оставлять же ее на верную смерть. Не слушая крики, я обездвижила ее чарами и тоже сняла ошейник. Заперла двери чарами, которые должны выдохнуться к концу Дня Памяти.

Отлично. Надеюсь, все получится, иначе мне предстоит очень серьезный разговор с ОМП.

***

Мы готовились уехать в разгар ежегодного бала в честь Дня Памяти во дворце. Мы с Вадей ждали в черном доме, мать в доме с голубым крыльцом. Талий Джонас заполучит инфернальный артефакт – прямо во дворце – и в сопровождении солдат заберет нас и мать. После чего мы выедем из Вавилона и к полуночи достигнем Пика Невозврата.

У меня колотилось сердце от волнения. В полночь мы уже будем в другом, безопасном отражении. Стоит только четко придерживаться плана.

Это было важно – не отклоняться от плана.

Но сначала Вадя взбунтовался и сбежал – самым натуральным образом сбежал, не поставив меня в известность, на бал, не иначе как чтобы убедить отца спасти диких и прочих убогих.

А потом великолепный вавилонский купол антимаградиационной защиты вдруг засветился, исказился, пошел трещинами – и меньше чем за пять минут ВЕСЬ осыпался миллиардами мерцающих искр.

В город вторглись дикие.

Глава 33. День Памяти

С улицы лилась музыка и смех, горели фонари и сверкали гирлянды. Бал во дворце уже начался.

Я вспомнила прошлый год: на День Памяти мы с Вадей весь день гуляли по нарядным улочкам Вавилона, покупали сладости и смотрели шоу, а вечером разряженные отправились на бал. Его взял с собой Талий Джонас, а меня… этот человек.

Почему-то стало тоскливо и тревожно.

Я села на кровати рядом с собранной сумкой и застегнула замки на сапогах.

Вот-вот это случится…

Прогрохотало так, что в окнах зазвенели стекла.

Я выронила сумку и резко присела за кроватью. Рефлекс из детства, со времен, когда такой грохот не был редкостью и означал одно: дикие.

Нужно избегать окон и как можно быстрее добраться до телефона и вызвать ОМП, а потом спрятаться в подвале.

Бросив сумку, я ползком добралась до двери и рванула вниз, в прихожую. Руки тряслись, и пальцы не попадали по кнопкам.

Занято.

Занято.

Занято!

Рвануло где-то совсем рядом с домом.

Что же делать? Слуги исчезли еще вчера, третья в безумии, она не помощница.