Разящий клинок - Кэмерон Майлз - Страница 104

От Мортирмира он перешел к патриарху, который дозволил ему поцеловать кольцо.

— Это весьма многообещающий юноша, — изрек патриарх. — Он очень поздно открыл в себе силу и теперь, по-моему, чрезвычайно силен. Возможно, не самый сильный в группе, но светлая голова. Испытывать — одно удовольствие.

Он поклонился и повел их по другому коридору — на сей раз это была крытая галерея с выходом в красивый внутренний двор, где росли четыре айвы, окруженные тяжелыми деревянными щитами. Одна стояла в цвету, одна только готовилась расцвести, третья уже плодоносила, а четвертая оставалась зеленой.

Патриарх проводил их по галерее в небольшой кабинет с одиноким массивным столом, заваленными книгами и свитками.

— Устраивайтесь, где удастся, — предложил он слегка рассеянно. — Чем могу быть полезен, милорд герцог?

— Святой отец, я пришел... — Герцог уставился на свиток. — Это что, оригинал Гераклита?! Но в «Суде» сказано, что он принес свой труд в жертву Артемиде!

— В «Суде» сказано много чепухи, — улыбнулся патриарх. — Вы читаете на архаике?

— Очень медленно, святой отец. — Палец герцога следовал за взглядом.

Сэр Алкей попытался привлечь внимание своего капитана.

Отец Арно стоял, как аршин проглотив.

Патриарх взглянул на отца Арно.

— Я полагаю, вы рыцарь ордена Святого Фомы?

— Да, святой отец, — ответил капеллан. — Священник.

— Священник? Должно быть, это очень трудно, отче. Учение Иисуса плохо согласуется с насилием. — Патриарх подался вперед. — Или вы иначе считаете?

Отец Арно отвесил поклон.

— Мне пришлось нелегко, — признал он.

— В противном случае вы были бы обычным головорезом, — заметил патриарх.

Однако он остался удовлетворен и протянул священнику для поцелуя кольцо.

— Сэр Алкей, — обратился он. — Как поживает ваша матушка? Строит козни?

Сэр Алкей проглотил оскорбление и ответил:

— Правду сказать, святой отец, она слишком занята даже для ничтожнейших козней. Она думает только о том, как спасти империю.

Патриарх повел бровью, но дружески хохотнул и заговорил с герцогом:

— Прошу прощения, милорд, но Алкей был моим учеником. Чародей из него средний, но он толковый малый и очень способный поэт, когда расходует свои силы на дела добрые. Он сочинил много непристойных виршей о своих педагогах.

Алкей скривился.

Глаза патриарха, полуприкрытые тяжелыми веками, вновь обратились к герцогу.

— Не сомневаюсь, что вы можете читать быстрее, — сказал он.

Герцог поднял взгляд:

— Университет предпочитает сохранять нейтралитет.

Алкей побледнел.

Герцог продолжил:

— Нейтралитет университета близок к измене, святой отец. Император взят в плен, а предатель, который это сделал, уже предложил продать часть империи, чтобы добиться желаемого. Изменником оказался собственный магистр императора, а назначил его наверняка университет. Это человек исключительного могущества. Почему университет так осторожничает и ни на чью сторону не встает?

Лицо патриарха осталось бесстрастным.

— Я сожалею, если вам кажется, что мы держались в тени, — сдержанно ответил он. — Университет готов служить дворцу и сейчас, и когда угодно в будущем.

— Разве вы не могли предотвратить пленение императора? — спросил герцог и сел. — По крайней мере, его должны были предсказать ваши астрологи.

Патриарх свел пальцы домиком.

— Да, и мы уведомили дворец. — Он пошевелил кистями. — Увы, через мастера Аэскепилеса, который и правда предатель, он изменил и дворцу, и своей школе. — Патриарх подался вперед. — Вы и сам маг, но в вас есть нечто странное, как будто у вас две души.

Герцог откинулся на спинку.

«Скройся. Молчи...»

— У меня был наставник, и сам он учился магическому искусству здесь. Я по возможности упражняюсь. Будь у меня хоть немного времени, я попросил бы разрешения посетить кое-какие занятия.

— Захват чужой души есть некромантия, ересь и незаконный акт герметизма, — заявил патриарх. — Не эту ли чужую душу я чую?

— Нет, — непринужденно солгал герцог.

Патриарх прищурился.

— Святой отец, будь я демоном, то навряд ли проник бы в ваши апартаменты... — сказал герцог.

Патриарх плавно отпрянул и рассмеялся.

— У меня бывают причуды, но дело, наверное, просто в возрасте. Иногда я чувствую присутствие в эфире двойников. — Его взгляд стал резче. — А иногда чую ересь там, где ее нет и в помине. У вас репутация пешки в игре сатаны, хоть вы и спасли Лиссен Карак от Диких.

— В самом деле? — откликнулся герцог. — По-моему, я и этот город спас от измены. А мои люди подверглись герметической атаке прямо здесь, у вас под носом, святой отец.

Патриарх откинулся на спинку.

— Полно, я вам никак не враг.

— Я вас врагом и не считал, — сказал герцог. — Мы можем побеседовать приватно?

Отец Арно проводил процессию из частного патриаршего кабинета.

После этого оба повели себя, как добрые друзья. Патриарх взял герцога за руку, они обнялись, и герцог поцеловал патриаршее кольцо.

— Спаси императора, — сказал патриарх.

— Я делаю все, что в моих силах, — ответил герцог.

Отец Арно вернулся со словами:

— Святой отец, у меня послание от приора Уишарта.

Патриарх кивнул.

— Я ни разу с ним не встречался, но у него блестящая репутация. Но в прошлом ваш орден отмежевался от нас и даже склонился на сторону Рума.

Отец Арно не ответил и лишь протянул свиток.

Патриарх рассмеялся.

— Старики знай ворчат, — повинился он, взял свиток, быстро прочел и посмотрел поверх него на герцога. — Король Альбы назначает в Лорику епископа-схоласта?

На сей раз герцог был застигнут врасплох. Сверкнув глазами на отца Арно, он поклонился прелату.

— Прошу извинить. Я знать об этом не знал.

Патриарх постучал свитком по зубам.

— Не пройдет и недели, как мы увидимся снова. Дай мне это обдумать. — Воздев руку, он совершил полноценное благословение. — Ступай с Богом.

«Мы чуть не влипли».

«Гармодий, ты становишься опасной обузой».

«Я стараюсь это исправить! Наконец-то я в городе, где могу покупать нужные мне вещи. Нужные тебе. Мне просто требуется время».

«Старик, ты преподал мне хороший урок — по крайней мере однажды спас войско, и без тебя я проиграл бы осаду Лиссен Карак. Но с каждым днем у меня все больше раскалывается голова, и я начинаю совершать ошибки, которые погубят дорогих мне людей».

«Мне нужно еще время. Несколько недель. Неужели я должен умолять?»

«Нет», — ответил Красный Рыцарь.

Гармодий приложил дополнительное усилие, чтобы уйти на глубину.

После визита к патриарху герцог повел друзей отовариваться. У крыльца университета их встретили сэр Майкл с густо краснеющей Кайтлин, сэр Гэвин, сэр Томас и госпожа Элисон. Из амуниции они надели только нагрудные пластины, да украшения и мечи. Компанию сопровождало сорок пажей в алых ливреях войска, и отряд выглядел внушительно, хотя пришлось взять чуть ли не всех имевшихся лошадей.

— Вы должны казаться грозными и богатыми, — внушал герцог спутникам.

Они двигались вдоль бесконечной череды торговых рядов: тут были столы, будки и лавки с полированными стенами и настоящим оконным стеклом, и маленькие палатки из ковров ручной работы, прибывших с далекого востока, и заурядные сараюшки из простых досок. Были квартал ювелиров, квартал перчаточников, квартал кузнецов, ковавших мечи, и квартал мастеров, которые делали доспехи; кварталы изготовителей шелка, портных, вуалыциков, парфюмеров.

Главной целью отряда было приобрести все, что нужно для свадьбы, но у герцога имелся свой план, и на площади ювелиров он завел спутников в самую роскошную лавку, которая располагалась в центре длинного квартала, — там его приняли как принца. Он повернулся к сэру Майклу и взял его за руку.

— Ты богат, — сказал он. — Купи этой юной красавице пару побрякушек.

— На какие шиши? — огрызнулся Майкл.

— Твое дело — выбрать, — ответил герцог, и за ними с хозяином закрылась дверь.