Любовь с московским акцентом - Монакова Юлия - Страница 33

— Не перебивай, — нервно сказала она. — Так вот, будь счастлив… Если хочешь, мы можем писать друг другу электронные письма, созваниваться, изредка встречаться за чашкой кофе… просто по-приятельски… — тут ее напускная бравада закончилась, и она устало громыхнула замком, открывая Андрею дверь.

— Уходи, пожалуйста, — упавшим голосом произнесла она и холодно прикоснулась губами к его щеке. — Пока.

— Пока, — ровным голосом ответил Андрей и вышел, не оборачиваясь. Некоторое время еще был слышен звук его шагов по лестнице, затем хлопнула дверь внизу, и все стихло. Люська несколько минут по инерции вслушивалась в тишину подъезда, затем закрыла дверь, привалилась к ней спиной и уставилась в стену напротив себя. Слезы, которым она так долго не давала воли, ручьем хлынули из глаз.

«Ну почему все так? Я не могу без него, но когда он со мной — я сама же все и порчу? Зачем я опять его обидела, прогнала? Он теперь мне никогда не позвонит…» Она сползла по двери на пол и расплакалась еще горше.

Андрей уже отъезжал от Люськиного дома, но у него так сильно тряслись руки, что пришлось затормозить.

Он нервно достал сигареты, щелкнул зажигалкой и приоткрыл дверцу машины. Покурил, стараясь гнать от себя тоскливые мысли, от которых ныло сердце, затем бросил окурок на снег и захлопнул дверцу.

Затем Андрей в последний раз обернулся на дом, словно хотел попрощаться с ним, и вдруг увидел такое, что поначалу не поверил своим глазам. Возле подъезда стояла Люська и смотрела на него с непонятным выражением на лице, словно сомневаясь — окликнуть или молча проводить взглядом. Андрей медленно вышел из машины, сделав неуверенный шаг ей навстречу, но она уже сама, спотыкаясь от торопливости, бежала к нему…

Они обнялись. И все, наконец, стало простым и понятным, даже невысказанное.

— Я так боялась, что ты уже уехал, мне вдруг стало так тошно, — выдохнула Люська. — И в то же время я чувствовала, что ты еще здесь… Ты прости меня, пожалуйста, я просто нервничаю, сама не знаю, зачем я тебе все это говорю…

Андрей смотрел на нее вопросительно-недоверчиво. Люська подняла на него жалобные глаза, мучительно подыскивая нужные слова. Так они и стояли, вперив взгляды друг в друга — две практически одинаковые пары зеленых глаз.

— Мне дорога каждая минута, проведенная с тобой, Андрей. Ты — лучшее, что есть в моей жизни, и я в самом деле не хочу тебя терять, — проговорила Люська, уткнувшись ему в пальто. — Только не уходи вот так… Не бросай меня. Я буду тебе хорошим другом, вот увидишь… И я действительно желаю вам с Аллой счастья… — голос звучал жалко, но ей было все равно.

— Нет, — твердо сказал Андрей. — Ты же сама прекрасно понимаешь, глупенькая моя девочка, что мы не можем быть просто друзьями… Я люблю тебя.

— Пожалуйста, не надо, — Люська умоляюще, но в то же время с надеждой взглянула ему в лицо. Андрей наклонился к ней и начал горячо целовать ее в губы. Она откликнулась, обхватила его руками… Андрей ласково гладил ее волосы, рассыпавшиеся по воротнику шубки — впопыхах Люська даже не надела шапку. Его глаза блестели от слез.

Первым цветущий вид Люськи отметил, разумеется, наблюдательный Миша. Он вошел в редакцию и увидел, как она, что-то тихо напевая себе под нос, просматривает сигнальный экземпляр свежего номера газеты.

— Привет! Прекрасно выгладишь сегодня, — сказал он с улыбкой.

— Спасибо, — улыбнулась она в ответ, принимая его комплимент как должное.

— А что ты делаешь сегодня вечером, прости за банальный вопрос? — без обиняков поинтересовался он.

— Я занята, — лукаво отозвалась Люська.

— Ну хотя бы позволь проводить тебя до метро? — не сдавался фотограф.

— Благодарю, но меня встретят после работы, — так же весело отказалась она. На вечер у нее было запланировано свидание с Андреем, он обещал заехать за ней.

— Ну, не знаю, — расстроился Миша. — А право хотя бы сопровождать тебя в буфет во время обеденного перерыва остается за мной?

— Это конечно! — засмеялась Люська. — Ты мой неизменный и преданный… как бы это сказать… сотрапезник!

— У тебя, судя по всему, сегодня отличное настроение, — заключил Миша. — Ты так и сияешь.

Люська кивнула:

— Угадал!..

«Андрюшка, Андрюшка, я так люблю тебя!» — подумала она, улыбаясь своим мыслям. В это время зазвонил мобильный. Андрей почувствовал ее флюиды, не иначе!

— Привет, солнышко мое, — поздоровался он.

— Я как раз думала о тебе, — призналась Люська.

— А я все время о тебе думаю, — нежно произнес Андрей. Люська зажмурилась от счастья, но, ощутив на себе пристальный взгляд Миши, решила немного попридержать эмоции.

— Вчерашний день с тобой был незабываемым, — сказал Андрей.

— Да уж… — Люська понизила голос. — И я требую «продолжения банкета»…

Андрей засмеялся, а потом вдруг стал серьезным.

— Люсик, тут вот в чем дело… Сегодня я, наверное, не смогу с тобой встретиться. Понимаешь, вечером мне обязательно нужно быть дома… Но завтра я буду свободен, обещаю!

— Понятно, — Люська умело скрыла разочарование. — Ну, ничего страшного. Завтра, так завтра.

— Ты не обиделась? — встревоженно спросил Андрей.

— Нет, конечно! — с преувеличенной бодростью воскликнула Люська. «Да и нет у меня прав, чтобы обижаться…» — подумала она горько. Она сама добровольно и с песней согласилась на эту позицию — вечно оставаться любовницей, ничего не требуя взамен. Если бы только не это чертово ощущение «дежа вю» во время разговора, которое отравляло счастливые воспоминания вчерашнего дня…

— Я тебе позвоню, — пообещал Андрей. — Целую. Люблю тебя.

— Я тоже…

Люська положила мобильник на стол и задумчиво подперла голову рукой. Миша посмотрел на нее испытывающе, но воздержался от вопросов, многое поняв по ее лицу. Вместо этого он предложил, как ни в чем не бывало:

— Может, по кофейку?

Люська согласилась. Они отправились в буфет и заказали по чашке кофе с булочками. Миша весело о чем-то болтал, а она, делая вид, что слушает, думала о своем. Настроение у нее после разговора с Андреем испортилось бесповоротно, несмотря на то, что она заставляла себя бодриться.

— А фотографией я увлекаюсь с детства, у меня папа был фоторепортером, — рассказывал Миша, — что может быть интереснее!

— Наверное, — согласилась Люська и мысленно приказала себе: «Хватит себя жалеть! Ничего страшного не случилось. Незачем портить себе день из-за такой мелочи, как занятость Андрея…»

— Точно! — непререкаемым тоном категорически заявил Миша. — «Остановись, мгновенье, ты прекрасно» — это сказано именно про нас, фотографов!

Люська вежливо улыбнулась.

— Меня несколько раз приглашали за границу, — признался Миша, — я же лауреат многих международных конкурсов…

— Что ж ты не уехал? — рассеянно спросила Люська. — Там, наверное, платили бы хорошие деньги. А ты же больше всего на свете стремишься заработать много «бабла», ты сам говорил.

— Ну, потому что, как бы пафосно это ни звучало, я люблю Россию. Я бывал во многих странах, но жить не смог бы нигде кроме родины…

— Угу, — отозвалась Люська, — понимаю…

«Все будет хорошо, — думала она тем временем. — Завтра мы с Андреем непременно увидимся. Но до завтра ведь еще надо дожить…»

— И разве за границей есть такие девушки, как у нас? — продолжал Миша с улыбкой. — Как… как ты.

Люська опустила голову, и совершенно невпопад в этот момент по ее щеке скатилась слеза, капнув в чашку с кофе. Еще ниже наклонив лицо, Люська принялась отщипывать кусочки от сладкой булки, боясь, что сейчас так некстати расплачется. Миша резко замолчал. Повисла неловкая напряженная пауза.

— Люся, — наконец тихо произнес Миша, — пора это прекращать.

— Что? — не поднимая головы, поинтересовалась она, незаметно слизнув еще одну слезу со щеки.

— Ты себя мучаешь. Надо бросать того парня.

— Что ты несешь! — возмутилась Люська. — Ты же ничего не знаешь о нас, о наших отношениях!