Разящий клинок - Кэмерон Майлз - Страница 61

— Мы перекроем ему оба фланга. Позаботься, чтобы твои истриканцы занялись левым, а мои гетайры его прикончат.

Златовласый Деметрий браво отсалютовал.

— Как прикажешь, отец! — вскричал он воодушевленно и поехал направо.

Кронмир удобно устроился на своей лошади и наблюдал за далекими городскими воротами.

— Мне кажется, он ждет подмогу, — сказал он.

— Он просто самонадеян. Галлейцы, альбанцы — я побивал и тех, и других, — мрачно улыбнулся герцог. — Это сильно смахивает на гордыню. Но с Божьей помощью...

Он обратил взор к западу, на своего неприятеля.

Вражеский обоз катил вперед.

По мере наблюдения герцог, пустивший лошадь тем же темпом, в котором его копейщики топтали траву, увидел, как неприятельский обоз разделился надвое. Где-то в середине случилась неразбериха, и он усмехнулся.

Враг спешивался. Однако его трубный зов звучал нестройно, и люди по краям шеренги не понимали, что делать. До них еще оставалось триста шагов, и герцог Андроник смотрел на своих воинов, которые атаковали варваров как по учебнику. Наемные рыцари смещались влево, целенаправленно улучшая свою фланговую позицию и отрезая неприятеля от ворот. Сэр Бесканон знал свое дело.

Справа старательно поддерживал строй сын герцога. Деметрий не собирался его растягивать до начала схватки. Варвары видели не дальше своего носа и замечали только непосредственную угрозу.

Двести семьдесят пять шагов. Захват его вернейшего из приближенных и двух боевых икон раздражал, но Андроник рассчитывал выручить их до заката. Солнце начинало садиться, и если бой продлится дольше часа, оно будет светить его людям в глаза. Мелочь, но из тех, что учитывают имперские военачальники.

Последние варвары спешились. Он поневоле восхитился дисциплинированностью их коневодов и выругался из-за того, что варварам хватило средств посадить в седло каждого, тогда как империя еле наскребла денег на несколько сотен профессиональных кавалеристов.

Неприятельские пехотинцы были лучниками. Он предвидел это, но все же слегка удивился плотности первого залпа, особенно с учетом дистанции.

Люди попадали.

Войско Андроника невозмутимо шагало вперед, а он пытался осознать случившееся. Его бронированная пехота полегла.

Второй, третий и четвертый залпы ударили так дружно, что герцог сбился со счета. Центр поколебался — замедлил шаг, и строй просел.

Сэр Кристос, лучший рыцарь герцога, выбился вперед, заработал две стрелы в тяжелый щит и все же сумел поднять меч.

— Вперед, соратники! — призвал он высоким, певучим голосом, и пехота ринулась в атаку, забыв о минутном замешательстве.

— Вот теперь я вижу армию, — удовлетворенно заметил Плохиш Том. — Правда, здорово, что ирки так не реагируют?

Лучники, стоявшие на три лошадиных корпуса впереди Тома, ворчали и посылали стрелы со всей возможной скоростью, а имперская пехота поглощала их залпы щитами. Некоторые попадали, но огромные круглые щиты были в три доски толщиной и укреплены бронзой и кожей; скрывались же за ними амбалы в тяжелых кольчугах или чешуйчатой броне, и наступать они продолжали — уже приблизились настолько, что лучники различали их лица.

Капитан посмотрел направо, и выяснилось, что никто не прикрыл фургонами его фланг — возницы, ударившись в панику, сбились в клубок.

И не успел он отвести взгляд, как швея Мэг вскочила на фургон и принялась орать на окружавших ее мужчин. Она сотворила нечто герметическое: он ощутил странную пустоту, которую чародеи всегда улавливают перед очередным заклинанием, а после увидел, что фургон застыл на месте, а лошади задрожали, как лютневые струны.

Он пожелал ей удачи, но, что бы она ни делала, уже было поздно, ибо на фланг нацелились пятьсот неприятельских рыцарей.

«Она расходует пропасть энергии и привлекает внимание вражеского магистра».

«Заткнись, Гармодий! — Капитан взялся за голову. — Если мне сделается от тебя дурно, то мы пропали!»

Он повернулся:

— Том, вперед! — И показал копьем.

Плохиш Том оскалился в своей безумной улыбке.

— За мной, ребята! — крикнул он. — И девчата! — добавил, так как увидел, должно быть, Изюминку. — Ха! Живо построились клином!

Вокруг капитана собралась треть его войска: сэр Гэвин, сэр Майкл, сэр Алкей, Ранальд, все горцы.

— Вперед! — гаркнул капитан.

Через мгновение он остался один за строем лучников; клин Тома приобретал очертания, а Мэг все еще кричала на обозников и обозниц.

Бедро болело.

Не обращаясь ни к кому конкретно, он высказался:

— Просрал я это дело.

Сдав назад, он развернул скакуна, чтобы взглянуть налево. Фургоны там худо-бедно построились, и Бент уже прикрыл ими оконечность шеренги, а возничие выпрягали и сковывали лошадей. Было видно, что это занятие им знакомо, но недостаточно.

Он взглянул на морейскую пехоту, которая надвигалась стеной. В ней были бреши, и в целом она чуть смахивала на колышущийся флаг. Будь у него еще сотня воинов, он...

— Гельфред! — позвал он. — Объедь-ка Томов клин и сделай, что сможешь.

Разведчики Гельфреда, стоявшие далеко позади отряда, составляли весь имевшийся у него резерв. Остальные ратники и оруженосцы спешились вместе с лучниками.

Слева же впереди набухали чары. Он чувствовал, что заклинания исходят от кого-то по-настоящему могучего...

«Гармодий...»

«Я знал, что понадоблюсь».

Какие бы чары ни наводил враг, они косили траву, приближаясь к лучникам. Люди дрогнули, а потом огромная коса взмыла вверх, как будто ее и не было. Несколько человек слева почувствовали, как их колени обдало ледяным холодом. Они прицелились и выстрелили.

Гармодий собрал энергию. У них с Красным Рыцарем была общая проблема: они переплелись в причудливом сплаве привычки и эфирной подготовки, который открывал доступ к чарам, и стали не двумя магами с двумя арсеналами чар, а двумя магами, зависящими от энергетических затрат друг друга.

Капитан увидел, как большая часть его чар прошуршала по скошенной траве и врезалась в середину строя вражеских пехотинцев. Людей охватило пламя. Один сбился с пути, крича во весь голос, — жуткая пародия на человека.

Очередной рой стрел со свистом впился в наступающих.

Те не остановились.

Герцог Андроник видел, как его войско обходит вражеское, но от него не укрылась и стена, которую наемники выстроили из фургонов. Он повернулся к своему личному защитнику — сэру Стефаносу:

— Скачи к моему сыну и передай, чтобы объехал их фланг подальше.

Сэр Стефанос отсалютовал и пустил коня галопом.

Вдали, ближе к городу, перешли на рысцу люди сэра Бесканона.

Андроник начал выискивать точку для смертельного удара.

— Гетайры, сомкнуть ряды! — крикнул он.

Капитан спешился подле стоявших со штандартом сэра Милуса и сэра Йоханнеса. Забрало у сэра Йоханнеса оставалось поднятым, хотя неприятель находился уже в пятидесяти шагах.

— Мы чересчур растянулись, и вы были правы, — сказал капитан своему старшему офицеру.

Сэр Йоханнес посмотрел на него с нескрываемым отвращением, на миг напомнив отца с его презрительным отношением.

Капитан был уязвлен этим.

— Еще три разочка! — проревел Калли.

Последние три залпа причинили больший ущерб, чем все предыдущие. Правду сказать, капитан ни разу не видел, как его лучники разят противника буквально в упор.

На таком расстоянии стрелы прошили щиты и тела. Пробили легкие шлемы. Пронзили роговые пластины. И шкуры виверн.

После каждого залпа замертво падала сотня бывалых морейских бойцов-ветеранов, которые прослужили по десять-пятнадцать лет. Герцог Фракейский лишился своих лучших людей.

Два центральных отряда пехоты смешались и были рассеяны.

На флангах копейщики пригнули головы и пробежали несколько оставшихся шагов сквозь колючий шквал стрел.

Герцог Андроник не верил глазам, взирая на разброд в рядах его отборных ветеранов. Он находился на правом крыле и видел не все, а потому не мог оценить плотность обстрела — только результат, развал его центра.