Любовь с московским акцентом - Монакова Юлия - Страница 40

— Вот именно…

— А ты сама никогда не думала о том, чтобы принять ислам?

Алина пожала плечами.

— Как тут не думать… Он постоянно ведет со мной разговоры о религии. Сказал, что я могу хотя бы попробовать почитать Коран — а вдруг проникнусь? Не обязательно же сразу становиться мусульманкой, просто почитать… — она беспомощно развела руками.

— Ну, почитать-то, конечно, ты можешь, в этом нет ничего криминального. Просто… Алин, ты подумай… На самом ли деле ты готова идти ради него на такие жертвы?

— Пока что никаких жертв. Он же не заставляет меня носить платок или молиться пять раз в день Аллаху… Он вообще меня ни к чему не принуждает, а дает право выбора.

— И на том спасибо, — усмехнулась Люська. — Это ведь не шутки… Мусульманство — не просто религия. Насколько мне известно, это образ жизни. У мусульман все проникнуто духом ислама, и если ты решишься, в твоей жизни уже ничего никогда не будет, как раньше.

— А что у меня было, Люсь, такого дорогого в этом «раньше», от чего я не смогла бы отказаться? — с горечью и тоской произнесла вдруг Алина. — Впереди — хотя бы перспектива счастья с любимым человеком, который готов на мне жениться, если я стану мусульманкой… А сейчас… Понимаешь, он меня даже с семьей своей не знакомит. Я — никто. У меня не может быть никакого другого статуса до тех пор, пока я не сменю веру. Он ничего про меня своим не рассказывает. Как-то ему мама позвонила, а я уже знаю много слов по-турецки. Спрашиваю его — можешь мне дать трубку, я с ней хоть немножко поговорю?.. Так он чуть ли не руками отмахивался — ты что, мол, как я могу, что она подумает, да кто ты такая… А вот если бы я была мусульманкой, все было бы по-другому.

— Ох, — вздохнула Люська, — в любом случае, ты не торопись, не пори горячку. Обдумай все, взвесь «за» и «против»… А не то окажешься в такой заднице, что мало не покажется.

— Правильно говорить — «в такой чакре», — серьезно поправила Алина. Девчонки переглянулись и дружно засмеялись.

— Все секретничаете?.. — в кухне появилась недовольная Жанка, завернутая в большое купальное полотенце. — Только и делаете, что «шу-шу-шу» у меня за спиной…

— Какие секреты? — растерянно отозвалась Алина. — Ты же была в ванной — мы что, должны были кричать тебе через дверь?

Жанка ничего не ответила, но по ее лицу можно было прочитать: да, нужно было держать ее в курсе событий даже через дверь.

— Да тебе же неинтересны наши разговоры, — не выдержала Люська, которую уже достали Жанкины вечные претензии. — Тебе неинтересно ничего кроме собственной персоны. Ты способна вести и слушать разговоры только о самой себе!

— Ну, так может, вы как раз обо мне говорите, — зло прищурилась Жанка.

— «Все люди как люди, а я — королева!» — язвительно протянула Люська. — Жан, почему ты постоянно в центре любых событий видишь только себя? Поверь, мир не вращается только вокруг твоей особы, и нам с Алиной есть о чем поговорить помимо Вашего Величества…

Алина испуганно переводила взгляд с одной подруги на другую, как ребенок, — она ужасно не любила, когда дома бывали нелады и ссоры.

— Ну конечно, — Жанка поджала губы, делая вид, что ничуть не уязвлена. — Теперь ты у нас стала крутая, голосок прорезался? Думаешь, что пробилась в высший свет, в круги шоу-бизнеса с помощью этого недоноска Ангела?

— Заткнись! — рявкнула Люська. — Ты вообще не имеешь права о нем что-либо говорить!

— Да не очень-то хотелось, — Жанка с натугой рассмеялась. — Дроздов у тебя еще был более-менее, хоть и женат, а Ангел — безголосый тощий урод, да еще и педик…

С Люськи неожиданно слетела вся злость. Вот так, вдруг. Она посмотрела на Жанку даже с какой-то веселостью.

— Педик, да? Ну-ну… Что еще придумаешь?

— Может, и нет, не уверена на сто процентов, — нехотя признала Жанка. — Но… неужели ты думаешь, — она пристально взглянула на подругу, — что он действительно может заинтересоваться ТОБОЙ? При его-то выборе? Вокруг него вращаются красивейшие певицы, актрисы и топ-модели…

— Ну конечно, я не думаю, что он мог мной заинтересоваться, — в тон ей откликнулась Люська. — Другое дело — ты. Вот если бы он с тобой познакомился, то даже если был бы голубым, вмиг сменил бы ориентацию!

У Алины, наконец, прорезался голос.

— Люська у нас тоже очень красивая, — сказала она, обращаясь к Жанке. Та сделала неопределенное лицо, что, скорее всего, означало несогласие.

— Кстати, об Ангеле, — небрежно сказала она, не желая распространяться о Люськиной красоте. — В последнее время в СМИ постоянно пишут о его романе с Ириной Дубовой. Что ты на это скажешь?

— А что я могу сказать? — Люська пожала плечами, хотя в груди неприятно екнуло. — Если это действительно так, могу только пожелать им счастья. Хотя Дима мне ничего не говорил по этому поводу.

— А он всегда отчитывается перед тобой в своих сердечных делах?

— Во всяком случае, он говорил мне раньше, что девушки у него нет, — мрачно отозвалась Люська. Жанка умильно улыбнулась, торжествуя от того, что сейчас преподнесет подруге неприятную новость:

— Открой Интернет, дорогая! Всюду пишут о «Диме Ангеле со своей девушкой Ирой Дубовой»! С девушкой!

— Мало ли, что там пишут, — Люська махнула рукой. — Я знаю, как создаются эти желтые новости. Например, когда все твердили о романе Димы с Леной Кузнецовой — ну, с моделью, он сам рассказывал мне, что это было лишь для пиара с обеих сторон. А что касается Дубовой — думаю, здесь та же история. Они недавно записали песню дуэтом, нужно раскрутить ее… Совместная песня лишь увеличит армию поклонников, у Дубовой свои фаны, у Ангела свои, а теперь им придется объединиться.

— А они отлично смотрятся вместе, — продолжала язва-Жанка. — Было бы классно, если бы этот пиар перерос в настоящие отношения… Идеальная парочка будет!

— Помнится, ты говорила, что Дима — тощий, уродливый, безголосый педик, — холодно уточнила Люська. — А теперь ты заявляешь, что он был бы отличной парой для Ирины. То есть ты считаешь ее тоже безголосой тощей уродкой-лесбиянкой?..

Жанка не нашлась, что сказать, хотя это было ей несвойственно. Она закатила глаза, словно демонстрируя, что не собирается отвечать на такие глупости, и с достоинством покинула кухню. Алина не выдержала и громогласно захохотала, а за следом за ней и Люська покатилась со смеху.

Но все-таки посеянные Жанкой семена сомнения упали на благодатную почву и вскоре проросли — Люська начала беспокоиться. Не то чтобы она ревновала Диму к этой самой певичке Ирине Дубовой, но… Да, пожалуй, и ревновала слегка. Ведь ревновать можно даже друзей. День промучившись от неизвестности, Люська набрала-таки Димин номер, чтобы поболтать о том, о сем и словно бы невзначай выяснить, что там за обстановка на его личном фронте.

Дима обрадовался, услышав ее.

— Молодец, что позвонила! А я так замотался… Ты меня удачно застала, у меня вечером самолет на Кубу.

— Надолго улетаешь? — огорчилась Люська.

— Да нет, на три дня всего. Мы с Ирой Дубовой летим, знаешь такую певицу?

У Люськи все опустилось внутри.

— Да. Знаю, — ответила она ровным голосом. — Тебя можно поздравить?

— С чем? — удивился Дима. — Мы с ней песню записали, «Не могу без тебя» — может, слышала?

— Конечно, слышала. Она сейчас чуть ли не из каждого утюга играет…

— Ну так вот, мы на Кубе будем клип снимать на эту песню. Времени в обрез, но думаю, что успеем.

Люська перевела дух.

— Так ты работать туда едешь?

— Нет, блин, отдыхать, — рассмеялся он. — Я только и делаю, что работаю, скоро крыша поедет… Отдых даже планировать боюсь. А к лету вообще ужас начнется, в Москве концертов мало будет, зато по гастролям поеду, самый сезон, особенно в курортных городах.

— А Ирина… — Люська помолчала, подыскивая нужные слова, чтобы не выдать себя. — Она как… В смысле, вы с ней нормально срабатываетесь?

— Да вроде неплохо. Еще и сам не понял. Мы с ней, в общем-то, особо не работали раньше, только вот песню записали… Посмотрим.