Разящий клинок - Кэмерон Майлз - Страница 51

— Давайте помолимся, братья! — крикнул гигант, и все его люди опустились на колени. — Пусть же милостивый Господь ниспошлет нам хорошее сражение и достойных противников! Аминь!

По трапу де Марш вернулся на ют, где двое его соратников помогли ему надеть нагрудник и наспинник и застегнуть их. Как же долго они возились с пряжками...

— О боже! — воскликнул матрос за его спиной.

Защелкали арбалеты — тяжелые, способные пробить корпус корабля или же человека в доспехах, — звук странно напоминал тот, что получается при попадании мечом по столбу для отработки ударов.

— Боже мой, боже мой, — продолжал причитать матрос.

Наконец язычок последней пряжки скользнул в отверстие, и Люций, один из людей де Марша, хлопнул купца по спине. Мастер Генри приготовил его стальной шлем: бацинет с открытым лицом и козырьком от солнца и отменного качества бармицу. Все это он спокойно водружал на голову торговца, даже когда за их спинами закричали матросы.

Люций вложил в руку своего господина секач, и только тогда де Марш повернулся.

К тому времени матросы у леерного ограждения были мертвы.

Де Марш едва успел заметить тянущееся к нему щупальце и тут же рубанул по нему секачом. Купец с трудом разглядел существо — почти прозрачное, с лоснящейся кожей, покрытой розово-зелеными пятнами.

Удар торговца пришелся прямо в середину туловища монстра — если это было оно, а не очередная длинная конечность — в пылу сражения трудно разобрать, где у него что. Секач глубоко погрузился в тело чудовища и тут же рванулся назад; из открытой раны во все стороны брызнула кровь. Соприкасаясь с металлом, она мгновенно разъедала его. Люций сорвал с головы шлем и выругался.

Едва де Марш атаковал тварь во второй раз, серповидный клинок секача начал ржаветь и крошиться прямо на глазах. Арбалетчики, стоявшие вдоль левого борта, выпускали в чудовище тяжелые болты с расстояния всего в несколько футов. Брызги липкой смертоносной крови, а иногда и сами болты то и дело попадали в их нерасторопных товарищей, при этом почти не причиняя вреда ийагу.

Существо что-то раскрутило — щупальце? оружие? — в сторону де Марша. И он отбил это рукоятью секача: клинок к тому времени полностью исчез. Юнга наполнил шлем морской водой и выплеснул ее на голову Люция, и тот перестал вопить.

Сэр Хартмут проворно поднялся по трапу и оказался прямо напротив ийага, непоколебимый, словно башня из стали.

Гигант обнажил огромный меч, и тот вспыхнул пламенем.

Люди закричали:

— Черный Рыцарь!

Ийаг попытался схватить человека щупальцем, но сэр Хартмут отбил его в сторону и рубанул мечом по той же траектории, но в обратном направлении, попав в тело монстра. Чудовище, которое выдержало более пятидесяти арбалетных болтов и десятки других ударов, на этот раз закричало и скрылось за бортом судна.

Воздух наполнился смрадом тухлой рыбы и разлагающейся плоти. На палубе лежало шесть мертвых моряков, а Люций все еще поливал голову водой. Он был красным как рак и стонал.

Прямо за кормой вынырнул кит, ударил огромным плавником по морской глади и окатил водой находившихся на юте людей. Внезапно он развернулся и открыл свою огромную пасть.

Затем закрыл.

Проплывая мимо, он слегка задел «Божью благодать» — один из самых крупных кораблей, когда-либо построенных в верфях Галле. Огромное судно затрещало; деревянные стержни, вставленные в гнезда на дубовых брусьях, вылетели, и вода брызнула на тюки ярко-красной ткани.

Разворачивать корабль было слишком поздно. Да и кит уплыл, с шумом нырнув на глубину.

Еще никогда многообразие мира не обрушивалось на де Марша столь бесцеремонно. У него даже закружилась голова, когда левиафан исчез из вида прямо под ним.

А потом на носовую часть верхней палубы напали твари со щупальцами.

Во время четвертой атаки чудовищ два матроса оказались за бортом. Оруженосцы принесли с камбуза огонь и, обмотав вокруг абордажных пик вымоченную в масле бечеву, подожгли ее.

Это пришлось весьма кстати, поскольку теперь ийаги действовали согласованно. Сразу шесть чудовищ взбирались по округлым бортам «Божьей благодати». Трое нацелились на мидель — самую широкую и наиболее уязвимую часть корабля. Там их поджидал сэр Хартмут. Под тяжестью немалого веса монстров корабль накренился. В панике некоторые сочли их призраками проклятых или утонувших моряков, что совсем не соответствовало действительности.

Перевалившись через носовую часть судна, одно из чудовищ стало взбираться на бак. Несмотря на дьявольскую силу и скорость, оно так и не смогло преодолеть абордажные сети, и его утыкали огненными копьями. Ийаг вынужден был отступить.

Еще два монстра лезли по юту, завывая словно призраки. Тогда-то и стало понятно, почему этруски назвали их ийагами. При их приближении на людей накатила волна ужаса.

Но де Марш не дрогнул: он вогнал копье в туловище одной из тварей и отрубил полупрозрачное щупальце. Люций тоже не растерялся и бросил в ийага ведро раскаленного песка. Еще один матрос — альбанец по имени Марк — попытался облить чудовище маслом, но промахнулся и погиб.

Монстр перевалился через леер и ринулся в атаку. Де Марш принял удар на себя и едва не потерял сознание от боли: что бы в него ни попало, оно просочилось сквозь кольчугу. Словно вода.

Купец закричал и отшатнулся назад, выронив из рук копье.

Чудовище обхватило юнгу и перевернуло его вверх тормашками. Щупальца раскрылись, как цветок. Под ними обнаружился красно-оранжевый клюв — будто хищная птица устроила засаду в гуще студенистой плоти. И юнга...

Де Марш обнажил меч, наклонился и опустил оружие в разлитое на палубе масло, затем распрямился, отвел клинок назад и, приняв лучшую из своих стоек, изо всех сил рубанул по туловищу ийага.

Меч оказался более действенным — в отличие от топора. Как будто режешь свиное сало. Удар вышел отменным, и купец принялся пилить так быстро, как только мог. Когда кровь чудовища брызнула ему в лицо, де Марш закричал, высвободил клинок и снова атаковал.

Люций облил его водой.

Смрад стоял невыносимый.

Ийаг отступил: он вернулся в море, оставив на палубе огромный кусок желеобразной плоти, которая начала прожигать дыру в досках пола.

Еще одна тварь убила матроса и остановилась, чтобы сожрать его. Обнаженный клюв ярко переливался, омерзительный и готовый к действию. У чудовища не было лица, рук и ног. Оно напоминало кусок мокрого шелка.

Меч де Марша рассыпался прямо на глазах, но купец все же успел трижды ударить им ийага. Люций проорал: «Мечи». Моряки обнажили клинки и с отчаянием обреченных принялись орудовать ими. Один из матросов с криком упал на палубу: щупальце обвилось вокруг него, плоть начала облезать с костей кровавыми кусками, в то время как он безнадежно визжал от ужаса.

Два матроса, то ли более находчивые, то ли меньше подверженные панике, насадили кусок отрубленной плоти чудовища на пики и выбросили за борт.

И снова на выручку пришел сэр Хартмут с пылающим, словно маяк надежды, мечом. Он взбежал по трапу, потом прыгнул прямо на чудовище, обрушивая на него удар за ударом и причиняя немало боли. Пронзительный вой существа походил на птичий крик. Со свойственной ему скоростью ийаг попятился — он скользил, словно по гладкой поверхности. Тогда Черный Рыцарь с силой метнул меч, пришпилив тварь к палубе.

Монстр решил пожертвовать частью туловища и рванулся с корабля, разорвав себя пополам.

И де Марш в свете пылающего клинка сумел рассмотреть внутренности ийага, а еще увидеть, как его туша растягивается, словно огромный переливчатый слизень, и одновременно скользит к борту судна, переваливается через леерное ограждение и опускается в воду.

На расстоянии полета стрелы замаячил кит. Затем над поверхностью показался его хвостовой плавник. Сильно ударив им по воде, животное вплотную приблизилось к «Божьей благодати». Судно содрогнулось, люди попадали на колени. Кит схватил ийага и сорвал с корпуса корабля. Снова сильнейший толчок, и один из матросов, не удержавшись, свалился с марсовой площадки и рухнул в воду, подняв тучу брызг.