Разящий клинок - Кэмерон Майлз - Страница 66

— Вы чё, за капитаном не поедете? — спросила она у главного лучника. Калли и Длинная Лапища стояли подле своих скакунов, но в седла не садились.

Калли смерил ее взглядом.

— Слишком молода, чтобы указывать мне.

— Мы свое дело сделали, — кивнул Длинная Лапища.

Позади них над городом, на юго-западе, садилось во всем своем багряном великолепии солнце. Когда его огнем занялись золоченые крыши базилик, фракейской пехоте пришлось выбирать: либо развернуться и угодить в тупик, либо их настигнут при отходе. Пехотинцы находились на северном краю огромного поля. Они остановились между двумя низкими округлыми холмами, которые обозначали границу древнего поля брани.

Фракейцы развернулись, поснимали с плеч аспиды — большие круглые щиты, — надели шлемы, расставили ноги и приготовились дорого продать свою жизнь. Лучники, вставшие в пятом и шестом рядах, перенатянули луки, разошлись по кустам и навели на вардариотов немногочисленные длинные стрелы.

Красный Рыцарь взирал на это с усталой покорностью. Он разделил своих ратников на два отряда под командованием сэра Йоханнеса и сэра Милуса; оба построились широкими и глубокими клиньями.

Когда облаченные в алое истриканцы перешли на галоп, лучники опустошили два их седла. Но остальные доехали почти до самых вражеских копий, после чего выстрелили по их фаланге буквально в упор — и умчались обратно, переменяя ряды с проворством, которое говорило о богатом опыте и безупречной верховой езде. Пыль улеглась, темнота уже опускалась, а две дюжины фракейцев лежали ничком в траве — но неприятель мрачно сомкнул ряды. И отступил.

Красный Рыцарь поманил к себе графа Зака.

— Я могу и повторить, — сказал тот. — Но эти фракейцы — крепкие орешки. Они вряд ли сломаются.

— Днем мы бы их одолели за час, — заметил Красный Рыцарь. — Но сейчас не день, и ничего не получится. Пусть уходят. Я не пожертвую ни одним ратником ради этой победы. И это всего-навсего пехота. Его рыцари ушли.

— Ты говоришь как сэр Йоханнес, — рассмеялась Изюминка.

— Тебе нужно научиться думать как морейцы, — сказал сэр Алкей. — Пехота — костяк его армии. А кавалерия — не «рыцари», а солдаты.

Красный Рыцарь поскреб двухдневную щетину.

— Идемте взглянем, не нашел ли Калли, чем заменить тетиву. — Он обратился к Заку: — По-твоему, лучше их атаковать?

Зак посмотрел вслед пехоте, которая отступала в сгущавшихся сумерках.

— Нет. Это глупо, — ответил он. — Вернемся в город. Ты мне заплатишь, я продам тебе коня. Мы выпьем.

Красный Рыцарь окинул взглядом своих офицеров. Он сохранил легковесный тон, хотя от усталости и тайной войны с Гармодием ему даже думать было трудно.

— По-моему, мы дошли до нужного места, — выдавил он.

Взирая на фракейцев, Плохиш Том потряс топором, а после метнул свое оружие в их сторону и, словно лев, которого лишили добычи, взревел:

— Лакланы за Э!

Он круто развернулся к своему капитану.

— Я хочу драться! Пусть Христос отправит их души в ад...

Капитан отмахнулся от Лаклана сквозь пелену усталости.

— Присмотри за кузеном, — бросил он.

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда Красный Рыцарь вошел в ворота Ареса во главе своего войска. Рядом ехал сэр Гэвин, сзади — половина его ратников, дальше все лучники с пажами, а следом остальные воины; шествие замыкали фургоны, где сидели женщины, и, наконец, Длинная Лапища и дюжина ветеранов с Гельфредом и разведчиками. Их приветствовали морейцы, стоявшие у ворот и вдали, на площади.

Вроде как.

Ликование было фальшивым. Многие просто молча наблюдали за их проездом, а когда процессия миновала ворота, зазвучало и недовольство.

Ворота охраняла стража, которая была вооружена топорами с длинными рукоятями и в напряженном молчании следила за продвижением наемников.

— Тебя оценивают, брат, — обронил Гэвин.

— Я знавал лучшие дни. Это бедро меня доконает. Надо было прикончить герцога, будь он трижды проклят. — Красный Рыцарь смерил взглядом пару морейцев, которые смотрели на него с откровенным презрением. — А эти люди не любят нас за то, что мы спасли их от осады и голода.

На самом деле он видел только размытые пятна.

Плохиш Том, который ехал в следующем ряду, харкнул и сплюнул. Сэр Милус пришпорил коня, отделился от колонны и приблизился к тем двоим местным.

— Увидели что-нибудь любопытное, господа? — осведомился он.

Оба смотрели на него как на пустое место.

Сэр Милус тронул мечом одного за плечо:

— Скажи, что смешного ты видишь, и посмеемся вместе.

Красный Рыцарь придержал коня.

— Хватит! — крикнул он.

Милус развернул своего скакуна, выказывая нежелание каждым дюймом шести футов стали, а местные гадко улыбнулись за его спиной.

— Они издеваются, — пожаловался он.

— Да, — вздохнул Красный Рыцарь. — А нам, пока платят, будет начхать на их отношение.

Изюминка, ехавшая во втором ряду второго отряда, при виде очередной базилики не выдержала:

— Святые угодники! Я имею в виду их всех — наверное, тут поставлены церкви для каждого, кто поминается в святцах.

— Я и понятия не имел, — покачал головой сэр Майкл, взирая на бронзовое изваяние какого-то воина. Ему не удавалось определить, какого именно, но качество было высочайшим — статуя казалась живой. Мускулатура... страдальческая напряженность...

— Не глазей, как деревенщина, — буркнул сэр Йоханнес, но потом улыбнулся Майклу. — Я-то думал, что уж ты-то здесь побывал.

— Ни разу не был, — выдохнул сэр Майкл. — Тут даже пахнет замечательно.

— Потому что есть водопровод, — кивнул сэр Йоханнес. — Сохранился с былых времен. Видишь вон те огромные мосты? Я забыл, как они называются, но вода бежит по ним с холмов прямо в город. В иных домах повернешь краник, и потечет питьевая. А дерьмо сливается в трубы — р-раз, и нету. По крайней мере, в домах приличных.

Майкл подался вперед.

— Ты уже здесь бывал, — сказал он.

Йоханнес кивнул на круп своего огромного боевого коня.

— О да. Больше десяти лет тому назад. Я прослужил здесь два года. Платили хорошо. Воевал не особо много. Все больше стоял на сквозняке и слушал песнопения церковников.

Ранальд без устали вертел головой.

— Колоссально!

Сэр Джордж Брювс поймал розу, которую бросила с балкона молодая женщина, и сунул за ухо.

— Так красиво, — пояснил он, запоминая высокий дом с красными дверями.

Улица тянулась и тянулась; когда же рыцари поднялись на центральные холмы, всем стало ясно, что город раскинулся на семь миль и он в пятьдесят раз больше Харндона.

Беседа замедлилась.

«Не злись. Я восстанавливал контроль».

«Ой ли? По-моему, мне пора от вас избавиться, сэр. Вы беспокойный гость».

«Дай мне еще немного времени. Этот город — родина герметизма. Я мог бы кое-чему научиться...»

«Ты завладел моим телом, Гармодий. Как мне теперь тебе верить?»

«Не дури, малец. Я сделал это ради спасения нас обоих».

«Это ты так говоришь. И будешь талдычить свое, пока не окажешься моим господином».

Красный Рыцарь заглушил связь со старым магом и сосредоточился на окружающей действительности. Граф Зак рядом с ним сменил сэра Гэвина.

— Ты разговаривал с духами? — спросил он, не тая любопытства.

— Нет, — ответил Красный Рыцарь. — Или да. Может быть.

Зак склонил голову набок, как заинтересованный пес.

— С какими же?

— Может быть, — повторил Красный Рыцарь.

Истриканец сотворил руками знак.

— Лучше поберегись, — сказал он. — Духи — страшные негодяи, помяни мое слово. — Затем он усмехнулся. — Город знаешь?

— Бывал, — признался Красный Рыцарь.

Граф Зак кивнул.

— Тебя хочет видеть Багрянородная. — Готические наименования давались истриканцу с трудом, но морейский титул он произнес без запинки. — Влахерны знаешь?

— Незнакомый район, — мотнул головой Красный Рыцарь.

— Она разместит твоих людей во дворце, — сказал истриканец. — Это не лучше призраков. Будь осторожен. Когда закончишь дела, приходи за конем. Твой... — Он махнул на капитанского боевого коня, взятого напрокат. Шлепнул его по крупу и рассмеялся. — Послушай, а девочки тебе нравятся?