Разящий клинок - Кэмерон Майлз - Страница 139

На горизонте смутно маячила башня Осавы.

— Потому что, если я не поберегусь, он будет неуправляемым зверем всю зиму, — сказал герцог. — А так он забрал с собой половину себе подобных, и они схватятся с галлейским арьергардом... Йоханнес! Какого дьявола понадобилось галлейцам в Новой Земле?

Йоханнес какое-то время ехал молча.

— Я думал, ты знаешь сам, — ответил он наконец. — Вот дурень. Ты казался отлично осведомленным.

— Поступали донесения. Жаль, что императорские шпионы не дотянулись до Галле, — сказал герцог. — Жаль, что у меня нет своих, и будь я проклят, Йоханнес, — я ими обзаведусь! Но ты спросил, чего я хочу. Я хочу выяснить, что происходит, доставить Джеральду его меха и сэкономить наше жалованье. И выбраться к черту из Мореи, пока она не сожрала нас заживо.

Плохиш Том взял треть лучших воинов и лучников. Он собрался задать пришедшим из-за Стены с их знаменитыми союзниками такого жару, что только перья полетят.

На севере и западе от него вардариоты вступили в первую схватку с хуранскими арбалетчиками и потеряли человека. Стефан Друз — худощавый верзила, похожий на монаха и с подходящей к образу бородой, отсалютовал стальной булавой и скорчил рожу.

— Нам не соперники, милорд, — сказал он Плохишу Тому. — Пехота со здоровенными арбалетами.

— Отлично, старина! — ухмыльнулся Том. — Оставайся на фланге!

Он двинул людей вперед, срезая направо угол через заснеженные поля пришедших из-за Стены. Погонщик и его сородичи хорошо знали этот край: Зеленые холмы находились сзади, а Стена — непосредственно слева. Он торговал здесь скотом — здесь же его и добывал. Пришедшие жили за Стеной, но являлись южными хуранцами и не были ничьими вассалами.

Ехавший рядом Ранальд покачал защищенной шлемом головой:

— Герцог говорит, что с ними галлейцы — тяжелая кавалерия и вымуштрованная пехота в прочных доспехах...

— Хватит гундосить, браток. Давай разомнемся.

Плохиш Том всматривался в далекую лесополосу, понимая, что уже совершил ошибку, позволив своим конным разведчикам, которые рвались в бой, обогнать его внушительную колонну.

Он увидел арбалетчиков раньше, чем они выпустили стрелы.

— Бей, пока не разбежались! — крикнул он и погнал коня вперед.

Хуранцы сломались, как только подоспела его кавалерия. Лес стоял слишком редко, чтобы задержать лошадей, и была зима. Они бросились в лес, и рыцари с тяжеловооруженными всадниками пустились в погоню.

Ранальд располагал лучниками под началом Барана и Длинной Лапищи и дюжиной бывалых бойцов в доспехах, которые позволяли назвать их тяжеловооруженными.

— Поднять забрала и наблюдать за флангами, — скомандовал он. — Мне это не нравится.

Том и его всадники пересекли огромное снежное поле и скрылись в лесу. На юге и на севере виднелись вардариоты в красном, которые трусили по снегу и присматривали за флангами.

В общей сложности у них было шестьдесят человек. Ранальд махнул своим, чтобы пошевеливались, он боялся и потерять связь с кузеном, и напороться на засаду.

— Осторожнее! — подал голос де Марш.

Неприятельская конница — рыцари, судя по виду — рассредоточилась до тонкого слоя, как масло на хлебе, и каждый пробирался сквозь чащу сам по себе. Строй матросов де Марша истончился до двух шеренг за невысокой баррикадой павших деревьев. Они наблюдали, как мимо бегут хуранцы.

Как и было условлено.

— Готовьсь! — вскричал де Марш.

Вражеский командир, огромный детина, поднял на дыбы своего черного мерина.

— Пли! — крикнул де Марш, и сорок арбалетов дали залп.

Последствия оказались не столь разрушительными для рыцарей, как можно было ожидать, но богатырь рухнул, а его конь забился, окрашивая снег красным.

— Рассредоточиться!

— Так хочет Бог! — выкрикнул Черный Рыцарь и возглавил атаку дюжины своих тяжеловооруженных всадников.

Плохиш Том целиком и полностью осознал свою глупость еще до того, как увидел поваленные деревья. Притворство не было ему свойственно — он попался.

При виде галлейцев он поднял коня на дыбы. Они казались профессионалами...

«Проклятье, я любил эту животину», — подумал он, когда в мерине засело шесть стрел. Конь рухнул, уже смертельно раненный.

Том откатился; доспехи повредили ему больше, чем падение. Он встал и обнаружил, что меч на месте.

У них была кавалерия.

Том покачал головой, дивясь своей дури под боевые возгласы вражеских рыцарей.

Затем улыбнулся. Все же война, как-никак!

К нему на помощь направился Фрэнсис Эткорт, легко узнаваемый по красному плюмажу. Слева приближались вражеские всадники, кони у них были возмутительно хороши и замечательно подходили для сражения в глухомани. Эткорт присоединился к троим тяжеловооруженным конникам, передвигавшимся легким галопом.

Том с серьезным удовлетворением наблюдал, как они берут копья наперевес и группируют людей, переходя от растянутого строя, предназначенного для погони, к плотно сбитому отряду в пятидесяти конских скачках.

Галлейцы — он предположил, что это галлейцы, — нанесли удар. У них было с дюжину рыцарей, и в миг атаки сэр Фрэнсис Эткорт и один из немногих в отряде галлейцев-всадников, Филипп ле Боз, аккуратно выбили соперников из седла. Крис Фолиак заколол коня противника, а потом, подло взмахнув копьем, как шлагбаумом, сбросил еще одного галлейского рыцаря. Но сэра Джона Гейджа сшиб наземь такой же бугай, как Том.

Фолиак, боец осторожный и хитрый, не стал придерживать коня. Он прорвался, бросил копье и помчался обратно на юг, подальше от схватки.

Эткорт замешкался, и его вмиг окружили. Трое перехватили у него поводья и сдернули наземь.

Филипп ле Боз изловчился поразить врага кинжалом, а конь его, благо был больше — или опытнее, — вынес его из людской каши. Увидев Тома, он устремился к нему...

Двадцать стрел вылетело одновременно, и Боз умер сразу.

Другие всадники Тома неслись на север. Он различал голос сэра Майкла. Один из вражеских рыцарей поднял забрало и указал на Тома копьем.

— Сдавайтесь, — велел он.

Том рассмеялся.

— У нас заведено сначала подраться, — ответил он, жалея, что у него нет топора.

Галлеец не замедлил атаковать, и его огромный скакун взметнул комья снега в неподвижный воздух. Острие копья опустилось пикирующим соколом, а Том распрямился и укоротил его на три фута. Ударом слева он выхватил из коня шматок мяса, и животное, обезумев от боли, развернулось.

Том ударил снова, не обращая внимания на седока, и рубанул коня по ляжке.

Тот рухнул.

На Тома напал второй галлеец.

Плохиш Том сменил стойку в ожидании копья, но противник видел, что он сделал, и копье опустил не сразу, а в последний миг, как только подлетел поближе.

Том отбил его в сторону, рубанул по шее коня и повалился с ног, когда наездник развернул того вправо. Но удар попал в цель — конь пошатнулся и упал.

Том встал.

Копье молнией врезалось ему в бок и пробило кольчугу. Он споткнулся.

— Так хочет Бог! — взревел галлеец, прогромыхав мимо.

Он развернул коня и снова пошел на приступ, теперь вооруженный длинной стальной булавой.

И выполнил правой рукой ожидаемый мощный заруб, а Плохиш Том принял его на меч и пошатнулся от голой силы неприятеля, но не настолько, чтобы удар не соскользнул с его клинка, как дождь с крутой крыши, и тут же нанес ответный по движущемуся мимо коню. Он снова попал, и животное заржало.

Рыцарь осадил коня. Приближались арбалетчики.

— Это же просто скотобойня, — возмутился он.

— Слезайте с коня — устроим людобойню, — ответил Плохиш Том.

— Вы хороший боец. Могу я узнать ваш титул? — осведомился вражеский рыцарь.

— Я сэр Том Лаклан с холмов, — представился Плохиш Том.

— Я сэр Хартмут Ли Оргулюз, — назвался тот и выдержал паузу. — Черный Рыцарь.

Том покачал головой.

— По-моему, вы ждете своих арбалетчиков, чтобы убили меня.

— Разумеется! — рассмеялся сэр Хартмут. — Почему бы и нет? Честных боев не бывает!