Разящий клинок - Кэмерон Майлз - Страница 166

— Сегодня барьеры и правда рухнули.

Он что-то буркнул и глянул через плечо.

Она рассмеялась.

— Не сомневаюсь, что в конечном счете ты ее получишь. Посмотри на себя! Вылитый князь мира сего. — Она шагнула дальше, продолжая павану. — Ты полностью оправдал мои надежды, Габриэль.

И, резанув его этими словами, как бритвой, она отступила в снег.

Он бы сник, но прикосновение Амиции по-прежнему жгло ладонь, и он сделал еще три шага, как раненый бывалый мечник, который не прекращает боя.

Его рукой завладела новая королева — ему не знакомая: изящная фигурка в белом одеянии, расшитом золотом и украшенном алыми ягодами, светлые волосы затейливо уложены на голове — Снежная Королева.

Вы, должно быть, Красный Рыцарь, — заговорила она. — У нас получилось! Сегодня ночью соединились все звенья. — Она улыбнулась ему и закружилась в снежном вихре, опережая музыку на такт. — Пусть свет восторжествует над тьмой, — сказала Тамсин и отвернулась. — Пусть это станет кинжалом, который вонзится в ее черное сердце!

Он отступил, со страхом гадая, кого еще извергнет снег, но рука на сей раз оказалась знакомой, и перед ним возникла Изюминка.

— Правда, странно? — ухмыльнулась она. — Никак не разберу, в какой мне круг...

Тут она переменилась в лице, шагнула и повергла его наземь, словно не в танце, а в борьбе. Все произошло в ритме музыки, и приложился он на удивление крепко.

Наемный убийца злился на снег и вдвойне — на бдительность солдат, которые маячили в толпе поистине всюду. После двух подходов, не приблизивших его к цели, он понял, что остается одно: рвануть напрямик. Песня подсказала ему, где окажутся танцоры — через несколько па мужчины покинут своих пятых по счету партнерш и выйдут в наружный круг, где снова сменятся.

Ему, наверное, повезет, если удастся проскользнуть к первому ряду зрителей — тогда он окажется от цели на расстоянии вытянутой руки, а то и меньше. Он помедлил, сосчитал такты и ввинтился в гущу добропорядочных жен, как крот закапывается в землю.

Но его корзина и сравнительная подвижность привлекли внимание наемников-лучников. Он увидел, что они пришли в движение, — заметил, как изменился блеск шлемов.

Если отступить сейчас, другой возможности не будет.

Он поднажал.

Длинная Лапища увидел человека с корзиной в ту же секунду, что и сэр Гэвин, и оба ринулись в толпу, как пара мастиффов. Сэр Гэвин бросил леди Марию и разорвал круг, а Длинная Лапища, находившийся на половине расстояния полета стрелы, с трудом проталкивался сквозь тысячеглавую толпу.

Раздался треск, и снежные тучи осветила молния. Небо вдруг расцвело красками, словно занялась заря.

Морган Мортирмир схватился за голову, как будто получил удар. Затем после секундного замешательства он развернулся и кинулся к Мегас Дукасу, который танцевал с госпожой Элисон.

Громовой раскат напугал людей, и они, бросившись врассыпную, расчистили путь убийце, который побежал по проходу — казалось, что тот существовал с начала времен.

Но это было слишком просто и преждевременно — Мегас Дукас еще кружил в танце с женщиной, в пятнадцати шагах за пеленой снега.

Послав осторожность к чертям, убийца прорвался через кордон вокруг танцоров и устремился к герцогу.

Женщина, с которой тот танцевал, заметила его и, как показалось, кивнула. Она развернула партнера в тот миг, когда убийца сорвал рукавицу с правой кисти, завел руку за спину и схватился за арбалет. И помчался на герцога.

Следуя музыке, она утвердила ступню за ногой партнера.

Убийца был уже в трех шагах, и кому-либо стало поздно вмешиваться: он вскинул арбалет, и тогда...

Она толкнула герцога на землю.

Огромный сгусток пламени застал убийцу врасплох.

Он крутанулся на месте и выстрелил в нападающего. Стрела прошила герметический барьер и сбила юношу с ног.

Женщина достала из юбок короткий меч и рубанула.

Он принял удар наручью, сокрытой под крестьянской одеждой, и схватил противницу, рассчитывая на легкую победу, однако вместо этого заработал коленом в пах, а локоть вывернули, но под одеждой у него были доспехи, а ей мешали юбки, и после бешеного обмена ударами он пнул ее так, что впору сломаться колену, но те же юбки, которые его пока спасали, теперь частично погасили удар.

Она все равно упала.

Он врезал ей разряженным арбалетом по голове и побежал.

Миновав принцессу, которая хватала ртом воздух, он очутился среди статуй в центре площади.

Тогда он сорвал через голову крестьянский армяк, под которым прятались доспехи и алое сюрко наемного лучника, щит и меч. Свернув под прямым углом и устремившись на юг, он прибавил скорости, протиснулся через стайку пейзанок и скрылся в толпе.

Длинная Лапища растерялся, но тут увидел армяк. Поцокав языком, он двинулся по следам, выделявшимся на свежем снегу. Ему не понадобилось спрашивать у пейзанок, куда подался беглец, и он помедлил лишь с тем, чтобы сделать три размашистых шага, изучая толпу. Шлем был виден даже в мерцающем свете факелов — единственный, который удалялся от круга танцоров.

Гром, прогремевший над головой, был похож на хохот.

Снаружи, во тьме, закричала женщина.

Королева держала короля за руку. Она застыла, ее чувства смешались — какой-то миг она танцевала с Красным Рыцарем и человеком, похожим на эльфийского принца. Ей пришлось вернуться с небес на землю.

Эммоты не было.

Король, сопровождаемый дюжиной рыцарей, отошел от супруги и устремился на женские крики, которые пробивались сквозь музыку.

Круг распался. Его власть таяла, как лед на весеннем пруду. Королева простерла руку...

Женщина в зеленом и золотом поймала ее и плюнула; королеве показалось, что ее пнули в живот, и она рухнула на колени.

Старшая женщина посмотрела через ее плечо, исчезла, и ее сменила та самая молодая монахиня, которая исцелила королеву на поле боя у Лиссен Каррак. Королева подняла голову.

Над ней склонилась женщина в белом.

— Мы не можем допустить, чтобы круг распался так рано, — сказала она.

Или передала свои мысли — все случилось так быстро, что королева вдруг обнаружила, что стоит, держа леди Сильвию за левую руку, а леди Альмспенд — за правую, и все трое сомкнулись в кружок. Они начали поворачиваться, а певчие уверенно затянули свое «Господу слава».

Король нашел леди Эммоту на расстоянии полета стрелы. Она лежала мертвая в луже крови, из-за которой казалось, что снег вокруг почернел. Горло было рассечено широко, как у оленя или жертвы древних времен, после чего в нее вонзили кинжал.

Кинжал принадлежал графу д’Э.

— Почему королева до сих пор танцует? — гневно спросил король.

Герцог выпрямился при помощи Тоби и протянул руку Изюминке, которая, к восторгу многих мужчин, растирала снегом голое колено.

Он огляделся. Музыка не стихала, но танцоры замедляли темп. Некоторые женщины остановились и стали сбиваться в кучку, ища защиты.

Женский голос произнес рядом:

— Мы не можем допустить, чтобы круг распался так рано.

Он повернулся, но уловил только запах мяты. Однако он понял главное и взял Изюминку за руку.

— Танцуйте! — крикнул он. — Замкните круг и танцуйте!

Привычку к повиновению трудно переломить. Изюминка перестала думать о боли в колене, схватила за руки опешившую принцессу и закружила ее. К ним присоединилась леди Мария, и мигом позже внутренний круг был восстановлен.

Гэвин резко остановился, и герцог втолкнул его в мужской круг.

— Танцуйте, — приказал он. — Кто-то творит мощное заклинание. Пресечение танцев — его часть. Танцуйте, черт побери!

Как только те отошли, он упал на колено подле Мортирмира, который бился в припадке. Ноги юноши барабанили по утоптанному снегу, а кровь была черна, как смоль.

Герцог возложил руки ему на плечи.

«Давай, Гармодий», — сказал он.

И старый магистр дал. Он простер из эфира руку, и она дотянулась до кисти Красного Рыцаря — тот напрягся, и его подвели к открытой двери: двери, которая, казалось, вела в чернейшую и беззвездную ночь. Из проема его окатило холодом — абсолютным, первозданным.