Разящий клинок - Кэмерон Майлз - Страница 174

Через день после захвата императора людьми Красного Рыцаря патруль Дариуша поймал пару крестьян, которые сообщили об изнасилованиях и убийствах на западных холмах. Дариуш потратил полдня на разбор этих новостей, а когда подготовил доклад, оказалось, что герцога нет, а отчитываться придется перед Деметрием. Разведчик покинул палатку деспота и подошел к хану его истриканцев.

Тот пожал плечами и отвернулся.

Судя по всему, герцог Андроник больше не выступал с им же созданной армией. Многих дружинников капитан Дариуш знал. В конце концов он справился у оруженосца сэра Кристоса, и тот сказал, что герцог не покидал Невии. Многим было известно, что герцог пропал, и Дариуш навострил уши, но ничего не вызнал. Он допустил, что герцог болен и болезнь скрывают, но исполнился подозрений более мрачных.

Урвав пару часов сна в Эрмионском замке, он сколотил крепкий отряд и повел его по следу на запад. К своему удовлетворению, он нашел место, где враг караулил в засаде. Дариуш показал его двум своим лучшим бойцам — оно смахивало на оленью лежку: снег утрамбован, костерок и наблюдательный пост замаскированы ветками и скрыты снежной стеной.

Верки — один из лучших — поковырял пепелище палкой и сотворил небольшое заклинание.

— Десять часов. Может быть, с наступлением темноты? — Он пожал плечами, и жест получился преувеличенным из-за длинной меховой шубы и плотно подбитых доспехов.

— Посмотрим, — ответил Дариуш.

Он направился по следу копыт неприятельских лошадей. Враг хорошо постарался их скрыть — замел снегом и завалил ветками, но снегопада, к счастью, с тех пор не случилось, и попадались места, где ясно виднелись отпечатки и лежал замерзший конский навоз. Зимой очень трудно спрятать быстро двигающийся кавалерийский отряд.

На горный кряж они поднялись уже почти в полдень. Наверху оказались всадники, и завязался короткий бой — погибла лошадь. Когда упала другая, ездок сломал хребет, и его пришлось прикончить.

Они заняли кряж и заглянули в очередную долину. Неприятель удалялся.

— Ты знаешь эти места? — спросил Верки.

— Так себе, — ответил Дариуш. — Охотился здесь.

Верки нахмурился.

— Что-то неладно, — проговорил он, всматриваясь в долину.

Яркий солнечный свет отражался от снега и мешал видеть, хотя ниже снег таял и набирали силу ручьи.

Дариуш заметил окруженное стеной село, которое защищала петля извилистого потока.

— Там селение, — сказал он.

— А дыма нет, — сплюнул Верки.

Они продолжили наблюдение и увидели вражеских всадников, которых согнали с хребта. Те ехали через долину далеко внизу. Потом пересекли ручей.

Дариуш перевязал рану на левой руке. Ему стало холодно.

— Я засек этих гадов. Смотри вдоль брода и глянь на вершину хребта, — свирепо улыбнулся Верки.

Там чуть курился дымок.

— Должно быть, лагерь, — предположил Дариуш.

— Их просто не видно из-за хребта, — сказал Верки. — Кто-то у них разбирается в своем деле.

— Выстави здесь пост. Возьми двух верных людей и сходи посмотри на их лагерь.

Дариуш вздохнул с облегчением. До сих пор враги казались чуть ли не призраками. Дариуш по-прежнему не понимал, как они перешли через горы, но теперь он выследил их, а лорд Деметрий подгонит войско.

Развернув коня и устремившись на восток, он получил возможность обдумать многое, и не в последнюю очередь — исчезновение герцога Андроника.

— Нашел? — осведомился Деметрий.

Вид у него был измученный, как будто он много ночей не спал.

— Мы зачистили их дозор. Видели дым их лагеря. — Небогато в таком изложении.

Деметрий свирепо зыркнул на истриканского хана.

— Получше, чем вышло у остальных. Христос Вседержитель, один из этих болванов предположил, что они пойдут морем!

Дариуш склонился над примитивной картой.

— Он, милорд, зажат в горах, как вы и предполагали, и через несколько дней у них кончится продовольствие. Те деревни не станут кормить армию. Может быть, нам и воевать не придется.

— Ты говоришь, как мой отец, — бросил Деметрий.

Дариуш вздрогнул — какая странная и нетипичная реплика.

Деметрий посмотрел на своего чародея, Аэскепилеса. И на бывшего главного камергера.

Аэскепилес очень тихо сказал:

— Я уже говорил, что мы должны убить императора. А потом представить все так, будто его убил в отчаянии неприятель. О последнем я позабочусь. Но он должен умереть, а для этого нужно атаковать. Если императора перенесут через горы...

— Через Пеналты? В конце зимы? — рассмеялся Деметрий и покачал головой. — Птица — и та околеет!

Дариуш, который охотился в Пеналтах с малых лет, не согласился.

— Милорд, — сказал он.

Деметрий поднял руку.

— Не надо брюзжать, мне нет до этого дела. Мне не интересно отсиживаться в снегах и ждать, когда они перемрут от голода. Или хуже — сдадутся, и у нас будет куча свидетелей.

— Это можно уладить, — улыбнулся Аэскепилес.

Деметрий умолк. Его взгляд стал жестким.

— Мне ясно, колдун, что ты мне нужен. Но берегись. Когда все кончится, нам понадобится империя. Если я перебью гвардию, то кто защитит меня, когда я стану императором?

— Вашего отца, вы хотите сказать, — осторожно поправил Дариуш.

— Мой отец... м-м... отошел от воинских дел, — сказал Деметрий. — Эта борьба его больше не заботит, и он собирается в монастырь.

Отвернулся почему-то не Деметрий, а Аэскепилес.

Дариуш поджал губы, потом кивнул.

— Понятно, — ответил он.

Главный кавалерийский отряд возглавил сэр Кристос. У каждого фракейского страдиота было по две лошади, и теперь, когда разведчики расчистили землю, кони отлично шли по снегу. Деметрий выступил во втором дивизионе со всей бывалой отцовской пехотой, а сэр Стефанос собрал арьергард, объединив внушительный отряд фракейских крестьян, вооруженных топорами, лучников из поместий вокруг Лоники и наемную истриканскую кавалерию.

Путь, на который разведчикам понадобился целый день, войска проделали всего за четыре часа. Они наскоро разбили лагерь у подножия высокого кряжа и связались с пикетом Верки, находившимся на вершине. Разорили лес и соорудили большие костры, вид на которые перекрывался ордой продрогших часовых и заснеженной горой.

Перед рассветом Верки двинул армию по склону вверх. Луна высвечивала дорогу — если можно так выразиться: то была черная полоса замерзшей грязи, пересекавшая белоснежный покров, но шли они достаточно быстро. Когда сумерки почти сменились зарей, они различили строй неподвижных часовых в красных камзолах и яркое мерцание сорока костров. Увидели восходящий к небу дым и почувствовали его запах. Великолепный красный шатер, стоявший посреди лагеря, был хорошо заметен, как и сорок тяжелых фургонов с неприятельской поклажей.

Дариуш считал план безрассудным — он так и сказал и теперь завороженно наблюдал за тем, как Деметрий осторожно передвигал свое войско.

По приказу молодого командира Аэскепилес послал в небеса маленькую шаровую молнию.

Фракейцы взревели, как монстры из земель Диких. Ветераны герцога Андроника ринулись вперед, распевая псалмы. Кавалерия надвинулась с флангов.

На востоке, за морем, солнце уже показалось над горизонтом, но здесь, в горах и вдали от берега, оно проявилось только оранжево-розовой каймой, очертившей горные пики. Проваливаясь в снег, атакующие спешили вперед.

Кто-то истошно заорал от нестерпимой боли.

Рухнула лошадь.

Неприятельские часовые не двигались и не били тревогу.

Упал еще один человек. Это случилось невдалеке от Дариуша, и тот заметил, как под ногами у него разверзлась яма. Боец провалился и рухнул на колья. Снежная западня.

Дариуш остановился.

Лагерь был хорош, и его захватили целехоньким. Взяли запас дров, а огромные костры прогорели до углей, но кострища остались, большие и теплые. Взяли и обоз — сорок отличных фургонов с продовольствием и разными полезными вещами, включая портативную оружейную кузницу.