Воскрешение - Кин Брайан - Страница 70

Над их головами просвистела пуля, еще одна врезалась в трейлер. Фрэнки услышала, как люди, сидевшие внутри, звали на помощь и стучали кулаками по стенам. Она пошарила среди мусора, валявшегося на полу, но не нашла ничего, что могло бы помочь. Фрэнки вручила Джули пистолет.

— Отстрели его нахрен.

Джули распахнула дверь и, под прикрытием Марии, прошла несколько шагов к прицепу. Мария стреляла без разбора — и по солдатам, и по нежити.

— Нога болит, — простонала Мег. — Вдруг я заражена?

— Заткнись, Мег, — крикнула ей Фрэнки через плечо. — Мы тут сейчас охрененно заняты!

Джули пробила тонкий ремень, и двери открылись. Затем бросилась к «Хамви», в то время как из прицепа хлынул целый поток людей.

— Поехали, — крикнула она, возвращая Фрэнки пистолет.

Фрэнки подкатила к следующему грузовику, и они всё повторили. На этот раз внутри оказались женщины, и Фрэнки испытала облегчение, когда из него спрыгнула Джина. Джули усадила ее, испуганную, в машину, и Фрэнки снова нажала на педаль газа.

Посмотрев в зеркало заднего вида, она почувствовала холодок от увиденного. Освобожденных пленниц косили мертвецы, по которым, в свою очередь, стреляли люди Шоу. Зомби и какая-то женщина сцепились друг с другом, но их убил солдат, а его вскоре уложила другая кучка пленниц. Затем зомби обрушились на всех живых. Все три группы схлестнулись в едином, ужасающем противостоянии.

Некоторые пленные с помощью камней, палок и даже собственных пальцев срывали металлические ремни и вскрывали прицепы, освобождая других. Несколько грузовиков взорвалось, прежде чем тех, кто был внутри, успели освободить, — при этом погибли и пленники и те, кто пытался их спасти, а к едкому дыму, затянувшему поле битвы, и вони нежити вскоре примешался запах горелой плоти.

К ним подбежал солдат. На нем горела форма, правая сторона лица обуглилась. Под обожженной кожей блестели розовые полоски. Он замахал руками, умоляя Фрэнки остановиться. Она газанула прямо на него, зажмурившись, когда он захрустел под колесами.

Джули содрогнулась.

— Давайте выбираться отсюда нахрен!

— Подождите, — закричала Джина. — А как же Эйми? Пожалуйста, Фрэнки, нам нужно ее найти!

Проглотив комок в горле, Фрэнки нажала на тормоз. Крепко вцепившись в руль, она повернула лицо к взволнованной матери.

— Джина, — начала она, но запнулась, подбирая слова. — Она…

— Нет. Нет, нет, нет, не говори этого! Зачем ты так говоришь? Ты ее видела?

— Крамер добрался до нее в Мясовозке. Он… он… Я…

Но не успела Фрэнки закончить, как Джина распахнула дверь и ринулась поперек поля боя в сторону Мясовозки.

— Джина, вернись! Джули, останови ее!

Джули, сыпля проклятиями, побежала следом.

Фрэнки завела «Хамви» и направилась за ними.

— Мег, закрой за Джиной дверь!

Раненая наклонилась вперед и ухватилась кончиками пальцев за ручку. И в этот момент обмякла. Фрэнки в ужасе повернулась в ту самую секунду, когда вторая пуля добила девушку. Тогда она вдавила педаль газа, и мертвое тело Мег соскользнуло на пол. Фрэнки огляделась, высматривая Джину или Джули, но найти их не смогла.

Не замечая собственных слез, она поехала в самый разгар битвы.

У пулеметчика отсутствовала нижняя челюсть и была разорвана шея. Сержант Форд знал: еще несколько минут и труп снова начнет двигаться. Он вскарабкался к подвесному сиденью, отстегнул мертвеца и бесцеремонно сбросил на землю. Затем влез туда сам, развернул пулемет к тылу и открыл огонь.

Твари наступали со всех сторон. У Форда округлились глаза, когда он увидел среди них некоторых своих людей, убитых и брошенных возле приюта.

— Ну давайте, уроды! Возьмите меня!

Он описал пулеметом широкую дугу. Тяжелые пули прореживали ряды зомби, уничтожая одних и разрывая на части других. Раненые, без конечностей или с перебитыми позвоночниками, валились на землю и ползли снова в бой.

Твари отстреливались, и пули рикошетили от тяжелой брони. Форд пригибался, продолжая вести огонь, по мере приближения нежити поворачивая пулемет из стороны в сторону. Оружие накалилось у него в руках, и дым стал жечь глаза.

Что-то вдруг завизжало наверху. Он отпустил пулемет и, защищаясь, выставил руки. К нему спикировал дрозд, целясь прямо в глаза. Форд в панике вскочил, отмахнулся от птицы, но один из зомби на земле открыл огонь. Форд дернулся, когда пули врезались в его тело. Он попытался закричать, но сумел издать лишь слабый, неровный хрип и едва нашарил рукой пулемет, как зомби выпустил вторую очередь. Тогда, схватившись руками за раны, он покачнулся и упал на землю, приземлившись на мертвого пулеметчика.

Когда тело Форда покидали последние капли жизни, под ним заворочался труп пулеметчика.

К счастью для Форда, он был уже мертв, когда его начали пожирать.

— Выходим! Если умрем, то умрем, как мужчины!

Они высыпали из прицепа, и уже через несколько секунд Мартин услышал, как пленные стали кричать. В ужасе от того, что, очевидно, происходило снаружи, он вжался в заднюю стену. В голове у него зазвучал один псалом, и он дрожащим голосом принялся читать его вслух, тогда как остальные мужчины из прицепа бросились в разгар схватки.

— Сердце мое трепещет во мне, и смертные ужасы напали на меня[28].

Страшный крик прервал его, и что-то тяжелое ударило о трейлер.

— Страх и трепет нашел на меня, и ужас объял меня. И я сказал: «кто дал бы мне крылья, как у голубя? я улетел бы и успокоился бы…»

Снаружи что-то взорвалось, и весь трейлер содрогнулся. Мартин уперся рукой в стену и открыл глаза. В самом кузове теперь было пусто, но снаружи гибли люди.

— …поспешил бы укрыться от вихря, от бури».

Раздались выстрелы, кто-то закричал. На землю рухнуло что-то влажное.

— Я же воззову к Богу, и Господь спасет меня.

— Не спасет.

В грузовик вскарабкался зомби и залился хохотом. Он захлюпал в глубь кузова, и Мартин с ужасом увидел, что в его обвисшую плоть впивалась коловратка.

— Не спасет. Меня же не спас.

— Конечно, Господь тебя не спас, — отозвался Мартин, вжимаясь в стену. — Но Он спас душу человека, чье тело ты похитил. То, что ты его осквернил, ничего не меняет. Ты мог взять тело Божьего человека, но не его душу!

Зомби зашипел и, сунув руку за пазуху засаленной одежды, вытащил огромный кухонный нож. На свету блеснуло лезвие, и существо, размахивая им, двинулось вперед. Звуки боя снаружи тем временем не утихали.

— Да. Сыны рода человеческого попадают в рай. Но мы такой роскоши лишены. Мы, сиккизм, были сосланы в Пустоту. Ты даже не представляешь, как долго мы терпели там муки, ожидая момента, когда освободимся. Мы скрежетали зубами, кричали во весь голос, мы ждали дня воскрешения.

Мартин снова произнес свой стих:

— Я же воззову к Богу, и Господь спасет меня.

Зомби-священник ощерился и сделал еще шаг вперед:

— Лучше тебе не сопротивляться. Ты — Его творение, как и тот, в чье тело я вселился. Я все сделаю быстро, и один из моих братьев присоединится ко мне в твоем теле. Тогда мы пойдем дальше и принесем новое Евангелие.

Мартин сделал глубокий вдох:

— Избавит в мире душу мою от восстающих на меня, ибо их много у меня.

Зомби бросился на него, направив нож в живот. Мартин увернулся и схватил тварь за запястья. Они сцепились и повалились на пол, причем зомби оказался сверху. Мартин заизвивался, изо всех сил сопротивляясь мертвецу, пока тот пытался дотянуться ножом до его горла.

— Я попирую твоей печенью, — заявила тварь, и Мартин поморщился от вони, что хлынула у нее изо рта. — Обвешусь кишками, как ожерельем, и отдам их тому, что займет место в твоем теле.

Слабые от возраста и страха руки Мартина затряслись. Нож придвинулся ближе — теперь до горла оставались считаные дюймы. Тварь снова рассмеялась, наклонившись прямо к его лицу. Отпустив одну из рук зомби пастор уперся ему в подбородок, отчаянно стараясь оттолкнуть его голову. При этом мертвец освободившейся рукой вцепился старику в горло.